На границе парни служат хмуро…

Сотрудники военно-следственного управления МВД изобличили дедовщину в элите Вооруженных сил.

Старшему лейтенанту Султану КОНАРОВУ доверили серьезную должность начальника отделения Пограничной службы КНБ практически сразу после окончания военного вуза. Такими темпами к своим 40 годам молодой офицер мог бы носить генеральские лампасы, но столь блестящая карьера внезапно прервалась: 25-летний Конаров нарушил военную присягу, требования устава, предал интересы государства и Вооруженных сил, а свои служебные полномочия стал использовать в личных корыстных целях. Проще говоря, устроил дедовщину с вымогательством.

К исполнению долж­ностных обязанностей начальника отделения “Тасмола” департамента Пограничной службы по Западно-Казахстанской области Султан приступил весьма резво. Прошлым летом на одном из построений объявил личному составу: необходимо провести косметический ремонт здания, всем контрактникам нужно скинуться по 15 тысяч тенге. Начальник назвал имя пограничника, на чей банковский счет остальные должны были перевести деньги.

Спустя пару дней собралось около 300 тысяч тенге, и старший лейтенант, как и обещал подчиненным, начал ремонт. Но не в штабе, а в своем доме - Конаров из собранных средств оплатил замену старых окон на новые, пластиковые. Еще 20 тысяч по его приказу “кассир” перевел сослуживцу, у которого командир ранее купил барашка, а также из собранных денег закрыл долг офицера в продуктовом магазине - примерно 40 тысяч тенге. Остаток, около 55-60 тысяч, контрактник снял в банкомате и передал Конарову в руки.

Молодой начальник отделения часто залезал в долги в продуктовых магазинах и в хозтоварах. А еще любил спортивную брендовую обувь, но офицерской зарплаты ему явно не хватало. И Султан Конаров стал кошмарить вверенный ему личный состав, вымогая деньги по любому поводу и без. Даже свой законный отпуск подчиненные могли взять только пос­ле денежного подношения.

Когда один контрактник попросил командира завизировать документы на очередной отпуск, старший лейтенант прямо сказал: “Я - твой начальник, и ты должен меня отблагодарить”. Боец не знал, какой именно “рахмет” нужно сделать командиру. Султан показал на экране своего смартфона фото кроссовок Adidas. Боец перевел в интернет-магазин 20 тысяч тенге за покупку обуви и еще 4 тысячи заплатил курьеру за доставку. И только после этого поехал в долгожданный отпуск к родителям.

Вскоре к Конарову с просьбой предоставить трудовой отпуск обратился другой контрактник, и Султан загрузил его на покупку сумки-клатча, вынудив пограничника заплатить продавцу 25 тысяч тенге. Но на этом свой аппетит отец-командир не умерил: он сообщил, что бойцу на счет упадет более 500 тысяч тенге (судя по всему, речь об отпускных), и приказал отдать 80 тысяч тенге за “содействие”. Хотя отпуск был очередной, положенный по закону, Конаров решил на этом подзаработать. Пограничник сумел перевести только 60 тысяч.

Еще одного контрактника, собравшегося в отпуск, Султан загрузил на 70 тысяч тенге “рахмета” за свою визу на отпускных документах и еще приказал (обще­известно, что в армии командиры не просят, а только приказывают) оплатить брендовые кроссовки в интернет-магазине. Зависимый от воли командира рядовой боец был вынужден согласиться: он связался с сослуживцем, который уже находился в отпуске в Уральске, попросил купить обувь командиру и скинул 26 600 тенге. Находившийся в отпуске солдат поехал на ближайший рынок, купил офицеру обувь за 25 тысяч тенге и отправил с курьером.

Наступил конец 2025 года. В департаменте Пограничной службы по ЗКО начали готовиться к Дню независимости: стали формировать список отличившихся контрактников и офицеров для премирования. Но и тут алчный командир умудрился загрузить подчиненных. Например, вызывал отличника боевой и служебной подготовки и говорил ему: “Руководство обещает выплатить премии к Дню независимости, но ты в список не попадаешь - выговор еще не погашен”. Когда конт­рактник пытался доказать, что он вообще-то отличник и никаких дисциплинарных взыс­каний не имеет, Конаров уверял, что влепить выговор он может тут же. Пришлось подчиниться воле командира.

Двое пограничников в складчину купили Конарову ноутбук, еще до выплаты премии скинув ему на карточный счет 142 899 тенге, больше у них не было.

В общем, командир элиты Вооруженных сил - пограничных войск - вверенную ему государством службу превратил в источник личного обогащения. Свои тарифы у него были на визу в отпускных документах, на премирование. Даже обязательные в армии наряды он использовал в корыстных целях, говорил: если не хочешь “через день на ремень”, что означает бессрочные наряды вне очереди по любому поводу, - плати.

Конт­рактники платили. Двух подчиненных Конаров включил в список на премию к Дню независимости, и они получили по 250 тысяч тенге каждый. Конаров приказал обоим пойти в магазин тети Карлыгаш и закрыть его долг - около 200 тысяч тенге. Но пока бойцы шли к магазину, он вернул обоих и сказал, что долг закроет сам, а им необходимо отдать командиру по 150 тысяч тенге с каждого. Так 300 тысяч упали на карту супруги офицера.

Рядовой УРАЗОВ, когда его вызвал Конаров и пытался загрузить на 100 тысяч тенге якобы на приобретение канцелярских товаров для штаба, заявил: в отпуск он едет вынужденно - в ауле сгорел отчий дом, и всю зарплату контрактника он отправляет родителям на восстановление родного очага. Тут бы командиру Конарову войти в положение и оказать содействие, например выбить у руководства матпомощь либо скинуться всем подразделением. Вместо этих действий старший лейтенант стал угрожать: “Я могу устроить проблемы твоим сослуживцам и намекнуть, что причина всему ты. А уж они с тобой быстро разберутся”. Уразов пытался уговорить командира дать отсрочку, пока скинут зарплату. Но офицер был неумолим, и Уразову пришлось взять в долг у сослуживца.

Другой контрактник, рядовой ДАВЛЕТЧАРОВ, решил уволиться - его маме, живущей на юге, потребовалась срочная операция, и сын хотел быть рядом с ней, а не в далекой казарме на западе страны. Но выяснилось, что операция не такая срочная и вовсе не тяжелая, как уверяли сначала врачи, и Давлетчаров передумал уходить из армии. Конаров не стал возражать против его восстановления на службе по контракту, но свое благодеяние оценил в упаковку электронных сигарет. Давлетчаров был вынужден оплатить 48 990 тенге.

Устав от махровой дедовщины, один из контрактников скинул офицеру из департамента пограничной службы СМС с описанием всех проделок Конарова.

Майоры О. КАКИМ, А. ОТАРБАЕВ и Ж. ЕГИЗТАЕВ приехали в отделение “Тасмола” с инспекторской проверкой. Контракт­ники молчать не стали. Итоги ревизии доложили руководству Погранслужбы, и те приняли решение передать собранные материалы в Актюбинский отдел Западного регионального военно-следственного управления МВД. Уже в зале судебных заседаний Султан Конаров пытался обвинить всех трех майоров в предвзятости и личном неприязненном отношении к нему.

К слову, инкриминируемую ему вину Конаров так и не признал. Но факты - вещь упрямая. Все 19 контрактников, ставших жертвами дедовщины, рассказали в суде правду. Майоры Каким, Отарбаев и Егизтаев подтвердили, что в ходе проверки выявили факты неуставных отношений со стороны Конарова. На вопрос о причинах массового побора с личного состава Султан ответил, что сам остался без премии, дома больная дочка, вот и вынужден был собрать с подчиненных на ее лечение.

Судья военного суда Актюбинского гарнизона Саулет ВАЛИЕВА вину Конарова посчитала полностью доказанной материалами уголовного дела. Султана приговорили к шести годам лишения свободы. В течение месяца со дня оглашения приговора - 12 мая 2026 года - Конаров обязан полностью возместить теперь уже бывшим подчиненным материальный ущерб.

Как выяснилось, 30 марта 2026 года в этом же военном суде был рассмотрен иск Султана Конарова к родному ведомству. Он заявил, что его уволили незаконно, просил суд взыскать компенсацию за вынужденный прогул и восстановить его в прежней должности. Но судья военного суда Актюбинского гарнизона Айдана МАМБЕТКАЗИЕВА оставила его иск без удовлетворения.

Остается открытым один вопрос: кто именно рекомендовал Конарова на руководящую долж­ность и как кадровики и эсбэшники Погранслужбы КНБ вовремя не разглядели в молодом офицере столь алчную личность?

Тохнияз КУЧУКОВ, Алматы