Спектакль Ekeumiz zhaily : иранская история, адаптированная под Казахстан

Театр «Şам», ранее покоривший зрителей двумя громкими постановками, «№37» и «Иран конференциясы», выпустил новую – под руководством режиссёра Фархада Молдагали. Причём получилась она квинтэссенцией предыдущих работ, у первой взяв психологизм и надрыв, а у второй – географию и контекст.

В основу спектакля «Ekeumiz zhaily» легла пьеса иранца Асгара Фархади. Автор уже экранизировал свой текст в 2011 году, сняв по нему фильм «Развод Надера и Симин», который взял «Оскар» как лучшая картина на иностранном языке, а также стал триумфатором 61-го Берлинского кинофестиваля. Несмотря на название, действие фильма разворачивается вокруг совсем другого конфликта.

Надер (в версии «Şам» ставший Назаром) разрывается: жена хочет уехать в другую страну и забрать дочь, а развода требует, потому что Надер против отъезда. Его можно понять: он не может бросить отца в тяжёлой стадии болезни Альцгеймера. Чтобы хоть как-то выкрутиться, Надер нанимает отцу сиделку. После ссоры с работодателем у женщины случается выкидыш, и теперь Надера обвиняют в убийстве.

В версии «Şам» действие происходит в Казахстане, и тут начинается самое интересное. Если у Асгара Фархади все героини покрыты по понятной причине, то Фархад Молдагали проводит чёткую границу: прогрессивная Сара (та, которая Симин) может и от мужа уйти, и за границу сама поехать, потому и выглядит абсолютно светски. Сиделка Разия, наоборот – всецело при бездельнике-муже, работает, чтобы хоть как-то прокормить семью. Она и её мать покрыты, и это добавляет пикантности, потому как Разия – главный оплот одновременно морали и аморальности.

И здесь самое время вспомнить спектакль «№37» того же театра «Şам», где похожая ситуация была с главным героем, вернувшимся после пятнадцати лет отсутствия. Вроде бы он поступил по совести, но так много вопросов возникало к его действиям и спекуляции на смерти. Если присмотреться к остальным персонажам, то покажется, что «Ekeumiz zhaily» – это буквально отражение «№37» в кривом зеркале. Тут и немощный отец вместо лежачей матери, и попавший под родительские разборки подросток (только теперь вместо сына – дочь), и конфликт мужа и жены. Повторяются и актёрские амплуа из прошлых спектаклей: мы снова видим Зарину Кармен в хиджабе, Сагызбая Карабалина – сдавшим позиции патриархом, Асана Мажита – агрессивным и отчаявшимся отцом, который пытается отстоять своё счастье.

Шика спектаклю добавляют технические возможности Almaty Theatre, на сцене которого поставлен спектакль, а именно – поднимающиеся и опускающиеся уровни сцены. Почти всё действие проходит в многоярусной квартире, но за несколько секунд она превращается в зал суда или здание вокзала – стоит только сменить уровень. В плане домашних декораций всё тоже продумано вплоть до работающего душа, под которым сын в одной из сцен моет обессилевшего отца.

И хотя в «Ekeumiz zhaily» есть кинозвёзды в главных ролях и передовые сценические решения, два его главных украшения – очаровательные девочки Фатима Абетей и Адель Амангельды (последней, между прочим, всего шесть лет!). Дочь главных героев и дочка сиделки своей непосредственностью и искренностью разбавляют монолитность спектакля. Они как напоминание, что взрослые со своими разборками часто пренебрегают детьми – а ведь к концу спектакля почти забываешь, что всё началось оттого, что родители не поделили дочь. Так что в каком-то смысле именно детский смех и крик превращают «Ekeumiz zhaily» из большой сценической драмы в живую историю.