Шлем батыра передали в музей

Почему среди потомков Богенбай батыра нет военных? Семейную историю рассказывает Эльмира Барлыбаева

Если говорить современным языком, Богенбай батыр - кад­ровый военный из знатного рода, причем и дед его, и отец командовали войсками. Воспитывался он вместе с детьми Тауке хана. На всеказахском курултае в 1710 году был выбран главнокомандующим войска Абылай хана и за долгую карьеру не потерпел ни одного поражения! Занимался улаживанием межродовых споров в казахских аулах - должность почетная и требующая дипломатии. А еще страстно любил “рудокопство” - искал золото, серебро, свинец и другие полезные ископаемые, строил кузницы, обучал изготовлению пороха. Умер в возрасте 98 лет и был с почестями похоронен в Туркестане, внутри мавзолея Ходжи Ахмеда Ясави.

- Эльмира, вы современная женщина. Что связывает вас с вашим далеким предком?

- Я знаю не только о нем, но еще на несколько колен раньше, потому что я его прямой потомок в девятом колене, а мы знаем представителей рода до 20-го колена. Нас, прямых потомков Богенбай батыра, не так много - всего около ста человек. Нашей семье повезло, что сохранилась эта информация, не разметалась в годы лихолетья. Тем более что не все наши предки были угодны власти.

- Как хранилась эта память и нет ли споров о том, кто должен владеть семейным архивом?

- На самом деле у нас два или три семейных архива, там есть и документы, и артефакты. К кому они переходят, решают старшие в семье. Тут споров не бывает, мы привыкли уважать их решение. В семье у дедушкиного брата часть колчана и топорик. Это самая ценная вещь, оставшаяся нам как память о предке. А вот его шлем мы передали в Центральный национальный музей в Алматы. Я заметила, что главными историками семьи испокон веков были женщины. У нас это бабушка, старшая в нашей семье.

- Получается, что вы родовитая дама!

- Да, красиво звучит. Прекрас­но помню, как в детстве нас, маленьких, сажали на диван рядком и перечисляли всех наших предков, чтобы мы хорошо их запомнили. Много рассказывали о их жизни. Конечно, нам было скучно тихо сидеть, но почтение перед старшими не позволяло показывать это. Когда доходили до Богенбай батыра, мы понимали, что осталось уже немного.

- Странно, что никто больше в вашей семье не стал заниматься военным делом…

- У нас у всех сейчас разные профессии. И даже больше уклон в гуманитарную сферу. После Богенбая дальнейшие поколения были заняты мирной жизнью. Наверное, так получилось именно потому, что как раз на его век пришлись самые тяжелые сражения, время, когда приходилось отстаивать границы государства, когда главным было обеспечить защиту территорий.

Кстати, мы много знаем про воинские касты других народов и мало знаем о своих, о традициях казахской военной знати, их этикете и кодексе чес­ти. Последний был всегда особенно важен для казахов, ведь каждый человек был частью родовой системы. И в этом мы схожи с японцами. Не зря считается, что у нас много общего, и даже, возможно, корни японского военного кодекса растут из наших традиций.

Оренбург, 1926 г. Прадед Эльмиры Толыбай справа в нижнем ряду.

Знаете ли вы, что древнее казахское приветствие, которое сейчас мало­употребимо, звучит как “армысыз”, что можно дословно перевести как “в порядке ли у вас с честью?” Это очень о многом говорит.

В дальнейшем мои предки были волостными, занимались управлением, улаживали споры. Во времена установления крас­ной власти не делали различий, бай или бий - и то и другое было одинаково плохо. И это очень странно для степняков, ведь бай никогда не был антагонистом своему роду, наоборот, баями гордились, ведь через них в род шло благополучие. Это потом бай стал проклятием рода, а так обычно зажиточный соплеменник следил, чтобы никто не оказался на отшибе, в нищете.

- Как ваша семья пережила период репрессий?

- Начиная с моего прадедушки многие предки подвергались гонениям. Один из наших дедушек - Толеубай НУРАЛИН - был юристом Алаш орды, и его расстреляли. Его старшего брата, муллу Айтбая, сослали, причем с астанинских земель, которыми мы традиционно владели (местность Ерейментау), отправили пешком всю семью в Гурьев - в регион, который был совершенно непривычен по климату, по укладу жизни. Настолько, что, после того как похоронили девять детей в выжженной соляной пустыне, семья попросила ссылку в другой регион, более северный, и тогда опять пешком по разрешению властей проделали путь под Омск. И там тоже девять детей похоронили. Мой родной прадедушка Толыбай Барлыбаев тоже был сослан.

- Что дает вам изучение истории семьи?

- Мы понимаем, что не только одним человеком славен наш род. На самом деле достойных людей было много. Кстати, сейчас одна из задач нашей семьи - сделать биографию дедушки-алашординца более видимой, потому что он обычно не упоминается. И кто, как не семья, может восстановить в этом вопросе справедливость.

В центре - прапрадед Барлыбай НУРАЛИН, от которого пошла фамилия.

Сейчас мы занялись оцифровкой архивов, потому что бумага неизбежно ветшает. Чтобы все сохранить, надо или оцифровать, или сдать в официальные архивы, где ими будут заниматься профессионалы, но тогда у нас в семье не останется ничего. Так тоже не хотелось бы.

- Наверное, вам интересно было учить в школе историю Казахстана, раз вы так увлекаетесь изучением прошлого.

- Как раз об этом у меня отвратительные воспоминания! История Казахстана всегда была неприятным и неинтересным уроком. К тому же в то время, когда я училась, учебники были отвратительного качества - на дешевой бумаге, с небольшим количеством иллюстраций, еще и написаны сухим, скупым языком и нечитабельным мелким текстом. Какой-то бубнеж, историческая справка, набор кратких фактов. Ведь то, что нам рассказывали дома, было совсем иного толка, это была живая и интересная история.

Вот сейчас появилось много интересных исторических пабликов, которые занимаются этой темой, за что авторам большое спасибо. И то, что я вижу сейчас в интернете, дает больше, чем в свое время школа. Здорово, что появляется много интересной информации и люди начинают с живым интересом вникать в это.

- А можете привести реальную историю, которую вам тысячу раз рассказывали про Богенбая?

- Конечно! Именно наш прапрапрадедушка привез и объявил ханом Абылай хана, и он всегда был рядом, поддерживал его, но к власти сам не рвался. Еще все в нашей семье знают цифру: у Богенбай батыра было 599 сражений и ни одного поражения. Лично мне интересен тот факт, что он был не просто главнокомандующим, объединителем и защитником земель. Меня поражает масштаб его интересов, то, что он умел работать с металлом, был талантлив в кузнечном деле. Хотел, чтобы была развитая собственная артиллерия. И даже придумал ее мобильную версию - маленькие лафетные пушки устанавливали меж горбов верблюда, давали залп и быстро меняли локацию. Мне кажется, он, как и все казахи, был творческим человеком. В степи всегда ценились умение излагать мысли, играть на музыкальных инструментах, остроумие.

До сих пор в семье БАРЛЫБАЕВЫХ хранится главная реликвия рода канжыгалы - боевой топорик Ай-балта, которым сражался их знаменитый пре­док военачальник Богенбай батыр. Не передать, какие чувства испытывают юные члены семьи, когда им дают подержать такой артефакт.

У Эльмиры фамилия родовая, но в большой семье, объединяющей разные ветви, где прямыми потомками Богенбай батыра считается около 100 человек, есть всего один, чья фамилия - это прямое указание на знаменитого военачальника. Это Алимхан БОГЕНБАЙ. Именно в его семье хранится знаменитый топор.

- Такую фамилию мне дал мой дедушка специально, - рассказывает Алимхан. - У всех фамилия Барлыбаев, но дедушка хотел, чтобы жила фамилия знаменитого предка. Мой дедушка Алихан Барлыбаев тоже уникальный человек: он воевал на фронте, всегда был очень активным, много сделал для своего родного края. И когда с детства понимаешь, что твоя фамилия связана с борьбой за независимость, это вдохновляет.

- Какая у вас любимая легенда про Богенбай батыра?

- Рассказывают, когда он был еще ребенком лет десяти, он с братом во время кочевки наткнулся на казан с мясом. Братишка сразу захотел попробовать, а Богенбай не дал это сделать, сказал, что неизвестно, кем и с какой целью брошено это мясо. То есть даже в таком возрасте он мыслил стратегически, не по-детски. Я не могу себя причислить к большим знатокам истории, но такая фамилия точно накладывает какие-то особые требования к себе.

Ксения ЕВДОКИМЕНКО, Алматы