Пока есть мастера с эксклюзивными знаниями

Называть обувщика сапожником невежественно и даже оскорбительно, в самом начале разговора предупреждает Юсуп Блалов – мастер по изготовлению театральной обуви Государственного академического русского театра для детей и юношества им. Н. Сац.

– Сапожник тачает сапоги, а мы специалисты широкого профиля, – уточняет мужчина.

Тут и не о чем спорить: трудовая биогра­фия Юсупа Турсуновича убедительнее любого лингвистичес­кого анализа. Хоть специального образования он не получил, но свою профессио­нальную школу начал на известной в свое время фабрике «Облбытобувь» и вот уже 45 лет практикуется в этом деле.

На производстве сообразительного парня довольно скоро поставили в экс­периментальный цех, в котором разрабатывали и запускали в серию новые образцы. А затем и вовсе перевели в святая святых – цеховую лабораторию, где царило свободное творчество, но, разумеется, в рамках технологий и требований экономии сырья. Здесь специалист и осваивал высокие профессиональные стандарты.

– Собирал опытные модели. Самые интересные из них возили на выставки, что попроще – пускали в массовое производство. Обувь была исключительно кожаной, вплоть до подошвы. Что говорить, по качеству и экологичности это было лучшее из того, что в то время у нас производили, – считает мастер-обувщик.

Когда на смену советскому легпрому пришел частный бизнес, Блалова зазывали в разные кооперативы. Но он снова выбрал нескучный путь – устроился в частную мастерскую по пошиву танцевально-спортивной обуви, где классические технологии были почти неприменимы.

– Представьте, в спортивных танцах пять программ латиноамериканского стандарта и пять – европейского. К каж­дому свои требования. Для европейских идет обычная обувь, но с коротким супинатором, чтобы хорошо гнулась и тянулась. А для латиноамериканских туфли шьются вообще без супинатора. Это особая технология, чтобы каблук не уходил, но можно было скрутить туфлю, как тапочек, и в карман положить. В общем, если шить по фабричным правилам, получишь брак, – не без удовольствия рассказывает Юсуп Турсунович.

Следующим жизненным этапом стало собственное обувное производство, и здесь он, казалось, нашел свое пристанище. Но обстоятельства изменились, частный бизнес пришлось оставить. Как раз к тому случаю его в очередной раз пригласили в детский театр им. Н. Сац. И он пошел, понимая, что придется заново налаживать обувное дело. Было это в 2005 году.

Однажды у Юсупа Турсуновича возник занимательный спор на тему профессионализма: знакомый никак не мог поверить, что Блалов в свои 65 лет, 45 из которых отработал в одной отрасли, все еще не считает себя мастером, а больше учеником.

– А что здесь противоестественного, если я постоянно учусь? – задается он вопросом. – Еще в «Облбыт­обуви» мне дали диплом мастера первого класса, но если бы тогда знал, что ждет впереди, наверное, отказался. Все время приходится узнавать что-то новое и развиваться.

В театре учения было особенно много, потому что, по словам самого Юсупа Турсуновича, здесь нужно уметь прак­тически все.

– На спектакль «Ромео и Джульетта» режиссер заказал шпагу. Да не просто какую-нибудь, а чтоб звучала, когда ее достают из ножен. А как она зазвучит, если ножны из кожи? Как-то удачно на глаза попался алюминиевый обруч – разрезал, расправил, оказалось, как раз по размеру лезвия. Звук получился что надо, – улыбается специалист.

И не стоит спрашивать у Блалова, где обувщик, а где шпага. Он просто ответит, что это театр, а в нем заведено выручать друг друга: и бутафоры, и отделочники, и реквизиторы делают все совместно.

На еще один «неудобный» вопрос, зачем шить обувь, если сегодня все можно купить, наш собеседник вспомнил историю с лаптями:

– Потребовались к одной сказке русские лапти. В помощь каким-то чудом нашлась пара стареньких, я их распустил и по образцу сплел на колодке новые. Начальнице не понравилось, говорит: «Должны быть «суровые». Сплел вторые – опять не то. Я уже не вытерпел: «Посмотрите на меня, я уйгур, где бы я видел лапти?»

Но все-таки нужный образец нашелся – в стародавнем учебнике «Родная речь», на картинке, где крестьянин стоит на одной ноге в онучах и лаптях. Мужицкая обувь у театрального обувщика получилась грубой и угловатой – на радостях ее буквально выхватили из его рук.

– Я понял, что не всегда нужно стараться сделать получше. Важно переключить сознание, чтобы проникнуть в атмосферу другой эпохи, – делится мужчина.

Над сапогами для индейца он откровенно фантазировал: обшил тканью, кружевами, из лент сплел косы...

– Артист-«индеец» потом говорит мне: «Сделайте еще одни такие, я их дома носить буду», – вспоминает приятную похвалу мастер. – Сложнее было шить пиратские сапоги с отворотами на голенище: они должны были сочетаться с полями на шляпе. Шляпы еще нет, а сапоги уже нужны.

Юсуп Блалов считает, что жизнь его радовала во все периоды трудовой деятельности: получал удовольствие от разнообразия и реализации здорового профессионального индивидуализма. Всякий новый заказ заставлял планировать, конструировать, искать новые подходы и создавать то, чего до сих пор не было.

– Важно еще, что я понимаю, для кого шью обувь. Эскиз приносят, и сразу прикидываю, как артист будет по сцене в ней ходить: чтоб не тянула, не жала, не натирала, – уточняет обувщик и сразу переходит к грустной теме.

Мастер считает, что его профессия становится исчезающей. Говорит, среди кустарей осталось не так много спецов, которые между ремонтом и пошивом обуви выбирают второе, молодежь и вовсе не спешит в мастерские.

– Хотелось бы, конечно, передать свой опыт, да некому. Остались еще ребята, которые стали заниматься обув­ным делом с малого: сначала что-то мастерили из кожи, потом перешли на обувь. Знаю одного человека: работал в ресторане, стал ко мне захаживать, наблюдал, учился, в итоге сам стал шить. Развитие и успех есть в любом деле, наше – не исключение, – говорит он.

А сейчас, по мнению Юсупа Турсуновича, как раз время для людей мастеровитых­ и рукодельных. По крайней­ мере, просьб сделать эксклюзив из кожи – портмоне, ремни, барсетки – мастер получает множество. И со встречной стороны такое же раздолье: огромный выбор кожи, столько же фурнитуры и нужных инструментов.

– Я даже думаю, не нужно открывать специальные профтехучилища для таких редких профессий, – делится мыслями Юсуп Блалов. – Пока есть хорошие специалисты с эксклюзивными знаниями, нужно этим пользоваться: организовать системное курсовое обучение персонально у этих мастеров. Не сомневаюсь, молодые люди к ним пойдут.