Сами вы не местные: миграционные реалии республики

Казахстан открывает границы для гостей, но строит лабиринт для тех, кто хочет остаться работать

Миграционная политика Казахстана сегодня напоминает гостеприимный дастархан с длинным списком правил поведения за столом. Заходить - пожалуйста. Но устроиться поудобнее будет уже не так просто.

За последние годы наша страна заметно упростила режим въезда: расширяется список государств с безвизовым режимом, действует электронная виза. Об этом регулярно сообщает Министерство иностранных дел, а перечни стран и порядок оформления публикуются на официальных ресурсах ведомства и портале eGov. Это стратегический сигнал: Казахстан открыт для туризма, деловой активности и инвестиций.

Однако параллельно усиливается контроль за трудовой миграцией. То и дело вносятся изменения в правила выдачи разрешений на работу иностранцам, расширены полномочия МВД по отказу в приглашениях и аннулированию оснований для въезда.

С одной стороны, в 2025 году безвизовый режим действовал уже для 87 стран, а электронная виза сейчас доступна граж­данам 107 государств. Это привлекает туристов, инвесторов и деловых гос­тей. За первое полугодие 2025-го страну посетили более 7,5 млн иностранцев, что на 600 тыс. больше, чем за тот же период 2024 года, и 90 процентов из них приехали из стран СНГ.

Все больше иностранцев хотят остаться жить в нашей стране. С 2023-го впервые сложилось положительное миграционное сальдо, то есть число прибывших превышает количество убывших: в 2024 году примерно на 17 тысяч человек, в 2025-м - на 16 с небольшим тысяч человек.

С другой стороны, в Казахстане ужес­точили правила получения вида на жительство (ВНЖ) и разрешения на постоянное проживание для иностранцев. Новые требования вступили в силу 13 февраля в рамках пилотного проекта, запущенного совместным приказом нескольких министерств.

Теперь претенденты на ВНЖ должны пройти несколько этапов отбора. В частности, им необходимо сдать онлайн-тест на знание казахского языка на уровне А1, а также заполнить анкету, по которой система автоматически оценивает так называемый иммиграционный потенциал: возраст, образование, опыт работы, владение языками и другие параметры. После этого кандидатов ожидают межведомственные проверки и собеседование. Кроме того, от заявителей могут потребовать документ, подтверждающий разрешение на выезд на постоянное проживание из страны гражданства, например письменное согласие государства или “листок убытия”.

Пилотный проект будет действовать до конца 2026 года. По его итогам в правительстве могут пересмотреть и окончательно закрепить обновленную систему отбора иммигрантов.

На фоне обострения ситуации вокруг Ирана теоретически можно ожидать рос­та обращений за убежищем в регионе. Однако, согласно данным Управления Верховного комиссара ООН по делам беженцев, основные потоки вынужденной миграции из Ирана исторически ориентированы на Турцию и Европу. Казахстан не входит в число приоритетных направлений.

Это не означает, что рисков нет, но пока они носят скорее гипотетический, чем массовый характер.

- Опасения общества в условиях меж­дународной нестабильности объяснимы, - считает юрист по миграционному законодательству Айгерим ХАНДУЛЛАЕВА. - Казахстан уже столкнулся с масштабной миграционной волной в 2022 году в связи с российско-украинским конфликтом. Поток релокантов был значительным и во многом резким. Система регулирования оказалась не полностью готова к такой нагрузке. Нормативные правовые акты потребовали оперативной адаптации, административные процедуры были перегружены.

По ее мнению, тот опыт показал уязвимые места и необходимость более превентивного регулирования в случае повторных масштабных потоков. При этом важно понимать, что безвизовый режим не предоставляет автоматичес­кого права на трудовую деятельность или постоянное проживание, а процеду­ра получения статуса беженца строго индивидуальна и регламентирована.

Что касается трудовой миграции, то статистику по выданным разрешениям и квотам публикует Министерство труда и социальной защиты населения. По состоянию на август 2025 года в Казахстане официально (по установленной квоте) работали около 14 тысяч иностранных граждан, получивших разрешения. Это примерно 0,25 процента от всей нашей рабочей силы.

Основные страны происхождения трудовых мигрантов - Китай, Узбекистан, Турция и Индия. Сектора занятости: строительство, сельское хозяйство, горнодобывающая отрасль и производства.

Эти цифры подтверждают, что в сравнении с крупными миграционными державами Казахстан остается скорее получателем ограниченного числа иностранных рабочих, а не массовым пристанищем мигрантов.

По информации МВД и Минтруда, основная миграция в Казахстан формируется за счет стран Центральной Азии. Для граждан государств-участников Евразийского экономического союза действует упрощенный порядок трудоустройства без классических разрешений на работу, что вытекает из договора о ЕАЭС.

Отдельный поток - специалисты, приезжающие по корпоративным контрактам. Их привлечение регулируется квотами и требованиями к доле местных кадров. Кроме того, с 2022 года заметна релокация предпринимателей и IT-специалистов из соседних стран. Это подтверждают данные Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития и отчеты о регистрации новых компаний.

- Существенным направлением остается деловая миграция из Китая, - отмечает Хандуллаева. - Граждане КНР активно задействованы в торговле, логистике, инфраструктурных и инвестиционных проектах, что связано с экономическим сотрудничеством и трансграничной деловой активностью. Также сохраняется релокация специалис­тов и предпринимателей в связи с геополитическими изменениями в регионе. Казахстан продолжает рассматриваться как регио­нальная площадка для бизнеса и инвес­тиционной деятельности.

Таким образом, речь идет не о стихийной миграции, а о разнотипных потоках: трудовых, образовательных и деловых.

Регулируются эти потоки при помощи солидной нормативной базы: закона “О миграции населения”, Трудового кодекса, а также подзаконных актов правительства и приказов профильных министерств.

- Законодательство в целом системно, - считает юрист. - Однако на прак­тике наблюдается эффект “двойного сигнала”: расширение безвизовых режимов и инвестиционной открытости сопровождается усилением фильтрационных механизмов и административных согласований. Это отражает общемировую тенденцию. Во многих странах происходит ужесточение миграционной политики в ответ на международную нестабильность и вызовы безопасности. Казахстан действует в рамках этого глобального тренда.

Да, квоты на привлечение иностранных работников ежегодно утверждаются и распределяются по регионам и категориям квалификации. Однако бизнес регулярно указывает на сложность процедур и длительность согласований.

А если человеку трудно устроиться на работу по закону (из-за сложных процедур, квот и бесконечной бюрократии), он начинает искать обходные пути. То есть уходит в серую занятость. Когда таких случаев становится много, государство отвечает ужесточением проверок, штрафов и запретов. Получается замкнутый круг: чем сложнее правила, тем больше нарушений и, соответственно, тем строже контроль.

Одной из главных проблем сложившейся у нас миграционной практики Айгерим Хандуллаева называет дискреционные полномочия при согласовании приглашений. Проще говоря, сейчас МВД может принимать решения по приглашениям и разрешениям на работу иностранцев во многом на свое усмот­рение. Но при этом нет понятного и простого способа оспорить эти вердикты, например подать жалобу или добиться пересмотра. Приезжие и работодатели не всегда знают, чего ожидать: одни решения могут быть строгими, другие - мягкими, без очевидных критериев. Это создает непредсказуемость и заставляет действовать осторожно, порой через обходные пути, вместо того чтобы просто следовать закону.

- К другим практическим проблемам относятся различия в региональной правоприменительной практике, ответственность работодателей за нарушения миграционного режима иностранного работника и отсутствие четкого разграничения между деловой активностью и трудовой деятельностью, - перечисляет эксперт. - Отдельное внимание необходимо уделять социально-экономичес­ким последствиям миграционных волн. Опыт 2022 года показал, что резкое увеличение числа прибывающих способно влиять на рынок жилья и усиливать нагрузку на социальную инфраструктуру. Государству важно заранее предусматривать механизмы регулирования, чтобы минимизировать негативное воздействие на граждан Казахстана в случае повторения подобных сценариев.

По мнению Хандуллаевой, в условиях нестабильности в Иране государство вправе рассматривать вопрос временной корректировки безвизового режима как превентивную меру. Меж­дународная практика допускает оперативный пересмотр визовой политики в ответ на изменение геополитической ситуации. Но подобные решения должны быть взвешенными.

Наконец, есть и стратегический вопрос. По данным Бюро национальной статистики, Казахстан сталкивается с демографическими и кадровыми вызовами.

Доля пожилых людей в республике растет. По оценкам экспертов, к середине века практически каждый пятый казахстанец будет пенсионером.

Соотношение работающих и пенсионеров также меняется: еще в 2012 году на одного пенсионера в Казахстане приходилось около 7,7 работающего, а в 2024-м - лишь около 5,2. К 2050 году этот показатель может снизиться до 3,4, что еще больше усилит нагрузку на экономику.

В такой обстановке рабочая сила становится все более ограниченным ресурсом, а потребности в квалифицированных кадрах и социальной защите стабильно растут.

Так что в долгосрочной перспективе борьба будет идти не столько с миграцией, сколько за мигрантов, особенно квалифицированных.

- Стратегически важно инвестировать в развитие собственного человеческого капитала - обучение, переквалификацию и поддержку занятости граждан, - убеждена Айгерим Хандуллаева. - Постепенное снижение зависимости от иностранной рабочей силы за счет подготовки национальных специалис­тов должно быть долгосрочной целью политики.

Пока же создается впечатление, что страна одновременно открывает двери и проверяет надежность замков. В плане безопасности это объяснимо. Но в долгосрочной перспективе требуется более четкое, прозрачное и предсказуемое регулирование, основанное не на ситуативных страхах, а на статистике и экономических расчетах. Парадокс в том, что однажды наша страна, опасаясь лишних людей, может столкнуться с нехваткой нужных.

Цифры в тему

- За прошедшую неделю количество въехавших в Казахстан граждан Ирана составило 0,42 процента от всех въехавших иностранцев. За месяц доля въехавших из Ирана составляет 0,34 процента. Иран не входит в десятку стран - лидеров по количеству въехавших в Казахстан, по данным сайта tourstat.kz.

Владислав ШПАКОВ, Астана