Всё за вас уже решили

Оформление государственной помощи для человека с инвалидностью первой группы в Таразе обернулось неожиданным открытием: поставщик средств гигиены оказался определён ещё до того, как семья успела что-либо заказать!

Эту историю я рассказываю не как сторонний наблюдатель. Моя мама Клара ДУРЕКЕНОВА недавно получила инвалидность первой группы. Вместе с этим ей назначили предусмотренную государством социальную поддерж­ку: выплаты, услуги индивидуального помощника, обеспечение подгузниками и пеленками.

После оформления документов в медико-социальной экс­пертизе часть услуг необходимо зарегистрировать через ЦОН. Документы на выплаты принимают специалисты, а заявку на средства гигие­ны нужно оформлять электронно. Для этого в ЦОНе есть зона самообслуживания, где посетителям помогают консультанты.

Мама не ходит, поэтому ее интересы по доверенности представляю я. Электронная цифровая подпись тоже была у меня.

Консультант, назовем ее Гульзада, сразу поинтересовалась, впервые ли мы оформляем такую помощь и есть ли ЭЦП.

Я призналась, что инвалидность маме установили недавно и мы еще не успели вникнуть во все нюансы системы. Будучи уверенной, что передо мной сотрудник, который помогает оформить государственную услугу, я предоставила ей доступ к ЭЦП. Через некоторое время девушка сообщила, что все оформила и в течение дня мне придут сообщения с номера 1414, о которых нужно будет сообщить ей. Для этого она дала свой номер телефона. Она также настоятельно рекомендовала не отвечать на сообщения и звонки от неизвестных людей, которые будут представляться поставщиками и предлагать свою продукцию. По ее словам, это могут быть мошенники.

- Вам также положены мыло и порошок. Можете их взять или оформить деньгами, - сказала консультант.

- Их же нет в списке помощи?

- Нет, вам положено.

Я спросила, какое именно мыло и какой порошок, поскольку мы пользуемся определенными марками.

- Тогда берите деньгами. Все так делают, - ответила Гульзада.

Меня насторожило, что мне предлагают средства гигиены, которые отсутствуют в известном мне перечне помощи, но ведь совет давал человек, который работает в ЦОНе и помогает нам оформить государственную услугу. Как оказалось, именно это доверие и было ошибкой.

***

Вечером пришли сообщения с номера 1414. Я сообщила об этом Гульзаде, и она предупредила, что на мой счет поступят деньги якобы за мыло и порошок - 80 тысяч тенге. Деньги действительно поступили.

Тем временем мне стали писать разные “поставщики средств реабилитации и гигиены”, насчет которых Гульзада советовала быть осторожнее. Одному из них я все-таки ответила - спросила, что им нужно и откуда вообще у них мой номер телефона. Ответ удивил.

Мой собеседник пояснил, что в этой сфере действует конкурентный выбор. После назначения соответствующей услуги поставщики получают возможность связываться с потенциальными получателями, а получатель социальной помощи вправе сам определиться с поставщиком. То есть люди, от общения с которыми меня так настойчиво предостерегали, вовсе не обязательно были мошенниками.

Мы договорились встретиться на следующий день, посмотреть продукцию, выбрать производителя подгузников и пеленок и только после этого оформить заказ. Но выбрать ничего не успели.

***

На следующий день мне позвонили и сообщили, что привезли подгузники. Я находилась на работе. В квартире оставались мой несовершеннолетний сын и неходячая мама. Первым делом я позвонила поставщику, с которым накануне договорилась о встрече. Он ответил, что ничего не привозил.

И это было логично, мы еще даже не выбрали товар и никакого заказа у него не оформляли.

Через сына я передала доставщику, что принимать подгузники, которые мы не заказывали, семья не будет, и попросила не беспокоить домашних. Однако, по словам сына, мужчина продолжал стучать в дверь и дергать дверную ручку, настаивая, чтобы товар приняли. А вскоре позвонила Гульзада.

Она хотела знать, почему мы отказываемся от подгузников. Вот тогда я уже напрямую спросила, кто и на каком основании оформил заказ вместо нас. Ответ оказался неожиданным.

Гульзада призналась, что поставкой средств гигиены занимается ее сестра и поэтому она передала ей наши данные. При этом никакого осознанного выбора этого поставщика мы не делали.

На мое возмущение Гульзада ответила, что таким образом якобы хотела помочь. Кроме того, она напомнила, что нам ведь “заплатили”. И тут история с 80 тысячами тенге за “мыло и порошок” заиграла совсем другими красками.

***

Я потребовала отменить заявку. Объяснила, что семья самостоятельно выберет необходимые маме подгузники и пеленки, именно те, которыми ей будет удобно пользоваться.

Отменять заявку никто не хотел, и только когда я заявила, что в противном случае обращусь в полицию, Гульзада дала телефон представителя аффилированного поставщика, назовем ее Мадиной.

По ее версии, мы выбрали их компанию добровольно. Это вызвало у меня резонный вопрос: если заказ действительно был подтвержден электронной цифровой подписью моей мамы, значит, необходимо разобраться, каким образом доступ к ней использовали при оформлении заявки?

На это последовал ответ:

- Ну она же не с улицы! Это работник ЦОНа! И вообще, пошла ты!

Пришлось обратиться в городской отдел занятости и социальных программ акимата Тараза. Там по базе подтвердили: заявка от имени моей мамы действительно была оформлена, поставщик был выбран. В системе были зафиксированы действия в 19.48 и 19.53. Но в это время ни мама, ни я поставщика не выбирали!

После этого ситуация стала еще интереснее. Мадина начала требовать вернуть те самые деньги, которые ранее были представлены нам как положенная компенсация “за мыло и порошок”. Кроме того, от меня потребовали подписать накладные. Я отказалась. Если товар мы не выбирали и не принимали, почему я должна подтверждать документами, что все произошло добровольно и законно? Начались уговоры, объяснения, попытки убедить нас завершить оформление.

Тогда я предупредила, что намерена обратиться не только в полицию, но и в другие государственные органы с просьбой проверить действия всех участников этой истории и, если для этого будут основания, рассмот­реть вопрос о доб­росовестности поставщика. Только после этого заказ отменили, а я вернула обратно 80 тысяч тенге на “мыло и порошок”.

К этому времени Гульзада уже извинялась и просила правильно ее понять. По ее словам, никакого дурного умысла не было, она лишь хотела помочь.

***

Эта история ставит гораздо больше вопросов, чем кажется на первый взгляд. Как человек, которому получатель государственной услуги доверяет ЭЦП для помощи в оформлении заявки, мог передать сведения третьему лицу? Почему поставщик оказался выбран до того, как человек с инвалидностью или его представитель самостоятельно определились с товаром? Кто оформил электронную заявку? На каком основании? И главное, единичная ли это история?

Наша семья впервые столк­нулась с системой социальной поддержки людей с инвалиднос­тью, и мы практически ничего не знали о ее внутренних механизмах. Но ведь среди получателей такой помощи немало пожилых людей, лежачих больных, людей, которые плохо разбираются в электронных сервисах. Не у каждого рядом есть родственник, который начнет задавать вопросы, проверять заявки и выяснять, почему к двери внезапно приехал неизвестный поставщик с уже оформленным заказом.

Сколько людей просто принимают то, что им привезли?

Сколько подписывают документы, потому что уверены: “так положено”? И сколько раз за человека фактически выбирают другие?

Конечно, давать правовую оценку должны компетентные органы после проверки. Но рассказать об этом необходимо.

Прежде всего для тех семей, которые только начинают оформ­лять инвалидность и еще не знают всех тонкостей получения государственной помощи. Потому что государственная поддержка людей с инвалидностью существует для того, чтобы облегчать их жизнь. А не для того, чтобы кто-то превращал их уязвимость в способ заработка.

Айжан АУЕЛБЕКОВА, фото из архива автора, Тараз

0