Не укради… невесту

Открывая дискуссию, депутат Мажилиса Снежанна Имашева напомнила, что принцип «Закон и Порядок», обозначенный Президентом Касым-Жомартом Токаевым на Национальном курултае, одинаков для всех граждан страны. Она подчерк­нула, что введенная в прошлом году уголовная ответственность за сталкинг стала ответом на многочисленные обращения граждан, преимущественно женщин, которые сталкивались с преследованием, угрозами и кибербуллингом, но не могли добиться правовой защиты.

– Сталкинг является «предвестником» более тяжких преступлений, включая убийства и причинение тяжкого вреда здоровью. Основное предназначение новой нормы – защитить граждан от психологического давления и остановить преследователей до того, как их действия перерастут в физическое насилие, – отметила депутат.

По словам Снежанны Имашевой, криминализация сталкинга стала частью более широкого пакета реформ по противодействию бытовому насилию. Одновременно в Казахстане была введена отдельная уголовная ответственность за принуждение к вступлению в брак, включая так называемое «похищение невест».

Как рассказал омбудсмен Артур Ластаев, инициатива по введению уголовной ответственности за принуждение к браку поднималась еще в 2023 году.

– Важным отличием казах­станского подхода является его комплексность. Ответственность предусмотрена не только за похищение невест, но и за любые формы принуждения к браку – угрозы насилием, шантаж, уничтожение имущества. Более того, защита распространяется как на женщин, так и на мужчин. Такой подход соответствует международным стандартам и принципам гендерного равенства, – подчеркнул он.

Не менее важным, по мнению участников круглого стола, остается вопрос общественного восприятия проблемы. Депутат Наталья Дементьева обратила внимание на то, что закон начинает работать только тогда, когда общество понимает границы допустимого поведения.

– Государство уже признало сталкинг общественно опасным деянием. Но в общественном соз­нании до сих пор нет единого понимания, что такое сталкинг и почему он опасен, – сказала она.

По словам депутата, современное право защищает не только жизнь и здоровье человека, но также его достоинство, свободу выбора, частную жизнь и психологическую неприкосновенность. Особенность сталкинга, считает Наталья Дементьева, заключается в том, что это не «преступление события», а «преступление процесса».

– Один звонок, одно сообщение, один визит, один комментарий в социальной сети... Каждое действие само по себе может выглядеть малозначительным. Но именно их системность лишает человека ощущения безо­пасности, – подчеркнула она.

Особую тревогу вызывает цифровая форма преследования – через социальные сети, мессенджеры, фейковые аккаун­ты, отслеживание геолокации и распространение персональных данных.

О том, как проблема выглядит на практике, рассказала руководитель кризисного центра для жертв бытового насилия «Komek-Otbasy» Анна Рыль. По ее словам, только за несколько дней центр получил сразу несколько обращений, связанных со сталкингом.

– За четыре дня у меня три обращения от женщин по поводу сталкинга. Во всех случаях это мужчины, злоупотребляющие алкоголем длительное время, – сообщила она.

Анна Рыль привела пример, когда преследователь пришел к кризисному центру, где находилась его супруга, однако вызванный наряд полиции так и не прибыл. Она также обратила внимание на новые формы психологического давления.

– Написание жалоб, публикация компрометирующего контента, угрозы распространения личной информации через Интернет порой оказывают на человека большее давление, чем физическое преследование, – считает руководитель центра.

О первых результатах применения новых норм рассказал заместитель министра внутренних дел Санжар Адилов. По его словам, МВД разработало специальные методические рекомендации по расследованию таких преступлений, провело обучение сотрудников и организовало серию семинаров по всей стране. За пять месяцев текущего года в суд уже направлено 83 уголовных дела по статье «Сталкинг» и 12 дел по фактам принуждения к вступлению в брак.

– Женщины стали чаще обращаться за помощью и перестали замалчивать факты преследования и принуждения к вступлению в брак. Это свидетельствует не о росте проблемы, а о росте доверия к государственным институтам, – отметил замглавы МВД.

Он сообщил, что сегодня по стране действует 61 кризисный центр, из которых 49 имеют прию­ты, а также 158 центров поддержки семьи. С начала года в такие учреждения направлено более 2 400 человек. Вместе с тем замминистра МВД подчеркнул, что исключительно карательными мерами проблему решить невозможно.

– Вопросы сталкинга, принуж­дения к вступлению в брак и насилия требуют консолидации усилий всего общества, – считает Санжар Адилов.

Адвокат Асель Токаева назвала введение статей о сталкинге и принуждении к браку важным этапом развития национального законодательства, однако указала на необходимость дальнейшего совершенствования норм. Но, по ее мнению, дейст­вующая статья о сталкинге пока слишком упрощена и не учитывает степень общественной опасности различных форм преследования.

– Норма слабо учитывает специфику киберсталкинга, использование технических средств слежения, распространение интимных материалов и психологическое манипулирование, – отметила адвокат.

Она предложила дополнить статью квалифицирующими признаками и усилить ответст­венность за наиболее опасные формы преследования. Говоря о принуждении к браку, адвокат напомнила, что выступала за введение такой нормы еще десять лет назад.

– Необходимо объяснить обществу, что «похищение невесты» и навязчивое преследование – это не романтика и не традиция, а уголовное преступление, – подчеркнула она.

Президент общественного фонда «Фонд развития парламентаризма в Казахстане» Зау­реш Батталова обратила внимание на системные проблемы правоприменения. Среди них она назвала низкую выявляемость преступлений, сложности квалификации и отсутствие устойчивого механизма защиты потерпевших.

– Закон будет эффективен тогда, когда за ним появятся реальные механизмы защиты, – подчеркнула Зауреш Батталова.

Она предложила разработать межведомственный протокол реагирования, внедрить обязательную оценку рисков по каждому обращению, усилить обучение сотрудников правоохранительных органов и обеспечить открытую статистику по делам о сталкинге и принуждении к браку.

Участники круглого стола сошлись во мнении: уголовная ответственность за сталкинг и принуждение к браку стала важным шагом на пути к защите прав человека. Однако, как показывает статистика, казахстанские женщины все еще не чувствуют себя в безо­пасности, оставаясь один на один с преследователем, чьи назойливые чувства не про тысячи любовных посланий или миллион алых роз, не про добровольное замужество, а про власть и одержимое желание подчинить себе чужую жизнь.