Новая архитектура будущего

– Зарема Каукеновна, цифры прошедшего референдума говорят сами за себя: явка более 73 процентов, поддержка – на уровне почти 90 процентов. Это колоссальный кредит доверия. А проводились ли социологические срезы в так называемый день тишины и непосредственно в моменты голосования?

– Прежде всего важно понимать правовые рамки. Социология в период электоральных кампаний – строго регламентированная законом деятельность. Согласно статье 7-1 Конституционного закона «О рес­публиканском референдуме», любые опросы должны соответствовать нормам Закона «О выборах». Это означает, что проводить их могут только юридические лица с опытом работы не менее пяти лет, предварительно уведомив ЦИК.

Что касается вашего вопроса о дне тишины, то публикация любых прогнозов и выводов за пять дней до и в сам день голосования запрещена. Это необходимо для обеспечения чистоты выбора, чтобы никакие цифры не мог­ли быть интерпретированы как давление. Поэтому все основные замеры публиковались строго до наступления данного периода.

А вот что касается настроений в день голосования, то здесь на авансцену вышли опросы на выходе – exit poll. 15 марта по всей стране работали три авторитетных института: Институт евразийской инте­грации, «СОЦИС-А» и Институт общественной политики. При обнародовании их данных сразу после полуночи стало ясно, что страна сделала бесповоротный выбор.

Социологи при опросах обычно смот­рят на поведение респондентов. Методика exit poll позволяет измерить уровень скепсиса через количество отказов от ответа. В день референдума после выхода из избирательных участков люди охотно шли на контакт с интервьюерами, были открыты.

Это говорит о том, что у граждан не было внутренней потребности «закрыться». Также наблюдатели фиксировали стабильный поток голосующих: от убеленных сединами аксакалов до студентов-первокурсников. Наблюдалась атмосфера сопричастности к большому делу.

– Многие задаются вопросом: как удалось достичь столь высокого уровня консенсуса? Это персональный кредит доверия Главе государства или осознанное принятие новой институциональной модели?

– На мой взгляд, эти вещи неразрывны. Решающим фактором в укреп­лении общественного согласия стал тот момент, когда в информационном поле был четко артикулирован факт: основным автором проекта новой Конституции выступает Президент ­Касым-Жомарт Токаев.

Общество увидело в документе личную политическую волю лидера. ­Поэтому отвечаю на ваш вопрос: да, во многом это был «голос за Токаева», за его видение Справедливого Казахстана, облаченное в форму Основного закона.

– Мы стали свидетелями беспрецедентной активности молодежи. Чем именно проект народной Конституции зацепил поколение зумеров?

– Поколение Z – это люди, рожденные в цифровом мире, и их политическое поведение в корне отличается от миллениалов. Для них участие в референдуме – не абстрактный «граж­данский долг», а транзакция: «я отдаю свой голос – я получаю конкретный результат». Они верят, что обычный человек может и должен влиять на Правительство.

Мы понимали, что традиционные СМИ для них – вторичный источник. Основные дискуссии разворачивались в соцсетях (TikTok, Instagram, короткие видео в YouTube). Алгоритмы данных платформ формируют взгляды молодых мгновенно, и агитационная кампания это учла. Флешмобы, турниры КВН, масштабные live-концерты создавали атмосферу драйва. Когда кумиры молодежи со сцены призывали идти на референдум, это находило отклик.

Но было бы ошибкой считать, что молодежь привлекла только «картинка». Присутствовали и серьезные смыслы. На технологических площадках, таких как Qyzyljar Creative Center, велся прямой диалог. Например, заместитель Премьер-министра Аида Балаева четко обозначила: развитие креативных индуст­рий теперь – приоритет, закреп­ленный в Основном законе.

На уровне Конституции утверждена защита интеллектуальной собственности. Для молодого дизайнера, программиста или музыканта это не просто слова, а гарантия того, что его талант защищен государством. Это стратегический выбор в пользу человеческого потенциала.

– Переход к однопалатной структуре Парламента – стремление к оперативности или к прозрачности? Как реформа поможет сделать госаппарат по-настоящему «слышащим»?

– Эта идея вызревала годами. То, что сегодня она реализована, свидетельствует о зрелости политической системы. Общество поддержало реформу, в том числе и потому, что ее суть экономически оправдана. Мы переходим к модели компактного, технологичного парламентаризма.

Что это дает на практике? Усиление Конституционного суда, расширение полномочий комитетов, четкие процеду­ры публичных слушаний. Но главное – рождение E-Parliament. Цифровой формат означает прямой канал общения между гражданином и законодателем.

Это вызов старой бюрократии: теперь нельзя спрятаться за сложными процеду­рами, ведь обсуждение законов переходит в онлайн-плоскость.

– Если отойти от высокой политики, что конкретно получает обыч­ный житель небольшого города или аула? Станет ли ему проще защитить свои права, например, в споре с местным акимом?

– Это принципиальный вопрос. Чтобы защищать права, гражданин должен их знать. Поэтому сейчас, до вступления Конституции в силу 1 июля 2026 года, идет масштабная разъяснительная работа.

Обратите внимание на пункт 6 статьи 15: «Каждый человек имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действия­ми государственных органов или их должностных лиц». Это мощнейший инструмент. Акимы – должностные лица. И если их действия нанесли вред гражданину, Конституция дает прямое право требовать компенсации.

Я лично знаю людей, которые сегодня детально изучают этот пункт, готовясь отстаивать свои интересы в судах. Справедливость из лозунга превращается в юридический механизм.

– Конституция – живой организм. Сколько времени, по вашим прогнозам, потребуется обществу, чтобы ее нормы стали реальностью каждого дня?

– В мировой практике есть разные сценарии: от мгновенного до поэтапного. В нашем случае девятый раздел «Заключительные и переходные положения» (статьи 94, 95, 96) обеспечивает ту самую преемственность, которая не дает государству «зависнуть» в правовом вакууме. Нам нужно время, чтобы новые нормы проросли в ткань жизни.

Знаете, Конституцию США часто приводят как эталон, но она изначально воспринималась штатами с большой настороженностью. Знаменитый Билль о правах принимался два с половиной года, а некоторые штаты ратифицировали его символически только через 150 лет.

Главное правило социологии: чем больше людей вовлечено в обсуждение документа, тем выше к нему доверие. Если каждый казахстанец увидит в Конституции зеркало своих проблем и инструмент их решения, она «прорас­тет» мгновенно.

Нынешний текст отражает зрелость нашей государственности и волю к прогрессу. Мы заложили прочный каркас, теперь задача всего общества – наполнить его живым содержанием.