Казахстан в эпоху неопределенности: эксперт об итогах 2025 года

2025 год стал для Казахстана периодом стратегического самоопределения на фоне глобальной турбулентности, трансформации мирового порядка и внутренних реформ. В интервью NUR.KZ руководитель Центра цифровых социальных наук Института философии, политологии и религиоведения КН МНВО РК Рустем Мустафин подводит итоги уходящего года.

Эксперт объясняет логику предстоящей парламентской реформы и обновления внутренней политики, оценивает результаты экономического курса, анализирует роль Казахстана в Центральной Азии и на международной арене, а также говорит о ключевом приоритете президента Токаева — развитии науки и высоких технологий.

- Рустем, какими реформами ознаменовался 2025 год в Казахстане?

- Во-первых, 2025 год оказался очень плодотворным с точки зрения определения дальнейшего пути развития страны в условиях тотальной неопределенности, когда старые порядки уже разрушились или доживают свой век, а новые еще не сформировались.

Наверное, магистральным направлением можно назвать объявленную главой государства предстоящую парламентскую реформу: сенат будет упразднен, и будет функционировать одна палата — мажилис. То есть Казахстан переходит к однопалатному парламенту. При этом сама формула остается прежней: "сильный президент — влиятельный парламент — подотчетное правительство".

Вторым важным элементом стало определение базовых ценностей и контуров внутренней политики Республики Казахстан. Сегодня это принципиально важно для укрепления внутренних опор государства.

- Что входит в реформу внутренней политики?

- Когда мы говорим о внутренней политике, речь идет не только о реформе государственного управления. Например, система выборности акимов, когда происходит демократизация снизу, поскольку процесс начался именно с нижних звеньев исполнительной власти.

Внутренняя политика сегодня включает и экономическую составляющую, потому что экономика в значительной степени стала подчиняться политике. С одной стороны, это оправдано: в условиях турбулентности требуется частичное ручное управление и определенное вмешательство государства.

Также мы подразумеваем идеологический и культурный блок. Это крайне важно, поскольку сегодня мы на себе ощущаем сильнейшее влияние различных цивилизационных и идеологических проектов извне. Они подпитываются крупным капиталом, стратегиями и концепциями внешней политики сильных государств и реализуются через широкий инструментарий — от социальных сетей до различных фондов. В этой связи культурно-идеологический блок начинает играть одну из ключевых ролей, потому что нам необходимо выработать собственную внутреннюю идентичность, свою систему культурных ценностей и понимание того, на чем будут строиться рамки и контуры внутренней политики.

Этот документ пока окончательно не сформирован, но, я думаю, его финальный вариант мы увидим в ближайшее время.

- Какие результаты принесла экономическая политика? Удалось ли сохранить рост на фоне внешних вызовов?

- Экономическая сила государства, как правило, опирается на его сильные стороны. Долгое время нашей сильной и одновременно слабой стороной оставался экспорт ресурсов, прежде всего энергоносителей — нефти и газа.

Сегодня глава государства поставил задачу диверсифицировать экономику и прилагает к этому значительные усилия. В частности, речь идет о цифровизации экономики и государственных услуг, развитии искусственного интеллекта. Сюда относятся и международные форумы в Астане и Алматы, и запуск суперкомпьютера, и диджитализация транспорта, логистики, таможенных процедур и многих других сфер.

Второе направление — диверсификация за счет укрепления села. Село — это своего рода колыбель экономической силы Казахстана, и именно оно должно стать опорным центром, поскольку аграрная политика должна формироваться оттуда.

Экономический рост удалось сохранить на уровне примерно 6,2%. Однако, к большому сожалению — и это общемировая тенденция, — мы сталкиваемся с гиперинфляцией. Инфляция — это не просто рост цен на товары, а удешевление денег, связанное с эмиссией. Кредитование и денежные потоки проходят через банковскую систему, поэтому экономический рост сопровождается инфляцией, и я бы даже сказал, стагфляцией: рост сочетается со стагнацией, поскольку в некоторые отрасли невыгодно вкладывать.

- Как Казахстан укрепил свои международные позиции и авторитет в контексте внешнеполитической многовекторной политики?

— Это одна из сильных сторон Казахстана. Внешняя политика, дипломатия, диверсификация — или хеджирование, если использовать экономический термин, — наших международных отношений остаются нашим преимуществом. Мы оказались в условиях сложнейшей геополитической обстановки и трансформации мирового порядка, когда прежняя парадигма доминирования сверхдержавы разрушается, а новые центры силы, в том числе Китай, все более активно заявляют о себе и проявляют интерес к Казахстану и Центральной Азии в целом.

Казахстан сумел не только сохранить, но и укрепить свои позиции, используя несколько ключевых инструментов. Первое — двусторонние отношения. У президента Токаева выстроены очень хорошие личные и государственные контакты с лидерами многих стран: с председателем КНР, президентом России, президентом США, главами центральноазиатских государств, стран Южного Кавказа и европейскими лидерами.

Второе направление — участие в международных форматах. Сегодня странам важно "сверять часы" и подтверждать ранее достигнутые договоренности. Мир быстро меняется, страны склонны к "блоковости", формируются временные и ситуативные альянсы. В этой ситуации государства, особенно сильные и крупные державы, стремятся убедиться, что прежние договоренности остаются в силе — в политике, экономике, гуманитарной сфере, вопросах безопасности и социальной повестке.

Третье направление — международные инициативы. Здесь вопрос не в том, насколько они эффективны и насколько другие страны готовы следовать за Казахстаном. Каждая инициатива, ее реализация стоит колоссальных ресурсов. Здесь важен накопительный эффект для международного авторитета Казахстана. Например, сегодня мы сталкиваемся с ключевыми фундаментальными повестками: климатическая, технологическая, экономическая и повестка безопасности. Встраиваясь в эти глобальные тренды, Казахстан постепенно выдвигает собственные инициативы, формируя свой международный авторитет.

Ну и, безусловно, Казахстан последовательно выполняет свои обязательства перед инвесторами, политическим и финансово-экономическим истеблишментом и международным сообществом в целом.

- Как Казахстану удалось укрепить свое положение в рамках Центральной Азии?

- Центральную Азию, на мой взгляд, стоит рассматривать через два ключевых конструкта. Первый — конкуренция. Я считаю, что от него следует постепенно отходить, поскольку для региона сегодня важнее не соперничество, а кооперация и сотрудничество.

Второй — это процесс консолидации вокруг конкретных инициатив. Обычно любят сравнивать две страны - Казахстан и Узбекистан. В чем-то сильнее Узбекистан, и вокруг его инициатив происходит объединение, в чем-то вперед выходит Казахстан, и тогда консолидируются вокруг наших предложений.

Но самое главное — к мнению Казахстана прислушиваются на большинстве региональных и международных площадок. Страна выступает как значимый говорящий, представляя набор интересов нашего региона. И если посмотреть на дискурс и ивент-анализ, то первичные консультации в рамках форматов C5+, ОДКБ, ШОС и других чаще всего начинаются именно с Астаны.

- Что можно сказать о продвижении международных инициатив Казахстана - от глобальной безопасности до продовольственной стабильности?

- Самая главная инициатива, которую выдвигает Казахстан, в том числе лично Касым-Жомарт Кемелевич, — это реформирование ООН и поиск решений глобальных конфликтов именно через механизмы и институты Организации Объединенных Наций. Несмотря на то, что ООН является ярким представителем старой глобальной системы и внутри нее существуют серьезные противоречия — как в Совете безопасности с его правом вето, так и на уровне Генеральной Ассамблеи. Во-вторых, это громоздкая, неэффективная структура: лидеры стран задались вопросом, за что мы вообще платим деньги, почему мы должны финансировать ООН, если структура неэффективна. Поэтому Касым-Жомарт Кемелевич говорит о реформировании ООН, при этом не для того, чтобы изменить роль ООН или ликвидировать ее, а, наоборот, усилить для того, чтобы ООН действительно выполняла те цели, для которых она была создана.

Другие инициативы Казахстана касаются биобезопасности, продовольственной безопасности и устойчивости, но в большей степени на региональном уровне. Одно дело — глобализация, когда идет сотрудничество с другими континентами, и другое — география, когда нам нужно создать пояс продовольственной безопасности хотя бы вокруг своей страны, а это в первую очередь наши соседи.

- Как Казахстану удается сохранять баланс в отношениях с ключевыми партнерами как США, Россия и Китай?

- Сохранение баланса — это искусство дипломатии, искусство играть на "великой шахматной доске", как писал в своей книге интеллектуал Збигнев Бжезинский. Нам удается сохранять баланс благодаря тому, что сегодня Казахстану есть что предложить, и речь идет не только о ресурсах, как раньше.

Ресурсный фактор, безусловно, остается важным, однако мир сейчас переходит от эпохи избыточного предложения к эпохе дефицита. Например, сегодня не хватает человеческого капитала для реализации прорывных проектов — в сфере новых материалов, фундаментальной науки, искусственного интеллекта и технологий в целом.

Кроме того, речь идет о критически важных материалах, редких и ценных металлах, необходимых для технологического развития и конкурентоспособности экономик. Эти ресурсы ограничены, и их недостаточно для удовлетворения потребностей всех стран, которые делают технологический прогресс.

Наконец, важны лояльность и доверие. Надежных партнеров в мире немного, и Казахстан в этом смысле – это как раз предсказуемый и ответственный партнер, которому есть что предложить Китаю, России, Европейскому союзу и США без катастрофического ущерба своим интересам. Примером может служить сотрудничество с Китаем в двустороннем формате, в рамках ШОС, C5+Китай и инициативы "Пояс и путь".

Россия - традиционный партнер и союзник Казахстана в рамках ОДКБ, двусторонних отношений, совместных экономических проектов и предстоящего строительства АЭС.

С Европейским союзом развивается сотрудничество в новой сфере критических минералов, ценных металлов, в которых нуждается ЕС. Это диверсификация поставок энергоносителей.

С США показательна одна из последних поездок главы государства, встреча с президентом США и бизнес-сообществом, заключенные контракты и взаимные инвестиции.

То есть баланс сохранить сложно, но опыт Казахстана показывает, что реально.

- Какие ключевые моменты в деятельности главы государства вы бы отметили в уходящем году?

- Мне, как ученому и энтузиасту технологического развития, особенно импонирует то, что глава государства уделяет колоссальное внимание развитию науки и высоких технологий. Причем делается это комплексно: от поддержки ученых до цифровизации государственных услуг.

Особенно надо выделить, что президент держит руку на пульсе, и в ближайшее время мы наконец перейдем к формуле: "капитал + бизнес + наука + государственный аппарат = прорывные проекты". То есть, когда ученые, научно-исследовательские институты, университеты занимаются исследованиями, бизнес выводит их на рынок и коммерциализирует, капитал поддерживает зарплатами, оборудованием, а государство создает необходимые условия.

Ранее такой модели не существовало. Сейчас президент дал поручения бизнесу, финансово-промышленным группам и банкам – поддерживать научные проекты и исследования, прежде всего в сфере точных и естественных наук.

Это не просто экономическая или научная повестка — это политическая воля. Глава государства последовательно, практически во всех своих выступлениях, начиная с послания и заканчивая переговорами с лидерами других стран, подчеркивает позицию: либо мы развиваем науку и высокие технологии, либо отстаем от этого поезда и находимся на периферии всеобщего человеческого развития.