С долларом всё прекрасно. Это тенге укрепляется . Финансист Рысмамбетов о будущем нацвалюты

Финансовый консультант Расул Рысмамбетов в разговоре с YouTube-каналом Orda.kz рассказал о текущем состоянии и перспективах курса тенге, коррупции в Казахстане и её восприятии, шансах на построение собственной промышленности и привлечении в страну зарубежных инвестиций. 

Укрепление тенге, продолжающееся с октября и ускорившееся в начале февраля, по словам Рысмамбетова, вызвано главным образом притоком на казахстанский фондовый рынок иностранных инвесторов:

«И теперь под нашу высокую ставку приходят иностранные игроки. Они выходят, у них есть доходность долларовая, например, 1,5 % по крупным суммам. А сейчас у нас уже под $3 млрд на казахстанском рынке. Они заходят, зашли, две недели посидели в тенге, две недели покрутились на государственных ценных бумагах и так далее, на торгах. У них есть гарантированный возврат, компенсация. То есть прибыль. Потом они обратно перекидываются в доллары и уходят. То есть они за две-три недели зарабатывают столько, сколько они вообще за год у себя на родине заработают. Это так называемый фриланч, называется бесплатный ланч. Прекрасная схема, называется carry trade».

Интерес нерезидентов к казахстанскому рынку вызван высокой базовой ставкой Нацбанка, которая с октября находится на уровне 18 %. В то же время ставка по федеральным фондам ФРС США составляет 3,5–3,75 %, ставка Европейского центробанка — 2,15 %, что делает выгодными вложения в казахстанские долговые инструменты на заимствования от западных кредиторов.

«Но если, допустим, базовая ставка, уровень упадёт до 16–14 %, чтобы облегчить кредитование бизнеса, у нас тогда будет тенге чуть-чуть „кашлять“ и возможно даже „споткнётся“ пару раз, и просто курс опять отскочит. Такое тоже может быть», добавил Рысмамбетов. 

В то же время Трамп выступает за снижение ставки ФРС ради ослабления доллара и стимулирования экспорта, отмечает финансист. Выправление торгового баланса США было одним из главных составляющих его избирательной программы. Нынешний глава американского регулятора Колин Пауэлл выступает против резкого снижения, однако если это всё же случится, снижение доходности американских инструментов поспособствует сохранению привлекательности carry trade с казахстанскими активами.

Курс тенге также зависит от мировых цен на нефть, поскольку экспортёры продают выручку, создавая спрос на национальную валюту. Нынешний уровень сырьевых котировок ($69 за баррель марки Brent минус скидка за казахстанскую нефть) Рысмамбетов считает комфортным для Казахстана и позволяющим в должной мере пополнять бюджет:

«Это для нас комфортный коридор, раз. Во-вторых, Нацфонд безостановочно выделяет деньги в бюджет. Хотя в этом году уже отменили целевой трансфер. Я думаю, это очень сложно будет вытянуть, но посмотрим».

Также Рысмамбетов ответил на вопрос о позиции Казахстана в свежем рейтинге восприятия коррупции от Transparency International, в котором республика заняла 96 место, на 38 ниже, чем в прошлом году. По словам финансиста, подобные рейтинги не отражают положение дел в той или иной стране в вопросе борьбы с коррупцией — составители оценивают именно её восприятие в экономике и обществе. 

«Есть там 100 параметров, по ним нам нужен этот индекс, мы должны его улучшать.
Но сейчас падать на землю замертво вообще смысла нет. Нужно улучшать, просто посмотреть. Я думаю, это хорошая тема для заседания Совбеза».

При этом коррупционные риски отдельной страны не обязательно напрямую сказываются на её привлекательности в глазах международных инвесторов, уточняет эксперт. Казахстану следует привлекать вложения только в технологичные проекты и оценивать их важность для национальной экономики:

«Но когда мы говорим про привлечение инвестиций, мы почему-то думаем, это иностранные инвестиции. Нужно помогать местному бизнесу. Именно местный бизнес останется тут и будет. Иностранный бизнес интересно привлекать. Только если это технологии, очень большие деньги. Или он, допустим, встраивает нас в мировую глобальную цепочку, например, сборку машин или строительство каких-то планетарных вещей. Но ни в коем случае любой иностранец, который вложился к нам, не обязательно инвестор».

Иностранные инвестиции и вовсе могут быть сопряжены со значительными инфляционными рисками для отечественных потребителей, поскольку государство может договариваться с зарубежными игроками об особых условиях работы. Зачастую они выражаются в компенсации понесённых расходов через субсидии или повышенные цены.

«Как нам, допустим, предложить иностранцам построить 10 ТЭЦ? Нам нужно тогда отпустить тарифы на отопление, чтобы он на этом зарабатывал. Или будем тогда налоги собирать и субсидировать этого же строителя ТЭЦ. Если мы хотим построить четвёртый НПЗ, допустим. Вчера президент ещё выразил скепсис, говорил, нужен, не нужен. Конечно, нужен, нам давно нужен НПЗ. Но не просто топливо производить, а как часть крупной нефтехимической отрасли», рассуждает Рысмамбетов.

Любые инвестиции должны идти на пользу отечественной экономике и, в частности, промышленности как одного из важнейших её секторов. Для этого государству придётся прибегать к протекционистским мерам.

«Для нас своя казахстанская компания должна быть номер один. И своё мясо, не белорусское, не российское, даже не кыргызское, оно не должно быть ни в коем случае на первом месте. Наш приоритет — это наш гражданин, наш фермер, что он там молоко даёт, мясо и так далее. Для нас это должно быть номер один. Поэтому есть сложности с тем же Таможенным союзом, ЕС, потому что мы открылись, будучи небольшим рынком, крупным производителем», подытожил финансист.

В качестве примера он привёл ситуацию с производством унитазов в Казахстане. Сейчас они почти не представлены на рынке, где доминирует импорт. Это хорошо иллюстрирует недостаточно благоприятные условия для выпуска даже технически несложной продукции:

«Надо закрывать это. Смерть иностранным унитазам!»

Читайте также: