Пастбищная ловушка: как выносливость заменяет продуктивность

Думан НАҒАШБЕКҰЛЫ, председатель Республиканской палаты овец породы Dorper

В 2011 году я завез из Дании 170 телок породы герефорд по государственной программе развития экспортного потенциала мяса. Тогда казалось, что именно импортный высокопродуктивный скот должен стать основой новой мясной индустрии Казахстана. Государство субсидировало завоз, говорили о создании экспортного мясного пояса, о современных технологиях, о селекции и повышении продуктивности. Казалось, что отрасль стоит на пороге большого технологического скачка.

Но на практике все оказалось значительно сложнее. Герефорды плохо адаптировались, возникали проблемы с глазами, копытами, сохранностью телят, ветеринарией, зимовкой, кормлением. Фактически мы пытались содержать современный селекционный скот по старой технологии – системе, которая во многом повторяла традиционную пастбищную модель. В какой-то момент мне стало казаться, что проблема в самой породе, что этот скот не подходит к нашим условиям и нужно искать более выносливую альтернативу.

Я начал искать другую породу и обратил внимание на калмыцкий скот – выносливый, неприхотливый, приспособленный к суровым условиям. Были завезены быки этой породы, началось скрещивание, позже была создана республиканская палата, и за несколько лет поголовье калмыцкого скота в Казахстане выросло до десятков тысяч голов. Тогда мне казалось, что я помогаю развитию отрасли.

И только спустя годы я понял, что, сам того не замечая, сделал не шаг вперед, а много шагов назад.

Проблема была не в герефордах. Проблема была в системе – в технологии содержания, ветеринарии, кормовой базе, управлении стадом.

Высокопродуктивный скот просто оголил все эти проблемы. А выносливый скот их прикрыл.

Герефорды показали, что у нас слабая ветеринария, плохая зимовка, слабая кормовая база, отсутствует системная селекция, нет учета и технологий выращивания телят. Калмыцкий скот все это закрыл: он выживает на бедных пастбищах, легче переносит зиму, меньше болеет, может тебеневать, может худеть и снова набирать вес. И нам показалось, что проблемы исчезли. На самом деле они никуда не делись – мы просто перестали их видеть.

Именно тогда я понял одну важную вещь: высокопродуктивный скот требует хорошей системы, а выносливый скот приспосабливается к плохой системе.

И если страна делает ставку на выносливость вместо продуктивности, она может десятилетиями не модернизировать отрасль.

Сегодня, наблюдая за тем, как регионы разрабатывают программы развития животноводства, я все чаще вспоминаю эту историю. Некоторые области планируют завозить овец из Монголии, другие делают ставку на выносливые калмыцкие породы скота. На первый взгляд это выглядит логично: такие животные приспособлены к суровому климату, могут пастись круглый год, требуют меньше затрат.

Но здесь возникает главный вопрос: можно ли построить современную мясную индустрию на выносливости, а не на продуктивности?

В мире мясное животноводство развивается по совершенно другой логике. США не строят мясную индустрию на лонгхорнах – оно осталось исторической породой. Европа не строит мясное скотоводство на венгерской серой породе – она сохранилась как культурное наследие. Современная мясная индустрия построена на селекции, генетике, кормлении, ветеринарии, управлении стадом и переработке.

Мы же часто пытаемся строить отрасль на породах, которым несколько сотен лет, и продуктивность которых практически не изменилась за это время.

Самое парадоксальное, что особенно активно животноводство начинают развивать зерносеющие регионы. У них есть зерно, солома, фураж, техника, инфраструктура, дороги, логистика – все, что нужно для интенсивного животноводства. Это идеальные регионы для создания мясной индустрии с откормочными площадками, комбикормами, селекцией и высокой продуктивностью. Но если именно эти регионы начинают делать ставку на выносливых животных, которые могут жить на бедных пастбищах, это означает, что мы используем свои преимущества наоборот.

Монголия развивает экстенсивное овцеводство, потому что у нее нет зерновой базы. Но если зерносеющие регионы Казахстана начинают копировать монгольскую модель, возникает ощущение, что мы сознательно отказываемся от индустриального пути развития.

Главная проблема казахстанского животноводства, возможно, заключается не в климате, не в пастбищах и не в породах. Главная проблема в том, что система всегда выбирает выносливость вместо продуктивности, потому что выносливость позволяет ничего не менять – ни технологии, ни ветеринарию, ни кормовую базу, ни менеджмент. Иногда самая большая ошибка – это не неправильное решение, а решение, которое позволяет не менять систему.

И если мы будем продолжать строить отрасль на выносливости вместо технологий, мы можем еще долго увеличивать поголовье, но так и не построить настоящую мясную индустрию.