От старой “копейки” до мировых трасс

Автопилот Александр Артемьев после ошеломительного успеха в дубайской суточной гонке не стал почивать на лаврах, а отправился на смертельно опасные соревнования

Александр АРТЕМЬЕВ - автогонщик-одиночка. Он не в системе, не в команде - и с сожалением говорит, что в его страсти самое сложное - заработать на очередную поездку. Автогонки, мягко говоря, не слишком популярный у нас спорт. Но у Александра нет выбора.

- Если у нас есть рейтинг отечественных автоспортсменов, то какое место вы в нем занимаете? Вообще, как понять, что вы крутой?

- Про такой рейтинг не знаю, - смеется Александр. - Но что было внутри страны, я сделал: стал семикратным чемпионом Казахстана, получил звание мастера спорта международного класса. Сейчас меня интересуют именно международные состязания. А попадаю туда по приглашению иностранных команд, которые знают мой результат. Кстати, например, в Дубае, в суточной гонке, я участвовал пятый раз. До этого то технические сбои, то другие обстоятельства мешали нам получить призовое место. Только в этом году команда из Франции, в составе которой я откатал суточную гонку, заняла второе место.

- Расскажите для непосвященных, что такое “суточная гонка” и в чем престижность именно этой победы.

- Гонка длится 24 часа. Пилоты сменяют друг друга, и каждый успевает накататься вдоволь. Практически все участники представляют европейский автоспорт. Первая суточная гонка после привычных спринтерских заездов для меня была очень тяжелой. В первую очередь ты страдаешь от жары: час, два, три по трассе в защитном костюме и огнеупорном белье, без возможности включить кондиционер, который просто не предусмотрен в спортивных авто. Но это самая меньшая проблема, к которой я оказался не готов. Элементарно не хватило мышц, тяжело так долго сидеть в одной позе. Конкуренция очень жесткая. Но я люблю сражаться именно в таких условиях, когда надо прилагать много усилий.

На трассе не все зависит от твоих навыков. Например, может сломаться какой-то

сенсор за 15 евро, починка отнимает драгоценное время, а с неисправностью не допускают на трассу, где ты бьешься за каждую секунду. Поэтому мы четыре раза участвовали - и каждый раз что-то мешало подняться на пьедестал. Все получилось лишь в пятой попытке. Кстати, я был единственный нефранцуз в команде. Если бы я не был так быстр и не был им нужен, то меня бы не пригласили. И столько зрителей приехали с флагами поболеть за меня, что организаторы были удивлены, а ребята шутили: мол, кажется, выступает не французская, а казахстанская команда.

- Вы выбирали этот спорт или уже во взрослом возрасте появилась страсть к скорости, как у многих мужчин?

- Я родился таким: как только стал осознавать себя, понял, что мне нравятся звуки автомобилей, то, как они выглядят. Откуда это, не знаю. Да, в семье была машина, но папа далек от мира гонок, механики, устройства авто. А меня всегда все это завораживало. Конечно, я просился на картинг или в кружок автодела. Но в 1990-х годах родители-инженеры не могли себе позволить лишние траты. Я ходил в библиотеку, читал все, что мог найти про автоспорт, про устройство автомобилей. Мне повезло: родители не били по рукам. Отец даже отдал старенькую “копейку”, и раз в неделю на заброшенном автодроме я пробовал свои силы. Потом устроился работать авто­механиком при курсах экстремального вождения, на которые не было денег. Днем учился в школе, вечером шел туда и был счастлив. Когда есть желание, все преодолимо.

- На какой профессиональной машине вы ездите сейчас?

- Ни на какой. Это очень дорогое удовольствие - иметь свой гоночный автомобиль и тренироваться на нем. Например, в Дубае мы ехали на “порше” стоимостью около 250 тысяч долларов. Поэтому я выступаю на командной машине, что тоже достаточно дорого. Каждый член команды перед гонкой делает взнос на технические нужды: запасной двигатель, коробка, шины и много чего еще. Стоимость суточной гонки в техническом плане примерно равна стоимости самого автомобиля.

- Насколько рискованное занятие - автогонки? Ощущаете ли вы страх?

- На моих глазах умирали люди. Я тоже переворачивался, и не это самое страшное. В прошлом году в Лимане была трасса среди деревьев. Ты жмешь 300 км в час на прямой и понимаешь, что если что-то пойдет не так, то тебя ничего не спасет: слишком много деревьев вокруг. Я пытаюсь не думать об опасности и рисках. Садясь за руль, я понимаю: если боишься - лучше оставайся дома, а на гонках надо выдать максимальный результат.

Был момент, когда у меня родился первый ребенок, потом второй, и я понял, что теряю результативность, потому что осторожничаю. Нельзя гонять аккуратно, думая об ответственности перед семьей. Кстати, жене я еще до свадьбы сказал: “Не стоит питать иллюзий, что я однажды откажусь от гонок”. Это моя страсть, моя жизнь, стимул жить и развиваться.

- Как вы тренируетесь?

- На симуляторе, который собрал сам, это нормальная практика. У меня нет 250 тысяч долларов на гоночный автомобиль, а делать это на авто классом ниже не имеет смысла, слишком много нюансов. Каждый вечер я в течение часа отрабатываю трассы, это моя тренировка. У меня вообще весь день расписан буквально по минутам, чтобы все успеть. Ведь есть семья, есть работа, которая в том числе позволяет реализовать мечту об автоспорте. А еще занятия по казахскому и английскому языкам, бег для поддержания формы.

- Как вы думаете, что заставляет водителей нарушать скоростной режим и плевать на риски?

- Я не психолог, но думаю, что у большинства мальчиков есть потребность в скорости, сражении, адреналине. Это инстинкт. Но важно, чтобы человек владел своими инстинктами, а не наоборот. Это как с боксом: если ты нокаутировал на ринге, то герой, если на улице - преступник.

- Нет ощущения, что, занимаясь любимым делом, вы отрываете деньги от семьи? У вас же две дочки.

- Я их не обделяю. Моя увлеченность, мои победы - это важный стимул для детей. Они видят дисциплину и ее результаты. Дочки учатся в обычной школе. Я не обещаю им оплатить зарубежное образование, говорю, что все зависит от них. И они стараются, участвуют в олимпиадах, понимают, что многое зависит от них самих, а не от моих финансовых возможностей.

- Какой приз из завоеванных для вас наиболее ценный?

- Была одна гонка в Венгрии в 2017 году на этапе чемпионата Европы, победа в которой далась вопреки всему. Я тогда на симуляторе вызубрил всю трассу и на квалификации приехал первый. Судьи не поверили в такой результат и нашли к чему придраться, хотя я потом попытался доказать безосновательность претензий. Но все равно стартовал с последней позиции. И, несмотря на это, пришел вторым! То есть оказался самым быстрым. Я понимал, что выгрыз свой кубок, и испытывал смешанные чувства: с одной стороны, такая выстраданная победа, с другой - долг, который я еще полтора года выплачивал.

- Куда идти тем, кто хочет заняться автоспортом? Где и как тренироваться?

- Самый простой путь - заниматься на симуляторах, благо сейчас есть специализированные компьютерные клубы. Хорошо, когда родители могут поддержать. Но рассчитывать на то, что кто-то скажет: “Ты быстрый, на тебе деньги - гоняй”, не надо. Хотя мне не хочется думать, что спорт стал бизнесом и из него ушла романтика. В любом случае, если я прошел путь от старой “копейки” до мировых трасс, значит, это возможно.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы