Сунгат АРЫНОВ: Змеиная ферма

Почему субсидии в казахстанском IT плодят не то, что ожидалось

Британцы в колониальном Дели назначили награду за мертвых кобр. Индийцы стали их разводить на продажу. Когда программу закрыли, змей стало больше, чем было. Казахстан повторяет эту ошибку прямо сейчас.

Немецкий экономист Хорст Зиберт назвал это эффектом кобры: ситуация, при которой решение проблемы делает ее хуже. Механизм работает с поразительной точностью за пределами Дели. Например, в Астане.

Казахстан тратит миллиарды тенге на цифровизацию. Налоговые льготы, образовательные ваучеры, гранты стартапам, тендеры на госсистемы. Но за занавесом парадных презентаций разворачивается классический сюжет с кобрами. Государство создало стимулы, и рынок ответил, только не так, как предполагалось. Вместо IT-индустрии мирового уровня система научилась разводить змей.

QazInnovations и аналогичные фонды задумывались как стартовая площадка для проектов, которым нужен первый капитал на разработку. Но грант в отличие от инвестиции не привязан к результату. Инвестор хочет возврат. Государственная комиссия хочет отчет. Между этими двумя требованиями лежит пропасть, в которой завелись профессиональные грантоеды.

Их продукт - это не софт. Их продукт - это идеально составленная заявка. Комиссия не проверяет, работает ли приложение. Она проверяет, правильно ли заполнены документы. Ирония в том, что настоящие технические фаундеры часто проигрывают в грантовых конкурсах. Они хуже говорят, хуже оформляют слайды. Комиссия выбирает красивый питч.

Astana Hub создавался как налоговый режим для IT-компаний. Резиденты получают освобождение от КПН, льготы по НДС и социальному налогу. Условие одно: доход должен поступать исключительно от приоритетных видов IT-деятельности.

Условие оказалось формальностью. Крупные холдинги, майнинговые компании и корпорации быстро сообразили, что “карманный IT-отдел”, зарегистрированный в хабе, превращает налоговые каникулы в легальный офшор. Счетный комитет обнаружил среди резидентов компании, занимавшиеся майнингом криптовалюты, что не имеет никакого отношения к приоритетным видам деятельности технопарка. Причем большинство из них были зарегистрированы как стартапы.

Tech Orda - программа, которая должна была закрыть кадровый голод в IT. Государство оплачивает обучение в частных IT-школах: до полумиллиона тенге на студента. Десятки тысяч заявок в год, десятки аккредитованных школ, сотни курсов.

Бизнес-модель IT-школы, участвующей в программе, проста: государство платит фиксированную сумму за каждого выпускника. Чем больше студентов проходит через конвейер, тем выше доход. Стимул направлен на максимизацию потока, а не на качество подготовки. Школе экономически невыгодно отсеивать слабых на входе или в процессе, потому что каждый отчисленный - это минус полмиллиона.

Государство создает стимул, привязанный к легко измери­мому показателю: количество профинансированных стартапов, число резидентов хаба, тысячи обученных студентов, число заключенных контрактов. И рынок, действуя абсолютно рационально, начинает максимизировать именно этот показатель. Не результат, который стоит за показателем, а сам показатель.

Субсидии в IT часто сравнивают со стероидами. Если их получает здоровый бизнес с рабо­тающей моделью, он ускоряется. Но когда стероиды раздают ради красивых цифр в отчетах, они начинают поддерживать жизнь в зомби-стартапах, зомби-резидентах, зомби-выпускниках и зомби-подрядчиках.

Самое тревожное не масштаб проблемы. Масштаб поправим. Тревожит отсутствие обратной связи.

Британцы в Дели хотя бы заметили, что кобр стало больше. В казахстанском IT чиновники, хабы и школы научились считать мерт­вых змей так, что вопрос о живых просто не возникает. И пока главным продуктом цифровизации остается отчет о цифровизации, змеиная ферма будет работать исправно.

Сунгат АРЫНОВ, системный архитектор