Мать Великой Степи : Ватикан признал икону, где Дева Мария и Иисус изображены казахами

Икону казахстанского художника «Ұлы Дала Анасы» («Мать Великой Степи»), прототипом которой стала православная икона Девы Марии с младенцем Иисусом, обнаружили в селе Озерное Северо-Казахстанской области, передает ИА «NewTimes.kz».

На картине Мария изображена в кимешеке — традиционном казахском головном уборе, который женщины надевали после рождения первого ребёнка. На её руках младенец Иисус, укутанный в шапан — одежду взрослого мужчины. Нимб вокруг головы Христа выполнен в форме шанырака — купольного отверстия юрты, сакрального символа мира, единства и семейного благополучия. 
Автор ролика в Instagram о картине, Анастасия Кровицкая, отмечает, что такая практика применяется во всех странах: известные святые картины часто изображают в национальном культурном контексте. 

«Но для меня, культуролога и религиоведа, казахская Мадонна — не хайп, а уникальный и в то же время универсальный образ, который читается через казахский культурный код. В разных странах мира Святое Семейство изображают по-разному: в местной одежде, с традиционными символами и даже чертами лиц. Поэтому в Европе Святое Семейство часто изображали белокурыми и голубоглазыми, а в странах Нового Света — с атрибутами коренных народов Америки. Не исключением является и икона «Ұлы Дала Анасы»,—поясняет девушка.

В 2022 году во время визита в Астану Папа Римский Франциск освятил эту икону в Кафедральном соборе Девы Марии Неустанной Помощи.
Автором картины является Досбол Касымов, который при создании работы вдохновлялся образом матери. В 2022 году в интервью Сибирской католической газете Касымов более подробно рассказал о том, как писал картину и где черпал вдохновение.

«Главный источник вдохновения писать эту работу — это, наверно, любовь к матери. Конечно, все народы почитают мать, но у нас, казахов, особенное почитание матери, материнского молока. Есть много присущих нашему народу традиций и нюансов, связанных с этим. Я считаю, что эта работа посвящена маме. В какой-то мере моей маме, в какой-то — вашей маме и матери в целом. По-казахски мама — это «Ана». Вдохновение черпаю как из шедевров мирового искусства, в котором представлено много результатов работы над созданием образа “Девы Марии”, так и, конечно, из жизни насущной, быта и других обыденных вещей»,—пояснил он.

Как вам удается совмещать каноны казахского искусства с религиозными канонами?
Этот момент был для меня одним из самых сложных. Когда поступило предложение написать эту работу, у меня были сомнения. Но потом я разговаривал с моими родственниками, братьями, друзьями, и они сказали: “Конечно пиши, это же наша общая культура. Вообще, если смотреть широко на мир, это наш общий большой дом. Конечно, пиши исходя из своего мировоззрения и своей духовности”.
Вообще, я считаю, что ни одна религия не противоречит другой, они взаимопроникают и взаимодополняют друг друга. Поэтому я противоречий особых не вижу. Наоборот, мне как художнику, творцу интересно, как наши степные Мадонны общаются с европейскими Мадоннами. Даже не знаю, как это объяснить словами. Воспевая красоту наших женщин, наших матерей, хочу, чтобы она была понятна европейцу и человеку с любого континента, чтобы каждый мог ее оценить.
Одним из примеров такой универсальной, понятной всем красоты для меня является творчество Димаша Кудайбергена. То, что он поет, понятно любому человеку, и его любят во всем мире. Я вдохновляюсь его творчеством, работаю под его музыку. Искусство — это язык, понятный любому человека, всему миру.
Как Казахстанский народ примет этот христианский образ, ведь большинство казахов исповедует ислам?
На самом деле лично я считаю, что именно казахи очень толерантны, они легко воспринимают любую культуру, впитывают ее и спокойно живут с ней. Другое не вызывает непреодолимых противоречий. Я сам вырос среди немцев, русских, поляков в Северном Казахстане. В любом казахе живет много культур.
И мне нравится мой народ за то, что идёт ещё из древности, поэтому я надеюсь, что работа будет воспринята с любовью, с теплом, потому что, прежде всего, это образ матери. Я не нахожу здесь каких-то сложностей.
Если говорить о работе, то есть такой нюанс, что, конечно, нужно показать своё, но его не нужно выпячивать. Нужно оставаться спокойным и тактичным.
Я считаю, это тоже часть менталитета моего народа. И я стараюсь все эти тонкости сохранить в этой работе и надеюсь, что она найдет понимание.
Напомним, ранее стендап-комик Стас Обухов напомнил казахстанцам о нашумевшем случае, который произошёл в 2012 году в Рудном. Тогда на стене собора среди библейских персонажей неожиданно оказалось лицо экс-акима Костанайской области.