Шрамы на всю жизнь: как девушка из Астаны выиграла суд после нападения в баре

Неизгладимыми шрамами и пластической операцией для девушки, выплатой миллионного ущерба и реальным сроком для молодого мужчины закончился отдых в рестобаре Кокшетау. Он разбил о её лицо бокал из-под виски — она подала в суд и выиграла. Дамира (имя изменено) решила, что её беда должна стать уроком для парней, которые распускают руки, и девушек, которым стыдно писать заявление. Orda.kz рассказывает подробности. 

Что произошло 

Эта история случилась в январе прошлого года, но только сейчас суд поставил в ней точку. Дамира живёт в Астане, в Кокшетау приехала в гости. В тот вечер она присоединилась к подругам в ночном заведении. Там к ним подходили знакомиться парни, один из них, Нодар (имя изменено), угостил коктейлем. А потом Дамира и её подруга поехали в другой рестобар, вскоре за их столик подсели Нодар с приятелем.

Когда Дамира собралась вызывать такси домой, он предложил продолжить знакомство, попросил номер телефона. Позже в суде девушка пояснит, что вежливо отказала. Сам же Нодар заявит, что номер телефона она записала ему ещё в первом заведении. В какой-то момент молодой человек поднялся с места и с силой — это заметно на видео с камер наблюдения — ударил Дамиру бокалом из-под виски по лицу.

Кадр из видео с камер видеонаблюдения

Осколки разбившегося рокса порезали её лицо. На фотографиях сразу после происшествия много крови. Согласно материалам дела, у пострадавшей две раны на лбу, ещё две — в области верхнего века и левой брови, на спинке носа и восемь мелких ран в области надпереносья. Девушка также получила закрытую черепно-мозговую травму, сотрясение головного мозга, закрытый перелом спинки носа без смещения. 
На другом видео — с камер в комнате для курения — можно видеть, как молодой человек, улучив удобный момент, убегает в окно. Но охрана задержала его до приезда полиции.

На лице у Дамиры остались шрамы и рубцы, которые сами по себе не уйдут. Вблизи их можно увидеть и сегодня, спустя 16 месяцев после похода в рестобар. Девушке пришлось пройти лечение у дерматокосметолога в Алматы, также ей предстоит пластическая операция. 

Про неизгладимые шрамы и тяжесть вреда

Обвинение настаивало на квалификации преступления по пункту 7 части 2 статьи 106 Уголовного кодекса, то есть «Умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершённого из хулиганских побуждений».

Фото Orda.kz

Защита подсудимого же считает, что вред лёгкий.

В казахстанском законодательстве, действительно, есть важный нюанс: сами по себе шрамы и рубцы не делают вред тяжким. Главный вопрос — признаны ли они неизгладимыми и обезображивающими лицо. Судмедэксперт оценивает медицинскую сторону вопроса. Так, повреждение считается неизгладимым, если рубцы и шрамы не исчезают сами со временем; для этого требуется косметическая или пластическая операция; спустя несколько месяцев последствия остаются заметными.

А вот момент про обезображивание лица подразумевает вопросы: насколько изменился внешний вид человека; нарушена ли симметрия лица; насколько заметны дефекты окружающим, делают ли они облик отталкивающим; изменилось ли лицо настолько, что это воспринимается как уродство. И решает это уже — на основании экспертного заключения — суд.

Фото Orda.kz

Таким образом, рубцы могут относиться к лёгкому вреду, неизгладимые — потенциальный признак тяжкого — но только если суд признает их обезображивающими лицо.

«В суде мы допросили эксперта, она подтвердила на допросе, что повреждения являются неизгладимыми, и нужна пластическая операция. В то же время мы с экспертами заключили, что изменения естественного облика лица не произошло. Ни разу мы не услышали слово „обезображивание“. Мы допрашивали здесь сотрудников заведения — официанта, администратора — они потерпевшую узнают. Если мы пойдём по этой практике, то любой шрам на лице, любой прыщ, если он неизгладимый, будет относиться к тяжким телесным повреждениям»,  отметил в прениях адвокат Нодара Сансызбай Сарсенбаев.

«Она сама позвонила»

Защита также попыталась «отбить» хулиганство и беспричинность удара. Мол, девушка позвонила сама.

«Мой подзащитный заявлял, что, если бы не телефонный звонок, он бы во второе заведение не поехал. И этого конфликта вообще не было. Была связь определённая, я не думаю, что подсудимый поехал туда, чтобы нанести повреждения. Да, он поехал, чтобы выпить, развлечься, может, ещё что-то. Но я думаю, что это были побуждения не преступника. Беспричинности нет: произошёл словесный конфликт, так как они находились в состоянии алкогольного опьянения»,  рассуждал в прениях адвокат.

Фото Orda.kz

Адвокат Нодара представил всё так, что девушка сама виновата. Представитель потерпевшей, в свою очередь, напомнил про расхождения в показаниях Нодара и его приятеля.

«Со слов подсудимого и его друга: „Мы услышали, что они едут, и поехали за ними“. Где же связь со звонком? Если случился конфликт, не следовало ли ему как мужчине просто встать и выйти?», задаётся вопросами адвокат Дамиры Айбек Баймурзин.

Фото Orda.kz

Он обратил внимание и на путаницу в показаниях про бокал: то хотел плеснуть воду из стакана на девушку, то это был рокс с виски. Логику проследить вроде как нетрудно: в первом случае всё может выглядеть как роковая случайность, когда один во время ссоры хочет охладить запал другого.

«Понятно, что это попытка самозащиты. Однако тогда каким образом потерпевшая получила, помимо порезов, черепно-мозговую травму и перелом носа? Для этого нужно как минимум встречное движение. Мы видим, что он не просто выливает „воду“, а встаёт, выходит за угол стола и целенаправленно правой рукой наносит удар. Эксперт тоже отметил, что только таким образом можно было причинить столь серьёзные повреждения»,  указал Баймурзин.

Он также напомнил про показания официанта, что стакана для воды не было — только графин и роксы.

«Сделала процедуры по омоложению лица»

Дамира в суде потребовала возместить ей материальные затраты и моральный вред. Она представила заключения врачей, чеки по расходам на лечение и лекарства, авиаперелёты, бензин. На экспертизы, допросы, очные ставки, судебные заседания ей каждый раз приходится приезжать в Кокшетау из столицы. Всего по гражданскому иску сумма для возмещения материального ущерба составила около 1,7 млн тенге. Моральный вред потерпевшая сторона оценила в 5 млн.

Нодар полностью согласился с суммой материального вреда, а вот моральный оценил в 250 тысяч тенге. Он дал понять, что при желании мог бы оспорить и первую сумму. Мол, знает, что Дамира делала лишь процедуры по омоложению лица — с шрамами работы не было. Его адвокат, к слову, также обращал внимание на то, что именно пластической операции девушка до сих пор не сделала.

Дамира парировала тем, что с кожей работает дерматокосметолог, а пластическую операцию на нос пришлось отложить из-за следствия и судов. Так как реабилитация долгая.

«У меня есть протокол лечения дерматокосметолога, которая работала с шрамами. Никаких лишних процедур она не проводила — только с рубцами»,  подчеркнула девушка.

Подсудимый в последнем слове отметил, что агрессия ему не свойственна, и он очень сожалеет о случившемся.

«Я извинялся и извиняюсь сейчас, но ты меня не слышишь. Я не могу понять, для чего ты так действуешь. Ты прекрасно знаешь, что было в тот вечер, мы знаем вдвоём»,  сказал молодой человек.

Дамира, в свою очередь, попросила наказать его реальным лишением свободы.

«Умышленно нанёс мне вред здоровью в общественном месте. Я получила рубцы и шрамы, которые останутся со мной на всю жизнь», заключила девушка.

Что решил суд

Суд признал Нодара виновным в умышленном причинении лёгкого вреда здоровью из хулиганских побуждений (пункт 5 части 2 статьи 108-1 УК). Он и потерпевшая практически не были знакомы, серьёзного повода для агрессии не было, а нападение произошло демонстративно и в общественном месте.

Приговор — 1 год 10 месяцев лишения свободы, на мужчину надели наручники в зале суда. Ему также предстоит выплатить Дамире 2,5 млн тенге морального вреда; возместить потраченные на лечение 1,7 млн и расходы на адвоката (3 млн).

Фото Orda.kz

Приговор не вступил в законную силу, но Дамиру он устроил. Напоследок она признала: казахстанским девушкам в похожих ситуациях сегодня всё ещё сложно защищаться — написать заявление в полицию, довести дело до суда. В первую очередь, из-за двусмысленного толкования произошедшего. Мол, сама виновата: пошла в ночное заведение, разговаривала с незнакомцем, была подшофе. Родных страшно тревожить, родителям неловко. Ұят. 

На этом процессе мы видели те же стереотипы и перекладывание ответственности. Но даже после выигранного суда Дамира просит скрыть её имя и лицо. Страх общественного осуждения оказался почти таким же устойчивым, как шрамы.

Читайте также:

«Только да означает да»: Европарламент предложил считать секс без согласия изнасилованием «Я столкнулась со своим личным Бишимбаевым» — казахстанская актриса рассказала о домашнем насилии и сталкинге