Умное финансирование детсадов?

В одном из номеров «Казахстанской правды» была опубликована статья «Пилот» забуксовал». В ней говорилось о проблемах подушевого финансирования организаций дошкольного образования в Атырауской области. Мы решили продолжить тему, чтобы выяснить, соответствует ли ожиданиям общества этот пилотный проект. Забегая вперед, отметим, что ситуация в Атырауской области нормализовалась. По крайней мере, так нам ответили в Министерстве просвещения.

Куда ребенок, туда и деньги

На августовской конференции прошлого года заместитель Премьер-минист­ра Тамара Дуйсенова сказала о новом формате финансирования дошкольных организаций – ваучерном механизме. На тот момент проект тестировали в Туркес­танской, Кызылординской и Жамбылской областях. На сегодняшний день, как сообщили в Минпросвещения, инициатива по размещению государст­венного образовательного заказа на дошкольное воспитание и обучение с применением ваучерного финансирования реализуется в 27 административно-территориальных единицах: в 20 городах областного значения и семи районах Туркестанской, Жамбылской и Западно-Казахстанской областей в соответствии с приказом министра просвещения РК № 372 от 30 декабря 2024 года.

Всего «пилотом» охвачено 5 210 дошкольных организаций с контингентом 712 тыс. детей. И здесь нужно подчерк­нуть, что внедрение проекта – это не чья-то прихоть, а способ решения выдвинутых Президентом задач.

– В рамках исполнения поручений Главы государства, что были даны в Посланиях народу Казахстана, с июля 2024 года запущен пилотный проект по внедрению ваучерного финансирования в дошкольных организациях, – начинает беседу директор департамента дошкольного образования МП РК Манара Адамова.

Напомним, подушевое финансирование – это механизм распределения государственных средств по принципу «деньги следуют за ребенком». Что это значит? Организациям дошкольного образования перечисляются средства пропорционально количеству детей, фактически посещающих их: чем больше малышей ходят в детсад, тем больше будет сумма оплаты. Нововведение полностью поменяло подход и по заполняемости объектов: если раньше ребенок стоял в очереди на место в детском саду, то теперь он становится в очередь за ваучером, а это значит, что право выбора – идти в частное или государственное учреждение – остается за семьей.

Как работает механизм? Родитель получает ваучер, с помощью которого выбирает дошкольную организацию, а затем ежемесячно подтверждает табель посещаемости ребенком. Если вдруг принято решение о переводе в другой детсад, то ваучер следует за малышом, что обеспечивает принцип прозрачности.

– Все поданные заявления классифицируются по 21 категории, каждая из которых имеет установленный вес и приоритетную очередь. Такой подход обеспечивает справедливое и прозрачное распределение ваучеров между участниками системы. Финансирование осуществляется в привязке к каждому ребенку, а не к дошкольной организации. При этом в соответствии с приказом № 372 от 30 декабря 2024 года оплата дошкольным организациям производится за детей, закрепленных ваучером, с учетом дней их фактического посещения. Финансирование сохраняется также в случаях уважительных причин отсутствия ребенка: болезни, прохождения лечения или реабилитации, нахождения родителей в отпуске (до 60 дней в год). Кроме того, преду­смотрено сохранение финансирования при пропусках без уважительной причины 40 дней в год, – добавляет Манара Елекеновна.

Не было печали

Как добавляют в Минпросвещения, объем госзаказа для детских садов определяется по методике подушевого финансирования, то есть из того, сколько средств приходится на одного ребенка, а также с учетом дополнительных расходов, установленных законодательством. Кроме того, согласно правилам по­душевого финансирования, утверж­денным приказом министра образования и науки № 596 от 27 нояб­ря 2017 года, местные исполнительные органы при распределении госзаказа самостоятельно рассчитывают среднюю стоимость содержания одного ребенка в детском саду.

Самое важное – работает сис­тема управления рис­ками. Представители АО «Финансовый центр» автоматически проверяют данные детсадов через государственные информационные сис­темы. Они анализируют, правильно ли указано количество детей, их адреса и адреса детских садов, действительно ли организация существует по указанному месту, а также есть ли у нее предписания или нарушения со стороны контролирую­щих органов.

Однако, как показала практика, именно финансовая сторона вопроса стала камнем преткновения в Атырауской области. Там владельцы и руководители некоторых детсадов утверждают, что «сумма ежемесячно перечисляемых средств по факту посещения детей недостаточна для того, чтобы покрыть расходы на коммунальные услуги, заработную плату, налоги. Работники некоторых дошкольных учреждений в течение нескольких месяцев не могут получить свои зарплаты, что вызывает недовольство педагогов, помощников воспитателей и всего персонала».

– В настоящее время приняты все необходимые меры, ситуация стабилизирована. Для урегулирования вопросов финансирования сотрудниками управления образования Атырауской облас­ти проведена работа по изменению специфики отдельных детских садов, что позволит обеспечить проведение необходимых выплат, включая доплаты педагогам за квалификационные категории, а также расходы на укрепление материально-технической базы и прочее. Детский сад № 8 санаторного типа «Ақбота» выведен из ваучерной системы, – уточнила Манара Адамова, отмечая, что в других регионах сложные ситуации по реализации проекта не возникали.

В Минпросвещения заверяют: пилотный проект продолжается. По его завершении будет подготовлен итоговый отчет. На его основании планируется принять решение о дальнейшем масштабировании и внедрении механизма ваучерного финансирования.

Без пересмотров никак?

По словам доктора филологичес­ких наук ректора университета «Мирас» Нуркена Халыкбергена, принцип «деньги следуют за ребенком» следует рассмот­реть с двух сторон. С одной: в систему дошкольного образования пришел частный бизнес, появилось много дополнительных мест, родители получили выбор, бюджетные деньги стали идти за реальным посещением, а не за пустыми местами. Но при этом фактическая эффективность ограничена тем, что норматив на ребенка и дисцип­лина оплат не покрывают базовые расходы детсадов, особенно на фоне роста цен и тарифов.

– Внедрение ваучерного финансирования дошкольных организаций позволило расширить доступность детсадов: поч­ти половина из них сейчас – частные, около 400 тысяч детей ходят именно в такие учреждения. Без подушевого финансирования этот сектор в таких масштабах просто не возник бы. Во-вторых, снизилась нагрузка на семьи, потому что государство через ваучер закрывает примерно 30–40 процентов стоимости, а родители платят только оставшуюся часть. В-третьих, повысилась прозрачность: деньги привязаны к реальному ребенку, внедрены цифровые инструмен­ты учета, что снижает риски приписок и злоупотреб­лений, – говорит Нуркен Халыкберген.

Но у каждой идеи, как это бывает, есть и обратная сторона. Главная системная ошибка, по мнению собеседника, в том, что нормативную сумму долго не индексировали под реальные расходы: коммунальные услуги выросли более чем вдвое, расходники – почти в полтора раза, а норматив прибавил около 14%, и дефицит просто зашит в формулу.

– Вторая проблема – это региональные перекосы, когда в одних областях на ребенка выделяют, к примеру, 16–19 тысяч тенге, а в других – 28–34 тысячи, и это ломает принцип равенства. Третья группа ошибок связана с практикой администрирования: задержки выплат госзаказа на 3–6 месяцев, неучет расходов на медперсонал, аренду и кредиты в методике, а также избыточные санитарные требования и неудачные эксперименты с цифровизацией, как это было с биометрическим учетом посещаемости. В городах, особенно в столице, где норматив около 38 тысяч тенге на ребенка, детские сады еще могут выживать за счет масштаба и более высокой родительской доплаты. В сельских районах и аулах ситуация другая: там часто малокомплектные сады, фиксированные расходы никуда не деваются, а подушевой норматив ниже, и родители могут добавить на питание 5–8 тысяч в месяц, что не обеспечивает полноценный рацион. В результате сельские детсады работают на пределе возможностей, накапливают долги, и, по оценкам, в отдельных регионах типа Туркестанской области при текущей модели к 2026 году дефицит может привести к тому, что до 30 процентов детей рискуют остаться без мест в садах, – прогнозирует эксперт.

На вопрос о том, какие нужны меры, чтобы улучшить общую картину, Нуркен Халыкберген со знанием дела отвечает, что необходимо скорректировать формулу подушевого финансирования: ввести повышающие коэффициенты или гарантированный минимум финансирования на учреждение, чтобы даже при небольшом наборе детей покрывались фиксированные расходы на здание и персонал.

– Также следует предусмотреть адрес­ные республиканские трансферты тем регионам, где местный бюджет не вытягивает норматив, с учетом доходов семей и доли сельского населения, как это уже обсуждает Президент Касым-Жомарт Токаев. Кроме того, необходимо выровнять условия частных и государственных садов по ключевым затратам: оплату труда медработника можно отнести к системе здравоохранения, коммунальные платежи и надбавки педагогам в малых сельских садах логично частично компенсировать из бюджета. И последнее: пересмотреть регуляторные требования к малокомплектным сельским садикам, чтобы убрать избыточные расходы на редко используемое оборудование, тем самым освободив ресурсы на питание и зарплаты, – предлагает собеседник.

Подушевое финансирование в дошкольном образовании в Казахстане, как резюмирует Нуркен Халыкберген, уже дало эффект в виде роста охвата, прихода частного сектора и большей прозрачности, но сейчас оно фактически работает за счет накопления дефицита в детсадах, особенно сельских и малокомплектных. Без пересмотра норматива, введения специальных коэффициентов для аулов, выравнивания условий частных и государственных садов и упрощения избыточных требований мы рискуем получить не расширение доступа, а сокращение сети садиков в бедных регионах, что прямо противоречит целям государственной политики и поручениям Президента по развитию человеческого капитала.