Сапарбай Жобаев: Уровень доходов в Казахстане невысокий, и пенсионную реформу нужно строить исходя из этой реальности

Пенсионная система Казахстана требует реформ. Сегодня в фонде (ЕНПФ. – Ред.) накапливаются большие суммы, но распределены они неравномерно. Это подтверждают и данные: когда впервые разрешили снимать средства сверх пороговых значений, выяснилось, что около 50% населения имеют накопления меньше одного миллиона тенге. То есть значительная часть людей к пенсии не формирует достаточных сбережений. Поэтому реформы действительно нужны. Вопрос только – какие именно.

Если вспомнить, то в 1998 году при построении пенсионной системы Казахстана за основу была взята чилийская модель. Она тогда подходила, потому что уровни экономического развития Чили и Казахстана были сопоставимы.

Сейчас стали часто приводить в пример сингапурскую модель. В целом она выглядит справедливой, но здесь важно учитывать разницу в доходах гражданан двух стран. В Сингапуре средняя зарплата – 4–5 тысяч долларов, в Казахстане – около 800 долларов. Медианная зарплата – примерно 250 тысяч тенге, то есть около 500 долларов. При такой разнице напрямую сравнивать две пенсионные системы, по моему мнению, некорректно.

Если говорить о ключевых различиях, то их несколько.

Первое – это уровень отчислений. В Сингапуре он составляет около 37%: из них 20% идут на пенсионное страхование, а 17% – на текущие инвестиции. В Казахстане – 10%, с учётом работодателя в будущем – до 15% может увеличиться, и всё. Это значительно меньше, чем в Сингапуре.

Второе – структура. В Сингапуре 20% – это чистые пенсионные деньги, которые нельзя использовать до выхода на пенсию. А 17% можно направлять на жильё, здравоохранение и образование. У нас такого чёткого разделения нет.

Третье – это интеграция с другими системами. В Сингапуре в рамках одной модели учитывается и медицинское страхование: часть средств можно использовать на лечение. В Казахстане эти системы функционируют обособленно.

При этом проблема усугубляется структурой занятости. В Казахстане проживают около 20,5 млн человек, рабочая сила – порядка 10 млн, с учётом работающих пенсионеров – около 11 млн. При этом реально занятых – примерно 8,5–9 млн.

Из них регулярные пенсионные взносы делают только 5,5–6 млн человек. Остальные (в том числе самозанятые, которых около 2–2,5 млн) платят минимальные взносы. Это примерно 4425 тенге, из которых на пенсионные накопления идёт около 1000 тенге в месяц. Очевидно, что при таких отчислениях сформировать достаточную пенсию невозможно.

Отсюда главный вывод: уровень доходов в Казахстане невысокий, и любые реформы нужно строить исходя из этой реальности, а не ориентироваться напрямую на страны, где доходы в 10–15 раз выше.

Если говорить о возможных изменениях, то сегодня наша система состоит из трёх элементов: базовая пенсия (за счёт бюджета), солидарная (за счёт текущих работников) и накопительная (личные отчисления). В Сингапуре, например, действует преимущественно накопительная модель.

Поэтому первое, что можно изменить в Казахстане, – это усилить вклад работодателей. Сейчас обсуждается уровень до 5%, но логично было бы довести его до 10%. Тогда совокупные накопления работников будут более ощутимыми.

Второе – сохранить базовую пенсию, потому что значительная часть населения не сможет накопить самостоятельно.

Третье – в определённой мере сохранить солидарную систему. Формально она рассчитана до 2040 года, но, возможно, есть смысл пролонгировать её отдельные элементы, чтобы обеспечить более стабильные выплаты. Это вопрос будущего, но его уже сейчас нужно обсуждать.

В целом такая модель – с сохранением базовой, частично солидарной и усиленной накопительной системы – ближе к социальной модели, которую используют североевропейские страны.

Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.