Мефедроновое болото: как бочка с ацетоном затянула на дно бывших борцов с наркотиками

Qazaq24.com сообщает, ссылаясь на сайт Orda.kz.

Скандалы, взаимные обвинения и сорванные допросы — так проходит процесс по делу 12 бывших сотрудников антинаркотического подразделения полиции. Их обвиняют в создании преступной группы, сбыте наркотиков и вымогательстве. Потерпевшие рассказывают о ночных визитах и угрозах, защита заявляет о давлении, а один из подсудимых уже был удалён из зала суда за оскорбления. Orda.kz — единственное СМИ, которое подробно освещает это разбирательство.

По версии следствия, события происходили в 2023–2024 годах в Алматы, Шымкенте, Алматинской и Туркестанской областях. На скамье подсудимых оказались Аскар Джетегенов, Ринат Адилбеков, Алишер Атабаев, Азяр Бабаев, Алишер Резаев, Кирилл Дорошенко, Сухраб Розиев, Абзал Жайшибеков, Аллахверди Каримов, Тимур Туркменбаев, Даулетжан и Жанайым Бегимбетовы. Процесс проходит в открытом режиме в специализированном межрайонном суде по уголовным делам г. Алматы. Адвокаты подсудимых постоянно заявляют о нарушении принципа состязательности сторон. Они возмущаются, что стоит им найти противоречия между ранними и нынешними показаниями потерпевших и задать уточняющие вопросы, как суд якобы необоснованно снимает их.

Фасад здания СМУС города Алматы. Фото Orda.kz

А потерпевшие жалуются на давление защиты. Дескать, адвокаты задают некорректные или наводящие вопросы в попытках получить нужные им сведения. Был инцидент, когда один из подсудимых не сдержался и стал угрожать и оскорблять девушку, давшую против него показания. За это судья удалил его из зала заседания.

Нелёгкий старт

Поначалу ничто не предвещало бури. На первом заседании председательствующий судья Булат Уйданов объявил процесс открытым. Мы остались в зале суда, чтобы узнать, будет ли он проходить с участием присяжных заседателей, поскольку 12 подсудимым вменяются тяжкие преступления. Заодно хотели выяснить обстоятельства дела, о котором имели только общее представление, потому что правоохранительные органы его не комментировали.

Из выступления прокуроров стало понятно, какие преступления вменяются 12 подсудимым. А из ходатайств адвокатов мы узнали, что один из подзащитных имеет двойной статус: он одновременно является и потерпевшим, и обвиняемым. Это нонсенс в судебной практике, своего рода конфликт интересов, поэтому адвокаты просили суд или вернуть дело прокурорам, или выделить его в отдельное производство. Судья Уйданов оставил вопрос открытым. Что касается присяжных, то разбирательства пройдут без них.

Мы опубликовали статью, в которой своими словами передали суть дела, ссылаясь на обвинительный акт. Никаких изображений участников процесса в тексте не было, так как мы не получали их разрешения. Точнее сказать, никто из 18 адвокатов, 12 общественных защитников подсудимых и двух прокуроров не поднял в начале разбирательств вопрос о проведении фото- и видеосъёмок в зале суда. Почему так произошло — другой вопрос, но мы всё же подстраховались.

На втором заседании суда мы сами напомнили председательствующему о съёмках. Защита выступила против них. Более того, подсудимый Аскар Джетегенов и его адвокаты просили суд закрыть процесс для СМИ. Дескать, им не нужен общественный резонанс. Оказывается, они прочитали нашу статью и остались недовольны. Их возмутило, что автор без их согласия (!) назвала имя, фамилию и бывшую должность подсудимого (замначальника управления по противодействию наркопреступности департамента полиции города Алматы — прим. авт.). Они сочли это «распространением персональных данных», потому просили суд принять меры в отношении нас. Ещё их разозлило, что, мол, никто не предупредил их заранее о присутствии в зале прессы.

Съёмочные группы телеканалов освещают открытый судебный процесс. Фото из архива Orda.kz

Прокуроры оставили вопрос о съёмках и ограничении доступа СМИ на усмотрение суда. Позицию потерпевших или их представителей узнать не удалось, так как их в тот момент не было в зале.

Наш журналист пояснил суду, что действует строго в рамках закона. Слушания объявлены открытыми, значит, мы спокойно можем выполнять свою работу. Никто, кроме суда, не вправе ограничивать нас. Мы не обязаны уведомлять защитников о своём присутствии. Обычно этим занимается секретарь, когда в начале любого заседания докладывает председательствующему о явке участников процесса. Секретарь заранее выясняет, есть ли среди слушателей журналисты.

Выслушав мнения сторон, судья Булат Уйданов запретил съёмки, но разрешил журналистам освещать разбирательства при условии, что они не будут в своих репортажах давать личную оценку участникам процесса.

Orda.kz — единственное СМИ, которое освещает судебный процесс по этому непростому делу. Назовём его условно «мефедроновым делом», поскольку именно этот наркотик фигурирует в нём. Из этических соображений мы решили не указывать настоящих имён, фамилий и род деятельности потерпевших и свидетелей.

Не будем также каждый раз конкретизировать, кто именно из подсудимых засветился в том или ином эпизоде. Дело в том, что среди них есть тёзки, а потерпевшие, когда дают показания, редко упоминают их фамилии. Они предпочитают называть обидчиков по именам, поэтому есть риск перепутать одного подсудимого с другим.

Ночные визитёры

Итак, первой потерпевшей, выступившей в суде, стала Лаура. Девушка поведала, как развивались события летом 2024 года, которые позже легли в основу уголовного дела. По её словам, 25 июля она находилась на съёмной квартире вместе с подругами Миланой и Камиллой, когда поздно ночью в дверь постучали. Камилла открыла дверь, и в квартиру ворвались трое незнакомцев в штатском. Мужчины представились сотрудниками полиции и потребовали указать место хранения бочки с ацетоном. Он относится к прекурсорам, то есть к исходящим материалам для производства синтетических наркотиков.

«Я не знаю, что за бочку они искали, потому как впервые слышала о ней. Полицейские сразу отобрали у нас сотовые телефоны, потом они быстро осмотрели все комнаты. Никаких ордеров на проведение обыска они не предъявляли, никакие протоколы об изъятии телефонов не составляли. Вели они себя агрессивно. Самый наглый из них отвёл Камиллу в гостиную, где они минут 10 о чём-то говорили за закрытыми дверями. Когда они вышли, он приказал нам троим ехать с ними»,рассказала Лаура.

Далее в сопровождении полицейских девушки спустились во двор дома, где их поджидал приятель Камиллы со своим другом. Молодые люди пытались узнать, на каком основании оперативники осматривали квартиру девушек и куда собрались их везти. По словам Лауры, между полицейскими и парнями произошла перепалка. Потом полицейские рассадили девчат по двум автомобилям и повезли в неизвестном направлении.

По дороге они пару раз останавливались, мужчины куда-то выходили, заходили, так они и колесили по городу несколько часов. Лаура говорит, полицейские тщательно изучали содержимое их телефонов и при этом о чём-то тихо переговаривались. Пару раз они звонили кому-то. Потом вдруг стали требовать, чтобы девчата пошли на сотрудничество. В противном случае якобы грозились привлечь их к уголовной ответственности за незаконное хранение и сбыт наркотиков. Даже привезли их к зданию районного управления полиции, однако заводить туда не стали.

«Они давили на нас всё время! Я пребывала в шоке, потому как не понимала причину их враждебного настроя», сказала Лаура.

По её словам, она не была в курсе дел Камиллы и знать не знала, о каких наркотиках всё время говорили полицейские. Закончилось всё тем, что девушкам вернули сотовые телефоны и отвезли на съёмную квартиру.

В августе 2024 года полицейские снова дали знать о себе. По словам Лауры, они вышли на её подругу и якобы потребовали у неё 60 тысяч долларов за невозбуждение уголовного дела по 297-й статье УК РК «Незаконные приобретение, хранение, перевозка в целях сбыта, пересылка либо сбыт наркотических средств, психотропных веществ, их аналогов».

«Камилла обратилась ко мне за помощью. Она попросила два миллиона триста тысяч тенге, но я смогла дать только миллион. Сама она отдала полицейским 10 млн тенге, затем ещё столько же».

Когда потерпевшая закончила свой рассказ, прокурор спросил, знает ли она или видела ранее кого-то из обвиняемых? Подсудимых подняли со скамьи, Лаура рассмотрела их и указала на четверых. Двоих она опознала сразу, а двух других с натяжкой. Девушка пояснила, что той злосчастной ночью не успела толком разглядеть визитёров.

Гособвинитель попросил потерпевшую пояснить, почему она поддалась на угрозы неизвестных лиц, представившихся сотрудниками полиции, и передала им деньги через свою подругу? Как она поняла, что они настоящие правоохранители? Лаура ответила, что один из них, находясь в квартире, предъявил служебное удостоверение оперуполномоченного управления по противодействию наркопреступности.

«Они грозились подбросить нам наркотики. Я испугалась провокаций, после которых они могли бы возбудить против нас дело, поэтому отдала деньги».

Нервы на пределе?

Когда настал черёд задавать вопросы адвокатам подсудимых, то выяснилось, что потерпевшая знает некоторые обстоятельства дела со слов своей подруги Камиллы. Один из защитников спросил Лауру, почему она тогда даёт все показания от своего имени, раз сама не видела и не слышала того, о чём уверенно говорила в суде? Девушка замешкалась с ответом, ссылаясь на внезапную головную боль.

Адвокат задал ей другой вопрос: почему она не поинтересовалась у Камиллы, что за бочку с ацетоном полицейские искали в её квартире? Не дождавшись ответа потерпевшей, защитник в лоб спросил: «Принимали ли вы алкоголь или наркотики, когда находились в съёмной квартире?» Потерпевшая ответила, что в ночь, когда к ним ворвались полицейские, она была трезвой и адекватной.

Другой адвокат поинтересовался источником её доходов — в частности, откуда она взяла миллион тенге. Лаура пояснила, что заняла деньги у своих родных и близких. Тогда он спросил, почему сразу же после передачи налички она не обратилась в полицию с заявлением о вымогательстве. Лаура не выдержала и воскликнула:

«Хватит оказывать на меня давление!»

В этот момент в дело вмешался председательствующий.

«Я с вашей стороны усматриваю попытку склонить потерпевшую к даче нужных вам показаний. Честно говоря, такую агрессивную манеру ведения допроса я не часто встречаю. Будьте так добры, в этом плане сбавьте, пожалуйста, обороты»сказал судья, обращаясь к адвокату.

Защитник пояснил, что задаёт уточняющие вопросы потерпевшей, поскольку некоторые её показания в суде несколько расходятся с теми, что она давала на предварительном следствии. Судья снял эти вопросы и дал слово третьему адвокату. Стоило тому спросить потерпевшую о бочке и наркотиках, как судья прервал его замечанием, что он повторяет вопрос своего коллеги. Адвокат возразил:

«Уважаемый суд! Потерпевшая даёт противоречивые показания, поэтому надо разобраться! В ходе следствия она говорила, что полицейские нагрянули в квартиру Камиллы в поисках её приятеля по имени Заур. Это у него хранилась бочка с ацетоном, вот они разыскивали его по всем адресам. В суде же потерпевшая заявила, что полицейские искали бочку в самой квартире. Так что или кого они всё-таки искали?»

Судья снял эти вопросы и предоставил слово четвёртому адвокату. Защитник интересовался процедурой опознания подсудимых. Ему не давала покоя та неуверенность, с которой Лаура указала на его клиента. Адвокат отметил, что усмотрел нарушения ещё во время первичной процедуры опоздания, которая проводилась в феврале 2025 года. И вот теперь в суде история, дескать, повторяется. Он задал потерпевшей пару дополнительных вопросов, однако судья отклонил их все.

«Вы свои суждения выскажете позже. Не надо сейчас потерпевшую пытаться уличить в чём-то. Задавайте вопросы по существу и получайте ответы!» сказал судья.

На это адвокат попросил суд соблюдать состязательность сторон и дать возможность защите полноценно участвовать в разбирательствах. По его мнению, председательствующий нарушает этот принцип, поэтому он попросил секретаря суда внести его возражения в протокол судебного заседания.

Фото newsit.gr

Неизвестно, как долго длилась бы перепалка, если бы в этот момент потерпевшая не заявила, что плохо себя чувствует. Судья объявил 10-минутный перерыв. Когда заседание возобновилось и Лаура снова заняла место на трибуне, то он обратился к ней:

«Я прошу вас успокоиться и не реагировать остро на вопросы. Если вы считаете, что вопрос некорректный или что на вас оказывают давление, вы имеете право обратиться ко мне, председательствующему. Я как председательствующий имею право снять те или иные вопросы. Давайте попытаемся чётко и взвешенно отвечать на вопросы!»

Лаура попыталась справиться, но безуспешно. Стоило адвокатам задать ей пару уточняющих и дополнительных вопросов, как она отказалась отвечать. Один из защитников обратил внимание суда на это процессуальное нарушение, ведь по закону потерпевшие и свидетели обязаны давать показания в суде.

Потерпевшая стала возмущаться и попросила судью дать ей уйти из зала, чем окончательно разозлила адвоката. Защитник упрекнул её в проявлении неуважении к участникам процесса и попытке навести свои порядки. Судья объявил перерыв на обед.

Во второй половине заседания Лаура не смогла больше давать показания, так как плохо себя чувствовала, поэтому судья её отпустил. Выступившая следом вторая потерпевшая, Милана, держалась уверенно. Она подтвердила свои показания, данные в ходе следствия, и спокойно отвечала на вопросы прокуроров и адвокатов. Её рассказ мало чем отличался от рассказа Лауры. Единственное отличие заключалось в том, что Милана, мол, не поддалась на угрозы подсудимых. Следовательно, она не давала им отступных.

Почему же тогда Камилла заплатила, по её словам, 30 тысяч долларов полицейским и пошла на сотрудничество с ними, читайте в нашем следующем материале.

Оставайтесь с нами на Qazaq24.com, чтобы не пропустить важные новости и обновления по данной теме.