Турне Трампа по Центральной Азии продемонстрирует интерес США к региону

На протяжении тысячелетий тот, кто контролировал Великий шелковый путь, обладал богатством и влиянием в Центральной Азии. Александр Македонский, Чингисхан и Тамерлан лишь некоторые из великих правителей, оставивших неизгладимый след в истории региона. Сегодня наследие Шелкового пути открывает новые возможности - уже дипломатического характера. Президент Дональд Трамп может стать первым президентом США, посетившим Центральную Азию, показав тем самым, что Америка готова играть значимую роль в регионе впервые со времен его обретения независимости от Советского Союза в 1991 году.

Когда-то остававшаяся на периферии внимания, Центральная Азия сегодня привлекает все больше интереса. Ее огромные запасы полезных ископаемых и стратегическое положение делают регион ключевым направлением для интересов США. По мере того, как лидеры Казахстана, Узбекистана и Кыргызстана собираются в Вашингтоне на саммит формата C5+1, визит президента США в регион стал бы сигналом готовности Америки играть центральную роль в экономическом и геополитическом будущем Центральной Азии.

Центральная Азия настойчиво стремится привлечь внимание США. Казахстан и Узбекистан в последнее время подписали многомиллиардные соглашения с американскими компаниями на поставку самолётов Boeing и локомотивов. Эти контракты, заключённые на полях Генеральной Ассамблеи ООН, многие расценивают как попытку обратить внимание президента Дональда Трампа. Азербайджан, хотя формально и не относится к Центральной Азии, играет ключевую роль в региональной интеграции и также укрепляет связи с Вашингтоном. Совместный мирный саммит президента Ильхама Алиева и лидера Армении в Вашингтоне в августе - без участия прежних посредников, таких как Россия и Европейский союз, - а также готовность Баку рассмотреть возможность участия в поддерживаемых США стабилизационных силах в Газе свидетельствуют о заинтересованности Азербайджана в сближении с Соединёнными Штатами.

Помимо двусторонней дипломатии, Азербайджан стал связующим звеном региона - как в географическом, так и в политическом плане. Расположенный между Россией и Ираном, Баку находится в центре Среднего коридора, соединяющего рынки и энергетические маршруты Центральной Азии с Европой. Кроме того, Азербайджан активно продвигает региональную интеграцию, в частности, через Организацию тюркских государств, координируя транспортные, торговые и военные инициативы между тюркоязычными странами - от Анатолии до Центральной Азии. Как отметили азербайджанские политологи Русиф Гусейнов и Гюльханим Маммадова, "Азербайджан стремится позиционировать себя как мост в Центральную Азию, особенно в отношениях с западными державами".

Для этих стран углубление сотрудничества с Вашингтоном соответствует их концепции "многовекторной" внешней политики, предполагающей сбалансированные отношения с различными центрами силы, чтобы избежать зависимости от какой-либо одной стороны. Однако в течение многих лет США фактически не входили в это уравнение: их политика в отношении региона часто ограничивалась вопросами прав человека и продвижением демократии. На этом фоне прагматичный, ориентированный на бизнес подход Дональда Трампа в Центральной Азии воспринимается как освежающе прямолинейный и свободный от идеологической нагрузки.

Война в Украине лишь усилила возможности для взаимовыгодного сотрудничества. Влияние Москвы ослабло, поскольку она погружена в затяжной конфликт, а Пекин заполнил большую часть освободившегося пространства. В 2023 году Китай обогнал Россию, став крупнейшим торговым партнёром Центральной Азии. Тем не менее лидеры региона ясно осознают риски чрезмерной зависимости от Китая - от "долговой дипломатии" до ограничения суверенитета.

Для Вашингтона преимущества более тесного сотрудничества очевидны. Поскольку Китай практически монополизировал рынок редкоземельных металлов, США остро нуждаются в альтернативных источниках поставок. Центральная Азия предлагает и то, и другое - богатые запасы и существующую горнодобывающую инфраструктуру, унаследованную со времён Советского Союза. При этом страны региона стремятся максимально использовать это преимущество.

Только в этом году президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев и президент Казахстана Касым-Жомарт Токаев поручили своим правительствам развивать мощности по переработке и привлекать инвесторов с помощью таких инструментов, как возврат налогов для компаний, участвующих в освоении редкоземельных ресурсов.

Во время Генеральной Ассамблеи ООН президент Узбекистана Шавкат Мирзиёев провёл встречи с руководителями Traxys, FLSmidth, Colorado School ofMines и McKinsey для укрепления партнёрства в области критически важных минералов и устойчивой горнодобычи. Результаты были конкретными: рамочное соглашение с Traxys на 1 миллиард долларов, создание нового учебного центра по горному делу совместно с Colorado School of Mines, а также завершение McKinsey стратегии модернизации добывающих отраслей Узбекистана.

Последний торговый спор между США и Китаем, вызванный введением Пекином экспортных ограничений на редкоземельные элементы, недавно смягчился, перейдя в состояние временной разрядки. Однако всякий раз, когда Китай ощущает преимущество, он, вероятно, вновь будет использовать свою почти монопольную позицию на рынке редкоземельных металлов против Вашингтона.

Центральная Азия, где сосредоточена значительная часть мировых запасов редкоземельных элементов, которые Китай сейчас ограничивает, представляет для США близкую и надежную альтернативу, способную снизить стратегическую уязвимость Америки.

Однако стратегическое значение Центральной Азии не ограничивается только редкоземельными ресурсами. Регион также является ключевым звеном торговых маршрутов, соединяющих Восточную Азию и Европу, предоставляя Вашингтону новые возможности для диверсификации цепочек поставок.

Центральная Азия лежит в основе Транскаспийского международного транспортного маршрута (Среднего коридора), который связывает Восточную Азию с Европой, обходя Россию и Иран. Этот маршрут представляет собой стратегическую альтернативу Суэцкому каналу и северным железнодорожным направлениям через Россию, особенно в условиях перестройки глобальных цепочек поставок и геополитических сдвигов.

За последние пять лет объемы грузоперевозок по этому маршруту выросли в шесть раз и, согласно прогнозам, утроятся к 2030 году. Регион уже активно инвестирует в инфраструктуру: Баку планирует увеличить портовые мощности с 15 до 25 миллионов тонн и уже расширил железнодорожные грузовые перевозки с 1 до 5 миллионов тонн. В свою очередь, Казахстан и Узбекистан вложили миллиарды долларов в модернизацию и расширение железнодорожной сети.

Визит президента США в регион стал бы четким сигналом серьезности намерений Вашингтона. Присутствие имеет значение - и противники США, такие как Россия и Китай, это прекрасно понимают. Си Цзиньпин посетил регион 15 раз, а Владимир Путин - впечатляющие 77 раз. Однако внимание проявляют не только соперники: недавно регион с официальными визитами посетили президент Франции Эммануэль Макрон, глава Еврокомиссии Урсула фон дер Ляйен и президент Турции Реджеп Тайип Эрдоган.

Поездка Дональда Трампа продемонстрировала бы, что США намерены играть ключевую роль в будущем Центральной Азии, а не оставаться наблюдателем со стороны.

Центральная Азия больше не является периферийной ареной - это перекрёсток ресурсов, торговли и соперничества великих держав. Если США действительно хотят конкурировать и укрепить устойчивое влияние, им необходимо проявить активное присутствие. Первый шаг прост - заявить о себе.

Экспертная статья Джозеф Эпштейн в издании The National Interest “Why Donald Trump Should Visit Central Asia Next”.