Куклы, которые находят своего хозяина

Это не хобби

В небольшой мастерской, где на полках соседствуют кусочки искусственного меха из Германии, шерсть для валяния и аккуратно разложенные инструменты, рождаются куклы, которые трудно назвать просто игрушками. Они смотрят, словно живые, принимают позы, словно готовы шагнуть навстречу, и у каждой свой характер. Их создатель – Инна Благова, мас­тер по изготовлению кукол, чьи работы сегодня разлетаются по всему миру – от Европы и США до Австралии, Китая и Объединенных Арабских Эмиратов.

Инна продавать свои работы начала еще в 2012 году – задолго до того, как хендмейд стал модным словом. Сегодня у нее четыре магазина, три из которых – иностранные платформы для коллекционеров со всего мира: Etsy, Million и BearPile. Это площадки с четко сформированной целевой аудиторией, куда приходят именно за качественной авторской ручной работой.

– Здесь сразу понимаешь, для кого ты работаешь, – говорит Инна Благова. – В нашем городе и даже в стране, к сожалению, таких ценителей немного. А цена ручной работы у нас и за рубежом – это два совершенно разных мира.

Тем не менее у Инны есть постоянные покупатели и в Казахстане. Просто основной спрос – за границей. На Etsy ее магазин существует уже пять лет, другие – по два–три года. Есть и магазин на российской «Ярмарке мастеров». После того как для российских авторов закрылись международные площадки, туда хлынуло огромное количество мас­теров, конкуренция выросла, продажи стали сложнее. Но несмотря на это заказы там все же случаются.

– За границей к куклам относятся как к предметам искусства или коллекционирования. У нас чаще воспринимают как игрушку, и из-за этого возникают вопросы по цене. Но и в Казахстане есть люди, которые осознанно покупают именно авторские вещи, – рассказывает Инна Благова

Инна не только работает сама, но и помогает другим. Она консультирует местных мастериц, помогает разбираться с зарубежными платформами, поддерживает тех, кто хочет не просто шить «в стол», а зарабатывать своим ремеслом и развиваться.

Шить Инна начала с детства. Еще школьницей взяла в библиотеке книгу «Мягкая игрушка», а мама подарила набор «Сшей собачку».

В ее биографии – курсы кройки и шитья при ДК Абая, работа художником, вязание по схемам, валяние, плетение корзин из бумаги, бисер. Инна прошла практически все виды рукоделия, преж­де чем поняла: не все для нее.

– Шить я начала очень рано. Часто не получалось, я распарывала и шила заново, могла переделывать одну игрушку несколько раз. Сейчас понимаю – это была хорошая школа терпения, – объяс­няет она. – Нельзя просто уметь шить. Нужно быть художником, чувствовать форму, цвет, пропорции, характер.

Если раньше она пользовалась выкройками из Интернета, то сегодня все образы рождаются в голове: сначала идея, потом рисунок, затем ткань, швы, сборка. Бывают ошибки, не всегда хватает нужных материалов, но со временем Инна нашла проверенных поставщиков и теперь заказывает все необходимое только высокого качества – в России, Германии, Корее, реже в Китае. В Казахстане такие материалы найти крайне сложно.

Парадоксально, но основная профессия Инны – вовсе не куклы. Уже около двадцати лет она занимается ремонтом квартир. Работать маляром начала, когда дочери было всего два года. Параллельно всегда шила: еще до эпохи Интернета делала лоскутные одеяла, шила одежду для кукол Барби соседским детям.

Со временем изделий накопилось так много, что муж предложил: «Может, уже пора куда-то их отнести?» Так Инна оказалась в «Ковчеге» у Натальи Георгиев­ны Романовой – человека, который во многом помог ей поверить в себя. Первая ярмарка – «Миллион сердечек» в 2012–2013 годах – стала важной точкой отсчета. До закрытия «Ковчега» Инна работала с детьми и параллельно шила.

За годы работы Инна перепробовала множество направлений – это тильды, текстильные куклы, скульптурный текс­тиль, чулочная техника. Сегодня ее основное направление – реалистичная игрушка. Эти работы особенно популярны у коллекционеров: игрушки из искусственного меха, максимально похожие на животных.

Внутри – сложный скелет типа lockline, благодаря которому лапы, голова, хвост и другие части полностью подвижны. Игрушки набиваются шерстью, используются элементы валяния и лепки. Процесс создания – многоэтапный и кропотливый, требующий терпения и точности.

– Я шью от души. Не люблю подстраиваться под спрос. Хочу, чтобы покупали то, что я делаю, а не наоборот, – признается Инна.

Если кто-то просит сшить, например, Бабу-ягу, она делает сразу несколько – и покупатель выбирает «свою», потому что каждая кукла, уверена мастерица, находит своего хозяина.

Инна принципиально не работает с маркетплейсами. Когда на одной из площадок ей предложили за неделю сшить 200 одинаковых изделий, она отказалась.

– У меня нет подмастерьев. Если они появятся, это уже будет не ручная работа. Каждая кукла индивидуальна, одинаковых нет – и в этом ценность. Когда предлагают сделать десятки или сотни одинаковых игрушек, я сразу отказываюсь.

Особая гордость – коллекция новогодних персонажей. Крыса, дракон, змея – символы года, выполненные в едином стиле и размере. У Инны есть около десяти коллекционеров, которые ежегодно покупают новую работу, собирая полную серию из 12 животных.

– Бывает, что кукла долго не продается, а потом вдруг появляется покупатель. И ты понимаешь – она просто ждала своего хозяина. Такие моменты для меня самые ценные, – говорит мастер.

Раньше в регионе проводились крупные выставки – по 50 столов, с фотозонами, развлечениями, гримом. Люди приходили как на праздник. Сегодня собрать мастеров вместе сложно: высокая аренда, отъезд организаторов, разделение сообщества. Малые выставки не привлекают публику, а маркетплейсы окончательно изменили рынок.

Инна знакома с международными мастерами, состоит в творческих сообществах, получает приглашения на крупные выставки вроде Hello Teddy или «Бал кукол». Но участие требует серьезной подготовки – минимум полгода работы над коллекцией. Пока это остается в планах.

Есть и идея студии – не детской, а взрос­лой. Несколько женщин из Акшукура и Жанаозена хотят иметь пространство для мастер-классов и общения. Возможно, это станет следующим этапом.

В заключение беседы мастер поделилась секретом и рассказала, почему, как ей кажется, ее куклы по-настоящему живые.

– Главный секрет – в каждой игрушке есть сердце. Раньше я лепила из полимерной глины, сейчас вкладываю готовые сердечки, это обязательно. Возможно, поэтому они как живые, – рассказала Инна Благова, демонстрируя в ладони десятки маленьких сердечек, которые в будущем «оживут» в новых изделиях.

А пока Инна Благова продолжает делать то, что делает всю жизнь: шьет кукол, которые смотрят в глаза, находят своих хозяев и уезжают в разные уголки мира, оставаясь носителями тепла рук и характера своего мастера.