Это показуха : что школьники рассказали о государственной антибуллинговой программе

По информации сайта Orda.kz, передает Qazaq24.com.

В Алматы представили результаты общественной экспертизы государственной антибуллинговой программы «ДосболLike». Исследование показало: школы проводят классные часы, акции и челленджи, но дети, которые действительно столкнулись с травлей, часто не доверяют системе помощи. Почему мероприятия не всегда делают школу безопаснее и что эксперты предлагают изменить — в материале Orda.kz.

В основу отчёта вошли 1459 анкет: 779 ответов родителей, 610 педагогов и 70 школьников. Кроме того, эксперты провели девять фокус-групп с участием 33 детей, 33 педагогов и 35 родителей. В исследование вошли участники из Алматы, Восточно-Казахстанской и Костанайской областей.

Общественную экспертизу программы «ДосболLike» провёл частный фонд Just Support. Исследование поддержал Европейский союз через проект консалтинг-центра «ЗУБР». На презентации результатов отдельно обсудили, зачем государственным программам нужна независимая оценка со стороны общественных организаций.

Представитель консалтинг-центра «ЗУБР» Юлия Натарова объяснила, что общественные экспертизы в Казахстане проводят редко, а государственные органы нередко воспринимают их как проверку.

«Общественная экспертиза проводится не для наказания, а для улучшения программы и совместного поиска решений», сказала она.

По словам Натаровой, такая экспертиза должна заканчиваться не только критикой и общими рекомендациями, но и конкретными предложениями, которые государственные органы смогут внедрить на практике.

Программа есть, но нет помощи?

Программу «ДосболLike» запустили во всех школах и колледжах Казахстана с 1 сентября 2025 года. До этого её тестировали в 50 школах девяти регионов. В Министерстве просвещения сообщили, что во время апробации школы выстроили систему работы по схеме: жалоба, анализ, план помощи и дальнейшее наблюдение. К началу запуска программы обучили 2,5 тысячи педагогов, психологов и других сотрудников системы образования.

Экспертиза показала, что большинство учеников и педагогов замечают антибуллинговую работу: в школах проходят классные часы, акции, мероприятия и челленджи. Но эксперты обнаружили разрыв между количеством таких активностей и реальной способностью школы помочь ребёнку.

«Видимость действий есть: сценки происходят, видео снимаются, в соцсетях школы выкладываются акции и челленджи. Но на что это влияет — большой вопрос», заявила учредитель и руководитель Just Support Светлана Богатырёва.

Так, один из школьников рассказал участникам исследования, что мероприятия сами по себе не меняют поведение буллеров:

«В нашей школе постоянно проводят какие-то мероприятия, но я считаю, что это никак не работает. Разные классные часы, челленджи — это больше развлечение».

Другой ученик назвал школьные плакаты против травли показухой:

«У нас огромные таблички „Нет буллинга“. Это просто как-то показушно. Не работает».

Интересно, что, по словам Богатырёвой, дети, которые не сталкивались с буллингом лично, чаще оценивали программу положительно. Но вот те, кто пережил травлю и обращался за помощью, оценивали систему намного критичнее.

«Заставили переписать тест»

Эксперты также обратили внимание на большую разницу между ответами детей в анкетах и во время живого разговора. По словам Богатырёвой, в анкетах только 14 % школьников сообщили, что в их школе есть буллинг. Но во время фокус-групп почти все дети говорили, что сталкивались с этой проблемой или были свидетелями.

Скриншот отчёта

Руководитель фонда считает, что дети привыкли давать в школьных анкетах «правильные» ответы. Кроме того, некоторые участники рассказывали о давлении со стороны сверстников и взрослых.

«Когда проводят тесты, дети чаще всего боятся отвечать правду. Потому что их запугивают: если пожалуешься, будет ещё хуже», рассказал один из школьников в отчёте.

Одна из участниц исследования заявила, что психолог заставила её переписать результаты тестирования, чтобы девочка не попала в группу риска:

«Я написала всё честно, как есть. Через неделю меня вызвали к психологу. И она заставляла меня переписывать весь этот тест».

Кроме того, эксперты отмечают: если агрессором выступает сам учитель или классный руководитель, ребёнок часто не понимает, куда обращаться дальше.

Исследование показало, что 89,5 % детей в случае травли готовы обратиться к классному руководителю, 75 % — к школьному психологу и 55,3 % — к родителям. А вот телефон доверия или службу 111 выбрали только 18,4 % учеников.

Родители тоже чаще пытаются решить проблему внутри школы. К классному руководителю готовы обратиться 83,3 % опрошенных, к директору — 57,8 %, к школьному психологу — 30,7 %. В полицию готовы пойти 17,3 %, а позвонить в службу 111 — лишь 7,2 %.

Репутационные риски для школ

Ещё один интересный момент: один из родителей заявил, что школы иногда пытаются скрыть конфликт.

«В основном учителя замалчивают такие случаи. Директора тоже стараются замять, потому что не хотят портить репутацию школы».

Похожую позицию в отчёте высказали и сами педагоги. По их словам, обращение во внешние органы может привести к проверкам и дополнительной нагрузке

«Обращение в полицию — это как ядерный взрыв для рейтинга школы», сказал один из педагогов в отчёте.

Скриншот отчёта

Но такая система повышает риск замалчивания сложных и повторных случаев. При этом отсутствие жалоб школы часто воспринимают как доказательство успешной работы.

В апреле 2026 года в Казахстане утвердили единый алгоритм реагирования на насилие, жестокое обращение и буллинг. Он распределяет обязанности между школами, полицией, медиками и органами опеки. Основанием для проверки теперь могут стать не только заявления, но и обращения детей, сигналы службы 111, публикации в СМИ и социальных сетях.

Однако отчёт показал, что многие дети, родители и педагоги до сих пор не знают, как должен работать этот алгоритм.

Скриншот отчёта Что предлагают изменить

Авторы отчёта рекомендуют Министерству просвещения ввести в школах отдельную ставку сотрудника, который будет отвечать за воспитательную работу и случаи буллинга. Сейчас эти обязанности часто ложатся на педагогов и психологов, которые уже перегружены другой работой.

Саму программу авторы рекомендуют дополнить практическими ситуациями. Детям нужны не только ролики и лозунги, но и понятные инструкции: что делать, если тебя унижают, куда идти, как реагировать на угрозы и как помочь однокласснику.

«Дети говорят: „Научите меня. Скажите, что мне делать. Дайте инструкцию: раз, два, три“. Не надо снимать ролики и делать проекты. Научите их действовать», подчеркнула Богатырёва.

Эксперты также предлагают добавить в программу алгоритм действий на случай, если ребёнка травит учитель или представитель администрации школы, а также объединить многочисленные школьные инициативы в одну комплексную программу, которая охватывала бы буллинг, суицидальное поведение, агрессию и другие проблемы детей.

А вот для оценки эффективности программы предлагают учитывать не отсутствие жалоб, а рост обращений и снижение количества повторных случаев. Все сообщения о травле должны регистрировать.

При этом, проблема буллинга остаётся актуальной и за пределами самого исследования. Ранее редакция рассказывала, что с начала 2026 года в службу 111 поступило более 30 тысяч обращений. Среди частых причин — психоэмоциональное состояние, проблемы в общении, образование, травля и жестокое обращение.

Для получения более подробной информации и свежих новостей, следите за обновлениями на Qazaq24.com.