Криминального беспредела, как в России, у нас не было : как Казахстан пережил 90 ые

В 90-е годы по всей России действовали сотни преступных группировок. Они подчиняли себе бизнес, занимались заказными убийствами и держали в страхе целые города. В Казахстане преступные группировки тоже существовали, но, как отмечает полковник в отставке из Кокшетау Александр Валентинович Меньших, у нас криминальный беспредел не достиг российского масштаба.

Для начала важная оговорка. Личные воспоминания о девяностых и образ девяностых в коллективном воображении — это очень разные вещи, они почти никогда не совпадают полностью. Каждый, кто помнит девяностые, помнит их как-то по-своему — и присоединяет свой личный опыт к какому-то расхожему образу. Это может выглядеть, например, так:

«Лихое было время. Я потерял работу и все сбережения, пробовал бизнесом заниматься — братки отжали. Как выжил, сам не понимаю».

Или так:

«Было время свободы. Я бросила аспирантуру, создала компанию — через два года на „мерсе“ ездила». 

История и память тоже очень разные вещи.

Людям, отвечавшим безопасность, 30 лет назад было крайне сложно. Силовикам платили нищенскую зарплату, которой едва хватало на продукты. Расследовать преступления было трудно: камер наблюдения не было, а чтобы снять отпечатки пальцев, приходилось проходить многоступенчатые согласования у десятка начальников. Тем не менее сотрудники продолжали делать свою работу.

Спецкор NewTimes.kz Жанат Тукпиев поговорил с Александром Валентиновичем Меньших — полковником в отставке, который долгие годы служил в полиции Кокшетау. Он прошёл путь от самых низовых должностей до руководящих: начинал инспектором уголовного розыска, затем стал старшим инспектором городского отдела милиции, позже возглавил отдел. Далее последовало дальнейшее продвижение по службе.

Вспоминая начало 90-х годов, Меньших рассказывает, что в 90-ые практически повсюду были открытые границы, стремительно росла инфляция. Одновременно по стране проходили митинги.

Читайте также: Сколько «воров в законе» осталось в Казахстане после смерти Лехи Семипалатинского

В то же время случались коммунальные катастрофы. Поэтому, по его словам, атмосфера была тяжелой – все выглядело непривычно, многое происходило впервые. И все это напрямую отражалось на жизни простых людей, не говоря уже о высоком росте преступности.

Организованная преступность начала распространяться по Советскому Союзу еще в 60-е годы и к началу 90-х процветала практически во всех регионах, в том числе в Казахстане. Большинство преступников занимались рэкетом — вымогательством, сопровождающимся угрозами, шантажом и насилием. Бизнесмены обязались платить бандитам проценты от своей прибыли — так называемую «дань». Взамен некоторые предприниматели получали «крышу» от своих криминальных покровителей.

«Не могу сказать, что криминальные группировки все контролировали и могли творить что угодно – нет, такого не было. Но на оперативную обстановку они все же воздействовали. Во-первых, между собой постоянно конкурировали. Во-вторых, появлялись группы, которые были нежелательны в городе. То есть в первую очередь шла война группировок друг с другом. В это же время начали появляться так называемые «первые ростки» капитализма: появились коммерсанты, которые стали вести бизнес. И именно они были интересны криминальным группам», – вспоминает Александр Валентинович.

Преступлениями в то время были самые разные. Александр Меньших говорит, что если в 1980-е годы само понятие вымогательство казалось чем-то далеким, то в 1990-е оно было уже повсеместно. Распространились карманные кражи на рынках, пусть и относительно недолго, так как вскоре начали предприниматься меры. Появились и так называемые «каталы», которые обманывая людей играли в «шарик-малик», карты и другие азартные игры.

«Значительную часть составляли имущественные преступления. Особенно это касалось автомобилей. Сейчас удивляет, если снимут магнитолу с машины, а тогда их воровали в огромных количествах. Угоны автомобилей тоже были широко распространены, сегодня таких преступлений гораздо меньше, а тогда именно они во многом формировали криминогенную обстановку. Ну и, конечно, наиболее тяжкими оставались убийства, количество которых росло вплоть до определенного момента. Борьба велась, меры предпринимались, но далеко не все было просто в те годы», – рассказывает он.

Говоря о криминальных группировках, Меньших отмечает, что у них была мощная подпитка в лице местной молодежи. Увидев «легкие» деньги и общую криминальную тенденцию тех лет, многие подростки и молодые люди стремились попасть в ряды различных банд.

«Просто было большое количество жертв среди молодежи, которые, честно говоря, не понимали, что происходит, как это происходит и почему они оказались в жерновах преступности. Время было достаточно жестокое», – вспоминает полицейский.

Александр Меньших поясняет, что к тому же это было время массовых сокращений в армии, вывода групп советских войск из Германии и других подобных событий. Такая ситуация привела к резкому росту оборота оружия, которое можно было приобрести, не имея серьезные криминальные связи. Вопрос стоял только в деньгах.

Другой вопрос, который не давал покоя Александру Валентиновичу, заключался в мотивах: что именно толкало молодых людей из группировок на совершение преступлений. Подчеркивает, что в те годы было интересно понять суть, смысл, интересы и идеи – зачем они убивали друг друга, но найти ответ так и не удавалось. Но однажды полицейский все же получил ответ на свой вопрос. В центре Кокшетау, на площади, в присутствии людей расстреляли лидера одной из группировок.

«Парню, который это сделал, было лет 18, не больше. Что им двигало? Мы его, конечно, задержали через полгода, и когда я с ним разговаривал, я не увидел в его глазах ни сожаления, ни понимания. Он открыто говорил: “Убили моего друга – я решил отомстить, убил того человека, которого все считали виновным”», – делится Меньших.

Вспоминает полицейский и другой случай. Один из лидеров банды получил огнестрельное ранение и оказался в тяжелом состоянии в областной больнице.

«Когда я пришел туда, а все ребята были молодые, горячие, по своим понятиям жили, – я стал у него спрашивать, кто это сделал. Он категорически отказался говорить. Тогда я сказал, что снимаю охрану, и раз тебя уже “заказали”, то это неизбежно. Они, думая, что все действительно будет так, вооружили людей, блокировали больницу, охраняли своего лидера, рассчитывая, наверное, на то, что какие-то россияне якобы хотели приедут и выполнят “заказ”. В итоге мы задержали всех. Я еще смеялся, что мы взяли их “тепленькими”. Там было около двенадцати видов боевого оружия. В общем, шла игра: кто кого победит», – рассказывает Александр Меньших.

По прошествии многих лет Меньших нашел более точный ответ на свой вопрос. Он говорит, что все же все было связано с появлением так называемых больших денег и желанием любой ценой их заполучить.

В 90-е расследовать преступления было непросто. Камер не было, цифровых баз — тоже. А чтобы получить отпечатки пальцев, простому следователю приходилось проходить «семь кругов ада». Сейчас это занимает пару часов, но тогда подобные технологии казались фантастикой.

«В наше время, чтобы провести геномную экспертизу, приходилось очень постараться и заручиться поддержкой на уровне МВД и выше. Камер наблюдения сейчас в городе довольно много. Раньше этого не было. Поэтому, конечно, сейчас, на мой взгляд, работать стало легче», – отмечает собеседник.

С другой стороны, как бы современные технологии ни улучшали работу, по мнению Александра Меньших, хороший оперативник в первую очередь – это человек с большим объемом нужной информации.

«Мы ходили пешком, имели много информации. Сейчас ездят на машинах и, наверное, обладают меньшим объемом сведений, потому что в машину же не будут запрыгивать люди, на что-то жаловаться или рассказывать», – отмечает полицейский.

Александр Валентинович иногда задумывается и приходит к выводу, что, несмотря на сложность того времени и тяжелые условия, в которых жили обычные люди, выживая буквально день за днем, были и светлые моменты. Он говорит, что это была определенная эпоха, история, в которой было и много ошибок, и немало удач.

«Говорить об этом времени только в черных красках, я считаю, неправильно. Сегодня много домыслов, сплетен и слухов об этом периоде. Мы же находились в гуще событий и видели все своими глазами. Судить о том времени только по фильмам или сериалам тоже неправильно. Да, были преступления, было сложно, но многие люди пережили это время и не сломались. Жизнь продолжалась. И хочу добавить, что в России обстановка с криминалом была жестче, у нас все равно было спокойнее», – заключил Александр Меньших.