Домбра для свободы

Самоучка из Щучинска нашёл новые грани творчества Курмангазы.

Своими экспериментами Илья МАТВЕЕВ доказывает, что мы еще не все знаем про самый популярный национальный инструмент, в честь которого в Казахстане определен в календаре отдельный день - 7 июля.

Илья Матвеев впервые взял в руки домбру два года назад. А сейчас ни один праздник в городе не обходится без его уникальных выступлений. Вообще-то, Илья преподаватель гитары. Шутит, что рок-н-ролльщик во втором поколении, ведь его отец тоже музыкант. Но профессию свою искал долго: получил диплом маркетолога, занимался рекламой больше 10 лет и однажды бросил это дело, просто потому что надоело.

- Изначально я дворовый само­учка, - рассказывает Илья, - всегда любил играть на гитаре. Еще у меня есть диплом ростовского гуманитарно-технического института по специальности “педагогика и психология музыки”. Преподавать я начал во времена ковида, и мне понравилось. Тем более что у нас в Щучинске учат играть обычно только на классической гитаре.

- А с чего начался интерес к домбре?

- Соседка попросила посмот­реть ее домбру, настроить и вообще привести в порядок. Я сделал это, заодно поиграл и… увлекся. В итоге купил себе домбру и сам начал ее осваивать. Кстати, жалко, что у нас в интернете в открытом доступе нет самоучителей в этом деле. Но все же за месяц я освоил базу и с тех пор двигаюсь в этом направлении. Может быть, как академический исполнитель я не так уж и хорош, но я экспериментирую, соединяю домбру с рок-н-роллом, и людям это нравится.

- Это правда, что вы сразу же выиграли конкурс?

- Правда, хотя я сам не сразу поверил. Когда освоил домбру, первым делом написал для себя композицию. Хотелось взять что-то знаковое, и, конечно, я обратился к творчеству Абая. Нашел одно из самых известных произведений “Желсіз тџнде жарыќ ай”, его, кстати, очень любят перепевать все музыканты. Конечно, сделал кавер в своем стиле. Тут попалось объявление о конкурсе MEGA SHOW в Астане, и я решил поучаствовать.

Особо на победу не надеялся. Когда назвали все призовые места, я решил, что ничего не занял, и собирался потихоньку уходить из зала. Вдруг объявляют, что Гран-при жюри присуждает мне! Для меня это был знак, что иду в правильном направлении и надо экспериментировать дальше.

- Насколько органична связь домбры и рок-н-ролла?

- Вот это очень интересно. Сама по себе тюркская кочевая музыка в первую очередь про свободу, так же как и рок-н-ролл. Возьмите партитуру кюя такого классика, как Курмангазы, и вы увидите, что там те же самые приемы, жесткость и еще масса фишек. Если переложить на электрогитару, то кюй прозвучит как очень крутой рок. Так что Курмангазы изобрел рок-н-ролл еще до того, как тот стал популярен во всем мире.

- Скажите честно, может, вы просто как маркетолог просчитали, что сейчас заходит публике, и немного хайпуете, надевая чапан с петро­г­лифами и играя на домбре?

- Такое иногда пишут в комментариях, но я не пытаюсь поразить своей игрой, мне интересно искать именно новое звучание. Рок-н-ролл - это уже такой жанр, где все попробовали, все сказали, а я таким образом могу привнести что-то новое, свежее. О хайпе же говорить не имеет смысла, поскольку пока мое творчество не приносит бешеной популярнос­ти и каждый раз миллионных просмотров. Да, кому-то удивительно, что русский парень играет на домбре, поет на казахском, еще и делает это с выдумкой.

- Как сложилась ваша команда?

- Тоже спонтанно! После того как я выступил у нас в музее Ботайской культуры на 180-летие Абая, понял, что одному на сцене сложно, нужна команда. Кинул клич друзьям, старые рокеры откликнулись и поддержали. Из подручных материалов смастерили одному из участников костюм шамана, и теперь после каждого выступления он спускается к зрителям и все с ним фотографируются.

Когда мы выступали на Наурыз у нас в городе, народ был в экстазе, а на День защиты детей к нам пробилась тате и даже отчитала: дескать, она с другого конца города ехала специально на концерт ради нас, а мы исполнили только две композиции. Но на сольные концерты нас пока никто не рискует приглашать - слишком мы необычные, зато на всех городских мы обязательно выступаем. Уже стали фишкой Щучинска.

- Почему вы себя называете аульским музыкантом?

- По сути, так и есть. После того как мой родной город перестал быть районным центром, здесь прямо чувствуется недостаток культурных событий, инфраструктуры, инициатив. Плюс я живу на отшибе, на окраи­не города - почти в лесу. Колю дрова, таскаю уголь и так далее, так что живу как в настоящей деревне.

- Правда, что вас пригласили сниматься в кино?

- О, это прямо вдохновляющая новость! В наших местах будут снимать комедию, в основе которой лежат местные легенды, и нас тоже пригласили поучаствовать. Хороший шанс, потому что я не знаю, как еще раз показать, что мы не подзаборные лабухи, а музыканты с собственным взглядом.

- Разве в этом есть сомнения? Особенно после того, как ваши композиции уже несколько раз принимали для ротации на американские радиостанции?

- В том-то и дело, что нам легче заявить о себе там, чем здесь. Прошлым летом первая же наша композиция прошла отбор на небольшую радиостанцию в Лос-Анджелесе, через полгода еще одна композиция прозвучала в эфире другой американской станции, а ролик с ней набрал больше миллиона просмотров.

Кстати, после этого пошел трафик из Бразилии, с большим теплом мне пишут соотечественники, которые живут и работают в США. Например, водитель трака услышал в пути мою домбру, нашел меня в соц­сетях и поблагодарил, пригласил к себе в гости, если буду в Нью-Йорке.

- Насколько хорошо вы говорите на казахском? Или только поете?

- Я работаю над этим, в принципе, читаю хорошо, говорю, но вот на слух, особенно при быст­рой речи, мне сложно воспринимать, сразу начинают мешать акценты. Кстати, с английским языком та же самая проблема. Но я понимаю, что если буду дальше двигаться в этом направлении, то переводчики не помогут, надо самому погружаться. Останавливаться я не собираюсь.

- Как реагируют слушатели на вас?

- Есть те, кому очень нравится, кто говорит: “Наш орыс, молодец, давай дальше, алѓа!” Но есть те, кто, наоборот, пишет: мол, русский Ванька, бросай домбру, уезжай. Это странно, потому что, с одной стороны, люди ратуют за то, чтобы все учили казахский, чтобы у нас были общие ценности, но, когда ты это делаешь, обязательно найдется тот, кто захочет ударить по рукам. Обычно так делают не очень образованные люди, зачастую с пустых аккаунтов, так что я стараюсь на это не обращать внимания.

- Что вам дает домбра?

- Ощущение полета. Когда я играю, то прямо вижу степь, огромное пространство, свободу. Это уникальный инструмент!

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото предоставлено Ильей Матвеевым, Алматы