Завтра вырастет, бандитом станет : почему в Казахстане по прежнему боятся усыновления

В Казахстане, по данным Министерства труда и социальной защиты, на учете остаются тысячи детей, которые ждут своих родителей. Но, несмотря на развитие социальных программ, число усыновлений растет медленно. Почему казахстанцы все еще боятся принять ребенка в семью — рассказала в интервью Liter.kz руководитель проекта “Национальное агентство по усыновлению” фонда “Ана Үйі” Фарида Рахметова.

“Гены — это боль родителей. Но они не решают судьбу ребенка”

Многие казахстанцы уверены: если у биологических родителей ребенка было сложное прошлое, он “унаследует” те же проблемы. Эта установка, по словам Рахметовой, одна из самых разрушительных.

“Есть семьи, для которых гены — это почти святое. Они боятся, что если родители ребенка были пьющими, агрессивными или имели зависимости, то ребенок “унаследует” их судьбу. Это частая тревога. Но я всегда говорю: генетика — это не приговор. Она влияет, но не определяет личность. У нас есть масса примеров, когда дети из асоциальных семей становились успешными, образованными, светлыми людьми. Все решает среда, любовь и принятие. Когда говорят: “У ребенка плохие гены, потому он трудный” — это неправда. Трудный не ребенок, а ситуация, в которой он оказался. И если кто-то не справился с воспитанием, виноват не ребенок, а взрослый”, – говорит Фарида Рахметова.

Фото: Национальное агентство по усыновлению

“Ребенок делает, как умеет. Даже если это пугает”

За многими “непонятными” поступками приемных детей стоит опыт выживания. Иногда родители пугаются этого и не понимают, что ребенок просто повторяет то, чему научился в детдоме или неблагополучной семье.

“Был случай: молодая семья взяла девочку четырех лет. Спустя месяц мама позвонила в панике — “Она садится на колени к моему мужу и обнимает его, что с ней не так?”. Мы выяснили, что девочка росла с женщиной, у которой часто менялись партнеры. Ребенок видел, что только так можно получить внимание или ласку. И теперь просто копировала это — не осознанно, а как навык выживания. Она не знала, что это “неприлично” — она знала, что так выживают. Поэтому очень важно понимать прошлое ребенка, прежде чем судить. У ребенка, пережившего боль, часто нет границ — он их не научился строить. И это не его вина”, – отмечает спикер.

“Мы учим родителей не бояться — но и быть честными с собой”

Перед тем как усыновить ребенка, все кандидаты проходят обучение в Школе приемных родителей. Это не формальность, а способ помочь взрослым понять, готовы ли они к ответственности, к слезам, к боли и к огромной любви.

“Принять ребенка — это не подвиг, а огромная ответственность. Поэтому прежде чем стать приемным родителем, все проходят обучение в Школе приемных родителей. Мы не просто читаем лекции — мы проживаем. Это тренинги, где родители сталкиваются с самыми трудными темами: утрата, насилие, чувство вины, адаптация. Мы показываем, с чем может столкнуться ребенок и сам родитель. Иногда люди не выдерживают. Кто-то плачет, кто-то уходит. Но мы не считаем это поражением. Это значит, что человек честен с собой. Пусть лучше он поймет, что не готов, чем потом ребенок снова переживет отказ. Даже если половина слушателей не дойдет до конца — это все равно результат”, – утверждает собеседница.

“Самое страшное — не гены, а осуждение”

Иногда страх усыновления рождается не внутри семьи, а снаружи — из взглядов соседей, родственников, знакомых. Именно осуждение и сплетни заставляют многие семьи отказаться от ребенка.

“Очень часто приемные родители сталкиваются с осуждением. Бывает, что женщина хочет усыновить ребенка, а муж говорит: “Делай, как хочешь”. И тогда начинается борьба. Или семья берет ребенка, а родственники нападают с вопросами: “Зачем он тебе нужен? Завтра вырастет, бандитом станет!”. В маленьких аулах общественное давление колоссальное. Если в школе случилась драка — первым виноват “приемный”. Учителя тоже не всегда готовы — у них сидят те же предрассудки.  Поэтому мы начали работать и с педагогами: проводим тренинги, чтобы они понимали, как правильно общаться с такими детьми. Ведь для ребенка школа — это вторая семья. Если он чувствует там агрессию, он снова закрывается”, – признается Рахметова.

“40% выпускников детдомов оказываются в тюрьме. Но виноваты не они”

Цифры звучат страшно, но за ними — реальность. Отсутствие семьи лишает ребенка базовых навыков: как доверять, как строить отношения, как просто жить.

“По статистике, около 40% выпускников детских домов попадают в места лишения свободы. И только 10–20% становятся самостоятельными взрослыми.  Это не “плохие дети”. Это те, кто вырос без опыта семьи. Они не умеют выбирать друзей, не умеют распоряжаться деньгами, не умеют просить помощи. Государство делало за них все, а потом просто отпустило. И пока мы будем бояться брать детей — эта статистика не изменится. Семья — это то, чего не заменит ни один интернат”, – приводит данные эксперт.

“Каждый ребенок должен знать правду”

Многие родители не решаются рассказать приемному ребенку о его происхождении, опасаясь, что он не поймет или отвергнет. Но, по мнению психолога, правда, сказанная с любовью, никогда не разрушает.

“Мы всегда говорим: усыновленный ребенок должен знать, что он приемный. Каждый человек имеет право знать, кто он и откуда. Конечно, закон гарантирует тайну усыновления, но родители должны понимать — тайна может разрушить доверие. Мы учим, как рассказать это правильно: постепенно, в подходящем возрасте, через любовь. Есть дети, которые потом ищут биологических родителей — и это тоже естественно. Главное, чтобы они знали, что любимы”, – рекомендует она.

Фото: Зифа Хабирова

“Не бойтесь любить. Даже если страшно”

И в конце разговора Фарида Рахметова произносит слова, которые можно было бы выгравировать на двери каждого детского дома.

“Я всегда говорю: усыновление — это не о жалости, а о любви. Не бойтесь. Это не шаг в темноту, а шаг к настоящему смыслу жизни. Быть родителем — это не про кровь, это про сердце. Можно родить — и не стать родителем. А можно просто принять ребенка — и стать для него всем. Когда ребенок впервые говорит “мама” — неважно, через сколько лет, — ты понимаешь, что это и есть настоящее счастье”, – заключила Фарида Рахметова.

Фото: Зифа Хабирова

“Для ребенка “иметь своего взрослого” — такая же базовая потребность, как еда и вода. Когда рядом нет заботящегося человека, психика реагирует так же остро, как тело на голод — тревогой, протестом, страхом. Любая семья, готовая к принятию ребенка, должна понимать: за сложным поведением почти всегда стоит не каприз, а голод по безопасности”, – отметили психологи проекта.

По данным фонда “Ана Үйі”, в Казахстане ежегодно около 400–500 семей проходят обучение в Школе приемных родителей, однако только половина решается на усыновление. При этом 90% детей, выросших в семьях, по наблюдениям специалистов, успешно социализируются и демонстрируют высокий уровень адаптации.

Читайте также: 

Тайна, пубертат и травмы: о чем не знают казахстанцы при усыновлении детей

"Ты не одна": как в Казахстане помогают мамам в беде