Творец казахстанской науки

С именем выдающегося ученого-геолога, первого казахского академика ассоциируется комплексное развитие науки в Казахстане, и потому с 2011 года 12 апреля в стране отмечается как День работников науки.

В 1940-м Каныш Сатпаев (1899–1964) возглавил первое в респуб­лике научно-исследовательское учреждение – Институт геологических наук. Через два года в Казахстане было уже три института, к концу войны – 16. Теперь можно было ставить воп­рос об организации Академии наук КазССР. Она появилась в 1946 году. Ее первым президентом закономерно был избран Каныш Сатпаев.

…В 20-е годы прошлого столетия территория республики в геологическом отношении оставалась «белым пятном», и профессия разведчика подземных недр в то время приобретала ключевое значение для подъема и развития производительных сил республики.

В 1921-м благодаря старшему другу, студенту Сибирского технологического института Алимхану Ермекову происходит судьбонос­ная для юного Каныша Сатпаева встреча с томским профессором геологии Михаилом Усовым. Отношения учителя и ученика постепенно переросли почти в родственные – отца и сына. Когда Каныш серьезно заболел в Томске, Усов и его жена настояли, чтобы он переселился к ним.

Окончив институт в 1926 году, Сатпаев на долгие 15 лет уехал в Центральный Казахстан, в богом забытый Карсакбай, чтобы доказать – здесь находится крупнейшее в мире месторождение меди. Его научные прогнозы об уникальности Большого Жезказгана как ведущей базы медной промышленности полностью подтвердились.

В 1941-м, рискуя головой, он заявил, что, так как военное время не терпит, доразведку можно начинать одновременно с промышленным освоением марганцевого месторождения. Его знания и научная интуиция, а еще безграничная вера в родную землю не подвели.

В годы войны почти весь сос­тав Академии наук СССР был эвакуи­рован в Алма-Ату. В Казахстан приехали известные в стране ученые – металлурги, геологи, горняки, физики, химики, астрономы, агрономы… Каныш Сатпаев как руководитель Казахского филиала союзной Академии наук не упустил случая приобщить именитых ученых во главе с президентом АН СССР Владимиром Комаровым к соз­данию в Казахстане широко разветвленной научной базы.

В начале войны была создана комиссия Академии наук СССР по мобилизации ресурсов Урала, Западной Сибири и Казахстана на нужды, связанные с обороной страны. Избранный членом этой комиссии Каныш Имантаевич сначала подобрал, а затем рекомендовал для использования в работе ее подразделений местных научных работников.

Новые институты, нередко рож­давшиеся на базе отдельных лабораторий секторов Казахского филиала АН СССР, начинали свои исследовательские работы под непосредственным руководством маститых ученых и благодаря этому, а также в соответствии с требованиями военного времени быстро становились на ноги. Но основным источником пополнения штатов сотрудников новых научных учреждений была открытая при филиале аспирантура, где стараниями Каныша Сатпаева для казахстанцев и были выбиты дополнительные места.

Всего за пять лет Казахский филиал АН СССР из сравнительно небольшого учреждения превратился в мощный центр передовой науки. В 1945 году в его состав уже входили 15 НИИ (против одного к началу войны), число докторов наук выросло с трех до 57, кандидатов наук – с 14 до 184. Рос и укреп­лялся филиал, рос и его руководитель. В 1943 году Каныш Сатпаев был избран членом-коррес­пондентом АН СССР. А 1 июня 1946-го состоялось торжественное открытие Республиканской академии наук. На первом общем собрании ее первым президентом был избран Каныш Сатпаев, а в октябре того же года он стал действительным членом АН СССР по отделению геолого-географических работ.

Организация академии стала началом дальнейшего развертывания научных исследований в Казахстане. Был, в частности, создан ряд новых институтов – ядерной физики, математики и механики, гидрогеологии и гидрофизики, химии нефти и природных солей, химико-металлургический, Алтайский горно-металлургический, ихтио­логии и рыбного хозяйства, экс­периментальной биологии, микробиологии и вирусологии… Основным содержанием деятельности молодой Академии наук стала комплексная разработка проблем развития экономики и культуры, в первую очередь – интенсивного использования богатейших минерало-сырьевых природных ресурсов Казахстана.

…ХХ век совершенно не зря называют золотым веком научно-технического прогресса. В Казахстане стала появляться своя техническая интеллигенция. Инженер-путеец Мухамеджан Тынышбаев, статист-лесовод Алихан Букейхан… Но если первых, к огромному несчастью своего народа, ни судьба, ни провидение не смогли уберечь, то как же все-таки такая глыба, как Сатпаев, сумел избежать молоха репрессий? Тем более что он тесно дружил со многими алашор­динцами.

Когда учился в Павлодарской двухклассной русско-казахской гимназии, среди его однокашников был впоследствии репрессированный знаменитый драматург, прозаик и поэт Жусупбек Аймаутов. Затем в его жизни была Семипалатинская учительская семинария, директором которой был его двоюродный брат Абикей Сатпаев (репрессирован и расстрелян в 1937 году). В Семипалатинске Каныш Сатпаев встречался и с Ахметом Байтурсынулы, и с Миржакыпом Дулатовым, и с поэтом-демократом Султанмахмутом Торайгыровым, учился вместе с Мухтаром Ауэзовым и Алькеем Маргуланом.

На него, конечно же, писали анонимки: занимается саботажем, «искусственно завышая запасы полезных ископаемых». Но спасло чудо. Руководителю местного НКВД в Жезказгане – Жаркову – хватило здравого ума сказать: «За что его сажать, если он целыми днями в степи и на рудниках, а дом полон ребятишек?» И кто бы мог подумать: Жаркова поддержал первый секретарь крайкома Левон Мирзоян. Ознакомившись с анонимкой на Сатпаева, он заявил то же самое: «Какой он саботажник и японский шпион, коль горит на работе?!»

Репрессии догнали Сатпаева в конце 40-х, когда он помог историку Ермухану Бекмаханову выпустить монографию, посвященную последнему казахскому хану Кенесары Касымову. Когда тот защищал в Москве свою докторскую, академик спланировал свою командировку в столицу так, чтобы обязательно попасть на защиту. Когда он вошел в зал, присутствующие зааплодировали. 30-летний Бекмаханов с блеском защитил диссертацию и стал первым в Казахстане док­тором исторических наук. Это стало началом гонений на ученого, рикошетом отозвавшихся на академике Сатпаеве.

В 1951 году президента Академии наук КазССР обвинили в сокры­тии социального проис­хождения при вступлении в партию. Для ясности: Каныш Сатпаев стал коммунистом только в 1944-м. До этого он отговаривался тем, что братья – два двоюродных и родной – расстреляны как «враги народа». Тогда его пригласили в райком партии: «Вы лидер и организатор нашей науки – и не член партии?» И вот через семь лет «родная» партия взялась упрекать его происхождением.

Также его обвинили за неосуждение выпущенного им в 1927 году в Москве эпоса «Ер едиге». Первый его вариант запи­сал на русском Шокан Уалиханов, второй, на казахском – российский филолог Платон Мелио­ранский. Сатпаев нашел оба варианта в библиотеке Томского университета и подготовил собственную рукопись. И хотя филологи дали высокую оценку работе Каныша Сатпаева, ему это не помогло: за эпос «про ханов и батыров» ему пристегнули ярлык «националиста», и он был отстранен от должности президента Академии наук Казахстана.

Но, как известно, нет худа без добра. Академик получил в эти годы возможность полнос­тью посвятить себя любимой геологии, сосредоточиться на разработке методики и составлении комп­лексных металлогеничес­ких прогнозных карт Цент­рального Казахстана. Это было продолжением работы, начатой им еще в 1940-е годы совместно с крупнейшими казахстанскими геологами Николаем Кассиным и Георгием Медоевым.

Итогом коллективной работы стала не имеющая аналогов в мировой геологической практике прогнозная металлогеничес­кая карта. В 1958 году группа казахстанских геологов во главе с академиком Сатпаевым была удостоена за нее Ленинской премии. До этого, в 1955-м, он был вновь избран президентом АН КазССР. Им Каныш Сатпаев оставался до конца своих дней.