Верблюд наш национальный бренд

Младший, шестой ребенок в семье, появился на свет, когда отцу было шестьдесят, а матери сорок. С детства помнит запах сена, теплые бока верблюдиц и отцовские руки, которые умели все.

Семья Даулетовых жила тогда в Каракалпакстане, в ауле под Нукусом, куда вынудили уехать репрессии. Отца это всегда тяготило. Он часто рассказывал сыновьям о Мангистау, о предках, о подземной мечети Бекет ата, седьмым потомком которого был он сам. Но главное – он рассказывал о хозяйстве и верблюдах, как их пасли и доили, как пили шубат.

– Вернемся на казахскую землю, – мечтал отец. – И начнем сначала.

Сыдык запомнил эти слова отца на всю жизнь.

В начале девяностых, уже взрослый, с детьми и родителями переехал в Казахстан. Поселились в ауле под Алматы. Сыдык устроился слесарем, начал обустраивать быт. Но грянул развал Союза, завод закрылся, и он, как многие тогда, остался без работы.

– Мы с женой решили: будем лепить манты и торговать, – вспоминает Сыдык Абуович. – Днем на алматинской барахолке, ночью на вокзалах. Спали урывками. Но не жаловались, надо было кормить семью и исполнять мечту отца, который мечтал о верблюдах. На казахской земле без верблюдов, говорил он, не жизнь.

Деньги откладывали. Не на машину, не на дом – на первого верблюда. В 1995 году накопили. Купили и привезли к отцу. Родители вновь стали ухаживать, доить, пить парное молоко и радоваться.

22 марта 1996 года отец съел свой последний наурыз коже. Ночью Сыдык вернулся с работы, зашел к нему, спросил, как себя чувствует. Отец ответил:

– Хорошо, сынок. Иди отдыхай.

А в пять утра мать разбудила его со словами:

– Папа ушел...

Сыдык тогда очень расстроился, что его не разбудили попрощаться. Но, оказалось, так велел отец:

– Сын устал, пусть спит. Не трогайте его.

До последнего вздоха он думал о сыне, не хотел, чтобы тот видел его уязвимым. Но успел благословить:

– Никогда не продавай верблюда, сынок. Пусть он кормит тебя и твою семью.

После похорон Сыдык остался с одним верблюдом, долгами и пустотой внутри. Он вышел во двор, сел на землю и горько заплакал. В этот сложный период ему нужна была поддержка, нужно было на кого-то опереться, чтобы не упасть и продолжить путь к мечте. За благословением он обратился к своему предку Бекет ата.

Сыдык Абуович не любит говорить о мистике. Но этот случай вспоминает всегда. С того дня, рассказывает он, Бекет ата стал являться ему в видениях. И в каждом предок говорил:

– Не бойся. Иди. Верблюд – это не просто скот. Это судьба казаха.

Вдвоем с женой, как совсем недавно лепили манты, теперь пасли своих первых верблюдов, поили, доили. Продукцию поначалу никто не брал, пришлось в буквальном смысле ходить по домам и дворам в поисках покупателей. Постепенно пошли постоянные клиенты. Потом появилась репутация. С каждым годом поголовье росло. Нужна была земля с хорошими пастбищами.

Один за другим Сыдык обходил акиматы, раз за разом получал отказ. В 2001 году ему наконец-то повезло. Аким Илийского района, тогда Николай Логутов, решил поддержать молодого фермера. Аким выделил 10 тысяч гектаров в районе села Акши на 10 лет. Место тогда было глухое: разбитые дороги, полуразрушенные дома, никакой работы.

– Я посмотрел на это село и дал себе слово, – вспоминает Сыдык Абуович. – Если у меня все получится, я подниму этот аул. Сделаю так, чтобы люди здесь жили, а не выживали. Сегодня могу сказать: я выполнил свое слово. Мы отремонтировали дороги, построили детский сад, восстановили ряд социальных объектов. Местные жители получили работу в моем хозяйстве.

Сегодня в агрофирме “Даулет-Бекет” больше пяти тысяч голов: и одногорбые верблюды туркменской породы “аруана”, и двугорбые – казахской породы “бактриан”. Территория фермы выросла до 28 тысяч гектаров, из которых 150 гектаров – орошаемые земли, выращивают люцерну, кукурузу и пшеницу. Верблюдов пасут по научному графику. В здешней степи при кажущейся скупости растет больше 120 видов трав, именно поэтому шубат из Акши получается таким вкусным и полезным.

Но главное, что изменило масштаб, это завод по производству сухого верблюжьего молока, открытый в 2021 году.

– Здесь у нас современное оборудование, – рассказывает Сыдык Абуович. – В сутки мы перерабатываем до 10 тонн свежего молока. На выходе получаем примерно тонну сухого порошка. 80 процентов этой продукции уходит на экспорт. За границей сухое молоко продается в два раза дороже, чем на внутреннем рынке.

Отдельная история – санаторий “Аруана”. Он расположен неподалеку от села Акши, на месте бывшего поселка геологов. Сыдык Абуович построил его на свои деньги и назвал в честь внучки. Специализация – шубатотерапия.

– К нам приезжают люди после химиотерапии, с заболеваниями желудочно-кишечного тракта, с легочными болезнями, с сахарным диабетом, – объясняет он. – Помогаем даже детям с аутизмом. Верблюжье молоко – это не просто еда, это лекарство от ста болезней. Государство выдало нам лицензию, и теперь люди с инвалидностью могут лечиться у нас по квоте. За последние пять лет у нас пролечились около 25 тысяч человек. Из Казахстана, Узбекистана, Кыргызстана, Таджикистана, России, даже из Китая приезжают. Стандартный курс – 10 дней, для тяжелых больных – 21 или 41 день. Люди уезжают с благодарностью, это дороже любых денег.

А в 2024 году случилось событие, которое заставило заговорить о казахстанском верблюдоводстве весь мир. Тысяча верблюдов из хозяйства “Даулет-Бекет” выстроилась в единый караван и прошла колонной один километр. Представители Книги рекордов Гиннесса зафиксировали самый большой верблюжий караван в истории. И вся тысяча – собственность одного человека.

– Мы сделали это не ради славы, – признается Сыдык Абуович. – А ради нашей страны, ради нашей культуры. Верблюжьи караваны – это часть истории казахов. Наши предки веками ходили по этим степям, перевозили товары, переселялись с места на место. Сегодня многие уже забыли, как это выглядит. А мы напомнили. Люди выходили из домов, смотрели, плакали. Говорили:

– Спасибо, что вернули нам память.

Сейчас Сыдык Абуович ставит новую цель – довести поголовье до 15 тысяч верблюдов. Говорит об этом без надрыва, как о деле решенном. Встречался с президентом, рассказывал о планах. Глава государства поддержал, спросил только:

– Потянете?

– Потянем, – ответил Даулетов. – Для этого и работаем.

– Многие удивляются: зачем тебе столько? Отвечаю: чтобы было что передать детям и внукам. У нас с супругой Шарипой большая семья, подрастают внук Алихан и младший сын, Бекет, которого мы назвали в честь предка. Я хочу, чтобы они знали, труд не бывает напрасным. Мои родители не успели сделать для Казахстана все, что хотели. Я успею. Верблюд – это бренд казахов. Шубат – тоже бренд казахов. Пока живы оба бренда, мы остаемся народом, который помнит свои корни.

Историю Сыдыка Даулетова можно рассказывать долго. Слишком много в ней всего: и слез, и потерь, и великой радости. Но, если попытаться уложить в несколько слов, получится так: обычный парень, который днем торговал мантами на базаре, ночами – на вокзале, смог невозможное. Не потому что был умнее или хитрее других. А потому что держал слово, данное отцу.