Искусство компромисса ради блага народа

Судьба фильма, снятого на частные средства, изначально была нелегкой: 102 съемочных дня на протяжении четырех лет, из них 2,5 года на консервации. В 2021 году режиссер Ербол Жумагулов объявлял народный асар (краудфандинг). Собрал за 11 дней 11 млн тенге и продолжил съемки на Алаколе, в Астане и Москве.

Сейчас ему на помощь пришла Молодежная информационная служба Казахстана (МИСК), объя­вившая сбор донатов на поддерж­ку фильма. С этой целью ее сотрудники организовывают сейчас коммерческие показы. В Алматы он уже прошел в крупнейшем в Центральной Азии коворкинг-хабе SmartPoint, в скором времени показы состоятся в Астане и Караганде.

– Я пригласил руководителя МИСК Ирину Медникову на зак­рытый показ, и после просмотра она сама предложила поддерж­ку, – рассказывает режиссер. – Еще я собираюсь сделать аукцион в социальных сетях – выставить на продажу галстук Динмухамеда Ахмедовича. Его мне подарил Бахтияр Албани – сын Найли Ахмедовны, самой младшей сестры Кунаева. Собственно, и задумка о фильме появилась благодаря многолетней дружбе с его родственниками. «Век Кунае­ва», выход которого в прокат мы хотим приурочить к 115-летнему юбилею, снимался четыре года – по мере поступления денег. За это время некоторые мои герои ушли из жизни. Это исполняющая обязанности председателя Президиума Верховного Совета КазССР (1988–1989) Вера Васильев­на Сидорова, Мурат Мухтарович Ауэзов, а в январе этого года – Рауза Ахмедовна Кунаева. Что касается поиска спонсоров, то у меня были ситуации, когда люди клялись, что помогут доснять картину. Ладно, если бы я их об этом просил, но они сами откуда-­то находились, связывались со мной и вызывались помочь. Я встречался с их помощниками, рисовал им сметы, а потенциальные спонсоры потом исчезали. До сих пор не могу понять, что это вообще было...

В картине много моментов, характеризующих Кунаева не просто как человека, но и как талантливого дипломата. По словам Веры Сидоровой, «железной леди целины», чья блистательная карьера состоялась во многом благодаря ему, он старался ни с кем не идти на конфликт.

«Действительно, как будешь конфликтовать с советской системой? – говорит Вера Васильевна в картине Ербола Жумагулова. – Если бы он что-то заявил, то просто исчез бы бесследно. Не будем забывать, что политика – это искусство компромисса, и он, как тонкий дипломат, масштабный политик, член Политбюро ЦК КПСС и, прямо скажем, как человек, искушенный в аппаратных играх, понимал, что у него есть власть, но не тотальная, а такой ресурс, который можно использовать на благо. То есть Динмухамед Кунаев – человек системы. От партии он не отказался и даже сохранил партбилет, радуясь при этом независимости Казахстана.

Ну а что касается моей карьеры, то я из тех людей, которые подчиняются приказам. Когда вышла книга «100 видных женщин Казахстана», на каждую из нас сделали дружеский шарж. Бибигуль Тулегенову, к примеру, изобразили крутящейся на плас­тинке, а меня – в пионерском галс­туке с поднятой рукой: «Всегда готова!» Но сама я никогда ни за партийную, ни за хозяйственную власть не цеплялась – меня всегда выдвигали. Когда отправляли в Уральск вторым секретарем обкома, я попросила Димаша Ахмедовича не посылать меня в другую область, я привыкла к Кустанайщине, к тому же у меня на руках была старая мать. «Прошу вас, как отца», – сказала я Димеке. Он ответил: «А я тебя, как дочь, прошу – исполни завет отца». – «Поеду хоть сейчас», – был мой ответ».

Динмухамед Кунаев неоднократно, как вспоминают герои картины, говорил, что «нам бы независимость получить, все остальное у нас есть».

– Он вообще рассуждал очень трезво, – считает Ербол Жумагулов, перелопативший за четыре года множество архивных документов и встретившийся со множеством людей. – Просто он стоял перед дилеммой – либо стать героем и умереть, либо принести пользу своей стране. Он, естественно, выбрал последнее, и это сегодня очевидно как никогда. Свидетельств того, что он любил свой народ и трепетно относился к нему, – множество. Достаточно вспомнить судьбу Ильяса Есенберлина и его письма Кунаеву с просьбами о защите, когда его за исторические произведения, особенно трилогию «Кочевники», пытались обвинить в «национализме». Мурат Ауэзов, вспоминая в фильме о движении «Жас тұлпар», рассказывает о моментах, когда их могли преследовать, но помогло заступничество Кунаева. Космонавт Тохтар Аубакиров вспоминает о том, что благодаря вмешательству Кунаева он поступил в школу летчиков-испытателей.­ Когда его отказались туда брать, он решил пойти на прием к первому секретарю ЦК Компартии Казахстана Кунаеву, но тот в те дни (это был 1973 год) улетел вместе с генсеком Брежневым в Индию. Помощники пообещали передать письмо. По словам космонавта, через полгода его разыскал министр обороны СССР Андрей Гречко. «Ты кем приходишься Кунаеву?» – спросил он парня из Казахстана.

Олжаса Сулейменова Кунаев спас от гонений после публикации эссе «Аз и Я». Это общеизвестный факт – Димаш Ахмедович буквально заставил Брежнева прочитать эту книгу, после чего генсек сказал, что не увидел в ней никакого национализма, и гонения на поэта прекратились. Пострадал разве что редактор этой книги – Адольф Арцишевский, который какое-то время сидел без работы, его не публиковали...

«Век Кунаева» – не та документалка, где «говорящая голова» вбивает информацию. Это архивы и закадровый голос. За кад­ром картины звучит голос отца Кунаева – Менлиахмеда.

– Запись с его голосом мне предоставил племянник Димаша Ахмедовича Бахтияр Албани, – говорит режиссер. – Когда к 60-летию Октября на «Казахфильме» делали документальный фильм про Кунаева, то решили записать его отца. Он говорит где-то минут пять, я поделил его речь на две части. Одну вставил в фильм, другую оставил под титры. Мне показалось, что получилось очень симпатично, а главное – так, как хотел сам Кунаев. Незадолго до смерти он успел сказать, какой фильм о себе хотел бы видеть – рассказ об истории его семьи и предках до четвертого колена...