Казахстан строит мягкую инфраструктуру , которая сегодня стоит дороже нефти

Выступление президента Касым-Жомарта Токаева на недавнем расширенном заседании правительства вызвало резонанс далеко за пределами Астаны. В Вашингтоне в словах главы государства о “Справедливом Казахстане” и тотальной цифровизации увидели не просто внутренние задачи, а четкий сигнал глобальному рынку. Специально для Liter.kz эксперт Атлантического совета (Atlantic Council) Нива ЯУ проанализировала ключевые тезисы этого заседания и объяснила, почему заявленная Конституционная реформа – это лучшая страховка от вторичных санкций.

– Госпожа Яу, в своем выступлении на расширенном заседании правительства президент Токаев сделал, казалось бы, парадоксальный ход: говоря об экономике, он львиную долю времени уделил Конституции, верховенству права и справедливости. Почему для внешнего мира этот правовой аспект сейчас важнее цифр роста ВВП?

– Потому что цифры ВВП могут расти за счет цен на нефть, но это не дает устойчивости. Западный инвестор – особенно тот, который приносит технологии, а не просто качает ресурсы, – сегодня одержим словом “предсказуемость”. В Вашингтоне и Брюсселе мы видим четкий тренд: бизнес хочет заходить в Центральную Азию, чтобы диверсифицировать цепочки поставок (уйти от зависимости от Китая), но он боится. Чего боится? Рейдерства, непрозрачных судов и того, что “телефонное право” окажется сильнее контракта.

Когда президент Токаев говорит о переходе от суперпрезидентской республики к системе сдержек и противовесов, он фактически предлагает обновить “операционную систему” (software) государства. Если Конституционная реформа реально заработает и суды станут независимым арбитром, Казахстан получит то, чего нет у многих соседей – институциональное доверие. Это валюта, которая стоит дороже барреля нефти.

– Глава государства на заседании назвал неэффективное использование транзита “стратегической ошибкой”. Он требует превратить транспортную отрасль в экономический драйвер. Речь идет о Среднем коридоре. Готов ли Запад вкладываться в этот маршрут?

– Запад готов, но есть нюанс. Средний коридор (ТМТМ) сейчас – это, пожалуй, самый горячий логистический проект Евразии. Но его главная проблема – не отсутствие рельсов, а “узкие горлышка” на границах. Токаев очень точно подметил проблему, упомянув необходимость внедрения цифровых платформ Smart Cargo и Keden. Вы можете построить скоростную железную дорогу, но если груз стоит на таможне три дня из-за бюрократии или коррупции, смысл теряется. Для нас, аналитиков, слова Токаева о том, что “транзит – это экономика, а не инфраструктура”, означают смену парадигмы. Если Астана сможет оцифровать границу, убрать человеческий фактор и сделать тарифы прозрачными, западные логистические гиганты (вроде Maersk или DHL) перенаправят свои потоки через вас. Это геополитическая задача: сделать Казахстан самым быстрым и безопасным маршрутом между Китаем и Европой.

– Еще один важный тезис выступления – “новый инвестиционный цикл”. Президент прямо сказал, что мы не должны быть сырьевым придатком, и упомянул интерес развитых стран к редким металлам. Может ли Казахстан стать альтернативой Китаю в этой сфере?

– Это, возможно, ваш главный козырь на ближайшие 10 лет. Весь мир сейчас переходит на “зеленую” энергетику, электромобили и чипы. Для всего этого нужны редкоземельные металлы (литий, кобальт и др.). Сейчас Китай контролирует львиную долю переработки этих ресурсов. США и ЕС лихорадочно ищут альтернативу. Казахстан обладает этими ресурсами. Но Токаев ставит правильный вопрос: не просто выкапывать и продавать, а перерабатывать внутри страны. Здесь мы возвращаемся к первому вопросу – к защите инвестиций. Чтобы построить завод по обогащению урана или лития, нужны миллиарды долларов и сложнейшие технологии. Никто не привезет их, если не будет уверен в защите своей собственности. Поэтому тезис президента о “Справедливом Казахстане” и защите инвесторов – это прямое приглашение технологическим гигантам. Посыл такой: “Приходите, стройте заводы, мы гарантируем честную игру по закону”.

– В речи очень много внимания уделено искусственному интеллекту и защите персональных данных. Президент даже назвал это “стержнем государственной идеологии”. Не слишком ли громко сказано для IT-сферы?

– Вовсе нет. В XXI веке данные – это новая нефть и новое оружие. Вы находитесь между двумя “цифровыми империями” – Китаем (с его системой социального кредита и слежки) и Россией. Если Казахстан хочет сохранить реальный суверенитет, он должен обладать цифровой субъектностью. Слова Токаева о том, что данные граждан должны быть защищены (в том числе конституционно) и что страна должна развивать свои платформы, – это заявка на то, чтобы не стать “цифровой колонией”. Создание собственных Big Data центров, использование ИИ для госуправления – это способ сделать государство эффективным и независимым от внешних серверов. Это очень дальновидная стратегия безопасности.

– Как эти реформы соотносятся с нынешней геополитической ситуацией и санкционными рисками?

– Напрямую. Чем прозрачнее ваша экономика, тем меньше вопросов у западных регуляторов. “Теневая” экономика и коррупция – это идеальная среда для обхода санкций, что создает риски для всей страны. Когда Токаев на заседании объявляет войну “теневым схемам” и требует полной цифровизации торговли, он фактически строит стену, защищающую Казахстан от вторичных санкций. Прозрачность – это лучшая страховка. Западные партнеры это видят и ценят.

– Президент также говорил о новой этике — “Адал Азамат” (Ответственный гражданин), о необходимости уходить от иждивенчества. Как это связано с экономикой?

– Никакие инвестиции не сработают без человеческого капитала. Если вы привозите завод Tesla или Samsung, кто будет там работать? Нужны инженеры, нужны люди с современной трудовой этикой. Токаев понимает, что модернизация “железа” (заводов) невозможна без модернизации “голов”. Концепция “Ответственного гражданина” – это, по сути, попытка сформировать класс людей, которые готовы конкурировать в глобальной экономике. Без квалифицированных кадров Казахстан рискует попасть в “ловушку среднего дохода”. Поэтому акцент на образование и изменение менталитета – это база для всех остальных реформ.