Следователь по делу Яны Легкодимовой: "Переписка преступников стала "сердцем" расследования"

Старший следователь по особо важным делам Следственного управления департамента полиции Атырауской области 28-летний капитан полиции Темирхан Хажмуратов, несмотря на относительно небольшой стаж (всего шесть лет работает в должности следователя), успел раскрыть несколько резонансных убийств. Широкой общественности республики имя Хажмуратова стало известно после раскрытия дела Яны Легкодимовой, убийцы которой 17 ноября получили пожизненный срок.

Судья межрайонного специализированного суда по уголовным делам Атырауской области Зарема Хамидуллина после оглашения приговора вынесла частное постановление в отношении Хажмуратова в адрес министра внутренних дел Ержана Саденова и главы департамента полиции Атырауской области Нурхата Уразбаева о поощрении следователя.

"К сожалению, в этом году количество жестоких убийств увеличилось. Следователь Хажмуратов расследовал все эти уголовные дела", – объяснила своё решение судья.

Юрист Ажар Абдил, представлявшая интересы матери Яны, Галины Легкодимовой, отметила у себя в соцсетях, что встречала на своём пути много профессионалов, но следователь Хажмуратов поразил её человечностью.

"Чтобы следователь болел всей душой за дело – поразило меня больше всего! Тима, не сердись, что написала о тебе и использовала твоё фото без разрешения. Ты очень скромный, ты всё время прятался от интервью, но я не могу молчать, страна должна знать о тебе", – написала юрист.

Уроженец Атырау Темирхан Хажмуратов в 2019 году, окончив Карагандинскую академию МВД, стал работать следователем в родном городе. До 2022 года расследовал уголовные дела средней категории, а после начал расследовать особо тяжкие преступления. Темирхан говорит, что по натуре своей экстремал и осознавая все риски и опасность профессии, всё равно выбрал её. При этом никто из родственников в полиции не служил и не работает.

– Темирхан, расскажите, в чём заключается работа следователя по особо важным делам?

– Я в основном расследую убийства, и моя работа включает в себя полный цикл расследования, начиная с осмотра тела, места происшествия и сбора улик до допросов свидетелей и подозреваемых, назначения экспертиз, анализа доказательств и формирования обвинения для суда. Расследование убийства требует исключительной внимательности к деталям, глубокого аналитического мышления и способности работать с большим объёмом информации. Особенно по сложным и резонансным делам. У следователя должен быть широкий кругозор во всех направлениях. Только тогда можно достичь хороших результатов.

Ключевые этапы работы следователя

Планирование расследования. Разработка общего плана действий на основе первичной информации о преступлении.

Осмотр места происшествия. Тщательное исследование места преступления для обнаружения и фиксации следов, улик, а также составления схемы произошедшего.

Сбор и анализ доказательств. Сбор вещественных доказательств (например, отпечатков пальцев, следов обуви, биоматериалов) и анализ всей полученной информации для установления связей между уликами и обстоятельствами преступления.

Допросы. Проведение допросов потерпевших, свидетелей и подозреваемых для получения показаний и выяснения всех обстоятельств дела.

Назначение экспертиз. Инициирование проведения разных экспертиз (судебно-медицинских, баллистических, психологических и т. д.) для получения специализированных выводов.

Работа с документами. Запрос и изучение необходимых документов, а также оформление протоколов допросов, ордеров на обыск и других процессуальных документов.

Установление мотивов и психопрофиля. Выяснение мотивов преступления и составление психологического портрета преступника.

Формирование обвинения. Подготовка обвинительного заключения с детальным изложением всех собранных доказательств, мотивов и обстоятельств, после чего дело передаётся в суд.

– Какие наиболее резонансные дела, раскрытые вами за последнее время, вы можете отметить?

– Я бы отметил три последних дела. Первое, это убийство с особой жестокостью 46-летней Бибигуль Шпановой в жилом комплексе "Французский квартал" в Атырау в апреле 2024 года. Шпанова была беременна и работала главой одного из отделов консорциума NCOC. Убийца, 38-летний сантехник жилого комплекса, изнасиловал, зарезал и ограбил жертву. В сентябре 2025 года его приговорили к пожизненному сроку. Второе дело, это убийство 7-летней девочки, тело которое нашли рядом с рекой Курcай в Жылыойском районе Атырауской области в июне 2025 года. Убийцей оказался 35-летний житель города Кульсары, который сначала изнасиловал и избил ребёнка, а затем утопил в реке. В октябре он был также приговорён к пожизненному лишению свободы. В обоих случаях убийцы находились в состоянии алкогольного опьянения. И третье дело – это убийство Яны Легкодимовой.

– Насколько цифровизация помогает вам в расследованиях, к примеру отслеживать так называемый "цифровой след" преступника?

– Да, бумажной волокиты сейчас нет. Весь документооборот ведётся в электронном формате, но непосредственно цифровые технологии при расследовании в основном применяются опытными следователями. Правила или инструкции по их применению не прописаны ни в одном законе или процессуальных кодексах. Все зависит от логики и инициативы следователя. Он режиссёр своего дела. Как говорится, книга, которую пишет следователь, это уголовное дело.

– А что вас мотивирует в работе? Может, читаете детективы или смотрите фильмы по вашей тематике?

– Если честно, на это времени нет. Любое убийство – это слёзы и страдания родных, поэтому я прежде всего при расследовании думаю о потерпевшей стороне. А также о том, чтобы не пойти по ложному следу. Нельзя допустить, чтобы кто-то был ложно обвинён. Это основное, что меня мотивирует.

– Что самое главное в расследовании убийства?

– Прежде всего найти мотив убийства. Если он найдётся, то найдётся и доказательная база.

– Убийство Яны Легкодимовой ужасает тем, что девушку убили ни за что и будто бы у убийц даже особого мотива не было. Часто ли вы сталкиваетесь при работе с такими случаями?

– С 2022 года, когда я начал расследовать убийства, такие дела мне не попадались. В основном были бытовые убийства, в частности в состоянии алкогольного опьянения или из-за корыстных целей. Именно в этом году было немало безмотивных убийств. Например, в феврале этого года 35-летний мужчина убил свою 62-летнюю родственницу со стороны матери. Тело он расчленил и частично сжёг.

– Как вы думаете, в связи с чем увеличилось количество таких убийств?

– По-моему, это связано с социальным положением убийц, безработицей, депрессией и алкоголизмом. Ещё в последнее время выходит много разных сериалов, где демонстрируется жестокость по отношению к людям. Например, казахстанский сериал "105" или российский "Слово пацана". Они реально влияют на психику и поведение молодёжи. Думаю, своё влияние на людей оказывают и соцсети.

– Что было самым сложным для вас при расследовании дела Яны Легкодимовой?

– Самым сложным было найти неопровержимые доказательства того, что убийцами были Хайржанов и Катимов. Их частичное признание, видеозаписи с места происшествия не являются неопровержимыми доказательствами, и они могли по каждому из них занять защитную позицию. Неопровержимым доказательством в этом деле стала переписка в VK.

При расследовании убийств следователи обычно расследуют непосредственно сам факт убийства, глубоко не копаясь в том, что этому предшествовало. А в данном случае переписка дала полную картину произошедшего: как они обсуждали и планировали убийство, о чём говорили в момент убийства и что чувствовали после.

Переписка стала "сердцем" этого расследования. Кроме того, мы выявили историю запросов в интернет-поисковике. Среди них были такие: "Сколько можно получить за убийство в Казахстане?", "Сколько времени хранятся видео в камерах "Сергек" в Атырау?", "Сколько времени хранятся видео в камерах записи во дворе?", "Как можно утопить тело?", "Как можно отравить человека?". Они искали много разных способов убийств.

– Как Хайржанов и Катимов вели себя во время следствия? Почему расследование заняло столько времени?

– Пока тело Яны не было найдено, они твёрдо придерживались защитной позиции. Всячески затягивали и вводили следствие в заблуждение. Но после обнаружения переписки мы дали им с ней ознакомиться, и во время допроса они полностью признали вину, их позиция сразу поменялась. Помню, что завершив расследование, я планировал передать уголовное дело в суд даже без обнаружения тела в понедельник, а в пятницу были найдены останки. И дело необходимо было дополнить заключениями экспертиз.

– Как вы прокомментируете версию, что тело Яны долго не могли найти, потому что убийцы могли прятать его в другом месте, а потом подбросить?

– Мы проверили все версии. Мы же восемь месяцев не только переписку изучали и другие доказательства, а всесторонне отрабатывали и анализировали все возможные варианты. Проводили скрытые (оперативно-розыскные) действия для сбора информации. И эта версия не подтвердилась. На реке Жайык есть много заводей у берегов, где течение значительно замедлено или отсутствует. Это участки реки, которые обычно защищены от основного потока и ледохода, например, косой или мысом. Когда нашли останки тела, я прибыл туда и увидел, что они были обнаружены именно на повороте реки.

По нашей версии, тело проплыло по течению и под водой зацепилось на этом повороте и продолжительное время находилось там. Мы запросили сведения об уровне воды в реке у Казгидромета до обнаружения и после обнаружения тела. Сравнили, на сколько вода поднялась или опустилась. Выяснилось, что уровень воды за этот период времени снизился примерно на 55 см, и тело всплыло. Запрос в областную территориальную инспекцию лесного хозяйства и животного мира подтвердил, что именно на этом участке обитают корсаки. Ранее я уже сталкивался со случаем, когда обнаружили тело человека, полностью обглоданное корсаками. Они способны съесть труп вместе с костями. Кроме того, судебно-медицинская экспертиза показала, что на костных останках тела Яны также имеются следы от зубов хищников, а не рубленные или резаные следы. Все эти факторы не оставили сомнений в нашей версии.

– В чём для вас как следователя была главная специфика данного расследования?

– Именно во время этого расследования применили новый опыт изучения цифрового следа преступников, в частности восстановления удалённых данных. У любого смартфона есть backup – резервная копия данных, где хранятся файлы, папки и приложения. Также мы изучили данные с хранилищ на служебных компьютерах осуждённых. В основном при расследовании убийств такие действия обычно не проводятся. Это и не нужно, когда сам факт убийства уже доказан. Но в этом деле следствие, можно сказать, шло в ногу с требованиями цифровой эпохи. И с помощью этого мы достигли результатов.

– Что нового, по вашему мнению, в наше время нужно внедрять в работу следователей?

– В распоряжении следователей должно быть больше цифровых инструментов для добывания доказательной базы. Нужны специально обученные кадры в этом направлении. Нам нужна система по доступу к цифровым носителям обвиняемых и тогда, мне кажется, не раскрытых преступлений не останется.

– Судья постановила поощрить вас? Какое поощрение вы ожидаете от руководства?

– Я ничего не прошу и не жду. Как руководство решит, так и будет.