Как передает Qazaq24.com, со ссылкой на сайт Informburo.KZ.
Попасть на правый фланг Байконура непросто. Эта территория остаётся малоизвестной широкой публике. Но именно здесь сегодня работает стартовый комплекс "Байтерек" – на месте бывшей площадки советского "Зенита".
Корреспонденту Informburo.kz недавно удалось побывать на правом фланге и увидеть этот объект своими глазами. Напомним, стартовый комплекс был создан в рамках казахстанско-российского проекта, история которого началась ещё в 2004 году с создания совместного предприятия "Байтерек". Проект неоднократно менялся, его реализация затягивалась.
30 апреля 2026 года с этой площадки состоялся первый испытательный пуск новой ракеты-носителя "Союз-5"/"Сункар". Сейчас, когда первый этап уже позади, самое время разобраться, что именно удалось создать за эти годы, какие задачи ещё предстоит решить и какое место "Байтерек" сможет занять в казахстанской космической отрасли.
О первом пуске, сложностях подготовки, работе казахстанских специалистов и перспективах проекта мы поговорили с руководителем СП "Байтерек", генерал-майором авиации, лётчиком-космонавтом Казахстана Айдыном Аимбетовым.
За его плечами – работа на руководящих должностях в Национальном космическом агентстве Казахстана, нацкомпании "Казахстан Гарыш Сапары", участие в разработке научно-космических программ, развитие космического мониторинга и запуск в эксплуатацию сборочно-испытательного комплекса. В "Байтерек" Аимбетов пришёл после двух десятилетий непростой истории проекта – и именно при нём состоялся первый запуск с нового комплекса.
– Айдын Аканович, 30 апреля состоялся первый запуск ракеты-носителя в рамках казахстанско-российского проекта "Байтерек". По вашему мнению, можно ли назвать этот пуск историческим и почему?
– Запуск новой ракеты-носителя "Союз-5" / "Сункар", безусловно, имеет историческое значение. Прежде всего он показывает, что развитие космической инфраструктуры на Байконуре получает новое направление. Это не просто запуск новой ракеты, а начало эксплуатации нового комплекса, технологий, укрепления сотрудничества между Казахстаном и Россией.
Для Казахстана это особенно важно, потому что проект "Байтерек" предполагает дальнейшее развитие компетенций казахстанских специалистов, их участие в подготовке и проведении пусков. Появляются рабочие места, новые задачи для специалистов, возможность получать практический опыт работы с современными ракетно-космическими технологиями.
Нельзя забывать и о том, что "Союз-5" – это совершенно новая ракета-носитель. Соответственно, для его эксплуатации и была создана новая наземная инфраструктура. И здесь, на мой взгляд, как раз заключается особое значение этого события.
Если посмотреть на Байконур, то практически все его основные стартовые комплексы создавались ещё во времена Советского Союза. Они имеют огромную историю, но прошло уже много десятилетий. И сейчас на космодроме появляется стартовая инфраструктура, рассчитанная на новую ракету и новые технологии. Поэтому для Байконура это действительно новый вдох.
И, конечно, большое значение имеет сотрудничество между "Роскосмосом" и "Казкосмосом". Успешный первый пуск показал, что совместная работа по этому проекту идёт в положительном направлении и что созданная система способна выполнять поставленные задачи.
Фото Informburo.kz– Какие задачи ставились на первый пуск и насколько результат оказался соответствующим ожиданиям?
– Перед первым пуском стояла конкретная задача – провести лётные испытания новой ракеты-носителя. Всего в программе предусмотрено три лётных испытания, и каждый из этих этапов имеет свои задачи.
30 апреля состоялся первый испытательный пуск. Он позволил проверить в реальных условиях саму ракету, систему управления и готовность наземной инфраструктуры к оказанию пусковых услуг. Для первого полёта это принципиально важно: необходимо было убедиться, что все основные элементы комплекса работают согласованно и обеспечивают проведение запуска.
По результатам первого полёта можно сказать, что поставленные перед ним задачи выполнены. Система управления отработала, наземная инфраструктура показала готовность. Это даёт необходимую основу для перехода к следующим этапам испытаний.
Второй и третий испытательные полёты уже будут иметь другие задачи. Поэтому первый запуск нужно рассматривать именно как первый шаг большой программы испытаний. Самое главное, что этот шаг оказался успешным и подтвердил работоспособность созданной системы.
– А второй полет когда планируется?
– Точная дата второго полёта пока не определена. По программе второй запуск был запланирован на 2026 год, но, скорее всего, он сдвинется на 2027-й. Соответственно, третий испытательный полёт, вероятнее всего, состоится в 2028 году.
– Что оказалось самым сложным при подготовке? Известно, что ракета больше месяца простояла на стартовой площадке. Что-то там подгоняли, доводили. Что было и с чем справилась команда "Байтерека"?
– Ракета новая, созданная с использованием новых цифровых технологий. Поэтому программа управления ракетой-носителем должна быть полностью состыкована с программами обслуживания и эксплуатации наземного стартового комплекса. Здесь очень высокая степень автоматизации, и даже самая небольшая несостыковка при автоматической проверке может привести к переносу старта.
Фото СП "Байтерек"Есть автоматическая программа проверки, которая последовательно контролирует работу всей системы – от начала до конца, все процессы и все этапы. Если где-то обнаруживается несоответствие, система даёт отбой, и весь цикл проверки начинается заново. Нельзя сказать: "Здесь небольшая проблема, давайте её сейчас пропустим, а потом разберёмся". Всё должно быть проверено и подтверждено.
Поэтому подготовка и заняла столько времени. Конечно, можно было бы попытаться запустить ракету намного раньше. Но у нас приоритетом была безопасность и качественное выполнение полёта. Задача заключалась не просто в том, чтобы запустить ракету с топливом, а в том, чтобы качественно и безопасно выполнить всю программу.
– При этом казахстанские специалисты получили достаточно серьёзную подготовку?
– Да. Казахстанские специалисты прошли обучение и практическую стажировку. Часть наших специалистов обучалась в российских университетах по направлениям, связанным с космическими технологиями, другие – в ведущих зарубежных университетах.
И сейчас наша молодёжь действительно охвачена одной хорошей идеей – дальнейшим развитием космодрома и стартового комплекса. Они заинтересованы в этой работе, постоянно повышают свою квалификацию. Мы регулярно направляем их либо на российские предприятия, либо на зарубежные площадки для получения новых знаний и практического опыта.
Это постоянный процесс. Нельзя один раз обучить специалиста и сказать: всё, теперь он готов на всю жизнь. Космическая техника развивается, меняются технологии, появляются новые системы. Поэтому квалификация должна постоянно расти вместе с отраслью.
– А много человек работает в "Байтереке"? Мне не попадались такие цифры.
– Я, пожалуй, тоже не назову эту цифру. Правый фланг Байконура – это стратегический объект.
Пока идут испытательные полёты, наверное, преждевременно говорить о полном штатном составе. Когда комплекс перейдёт в серийную, обычную эксплуатацию и начнётся регулярное оказание пусковых услуг, тогда, думаю, можно будет более открыто говорить и о масштабах команды.
– Какие технологии пришли в Казахстан с реализацией этого проекта? Что нового на космодроме начали осваивать наши специалисты?
– Самое новое и самое важное – у Казахстана появился собственный независимый выход в космос. У нас есть стартовая площадка, ракета-носитель, сейчас проходят испытательные пуски, и в перспективе появляется возможность самостоятельно оказывать пусковые услуги.
Как вы знаете, стартовый комплекс "Байтерек" выведен из-под аренды России. Иногда диванные эксперты говорят: "Но ракета-носитель-то российская". Но сегодня во всём мире существует международная технологическая кооперация. Практически ни одна сложная космическая система не создаётся одной страной от начала до конца.
Здесь главное не то, где произведена конкретная ракета. Главное, что наши отечественные специалисты уже умеют эксплуатировать системы и оборудование космического ракетного комплекса. Они получают необходимые компетенции, проходят обучение, участвуют в подготовке и проведении пусков. Это и есть развитие собственной космической отрасли.
– О профессионализме команды "Байтерека" говорит и тот факт, что они обслуживают пуски "Протона-М". Зачем это делается? Какие цели и выгоды это даёт стране и самим специалистам?
– Это одно из направлений повышения квалификации. "Протон-М" – совершенно другая система, другое оборудование, другая ракета-носитель. И работа с ним даёт специалистам возможность получить опыт, который невозможно получить, изучая только одну систему.
И здесь, наверное, есть ещё один очень важный момент – доверие. Россияне доверяют нашим специалистам и допускают их к работе с грузовыми ракетами, которые продолжают использоваться. Мы учимся друг у друга, взаимно помогаем. Никаких закрытых подковёрных игр здесь нет. Дополнительное образование и дополнительная практика всегда необходимы.
Я бы сравнил это с обычным СТО. Приходит мастер и говорит: "Я могу ремонтировать только ниссаны. Он начинает работать, а параллельно учится ремонтировать мазды или тойоты. От этого его квалификация только повышается.
То же самое происходит и здесь. Когда специалист работает с разными ракетными системами, он начинает лучше понимать не только конкретное оборудование, но и общие принципы работы. Он видит, что одну и ту же задачу иногда можно решить разными способами, и учится выбирать наиболее оптимальный.
Для инженера это очень важный навык. Он может выбрать решение, которое будет наиболее эффективным, наименее трудозатратным или потребует меньше финансовых ресурсов. В конечном счёте такой опыт повышает профессиональный уровень всей команды.
Очень хорошо, что параллельно с освоением нового стартового комплекса "Байтерек" наши специалисты получают практику и на "Протоне-М" – на рабочих пусках, которые продолжаются до сих пор. Это расширяет их компетенции и делает команду сильнее.
– Почему именно ракета "Союз-5" была выбрана? Чем она отличается от других носителей? Я слышала, что корпус у неё союзовский, а начинка совсем другая.
– "Союз-5" / "Сункар" – это энергоёмкая ракета-носитель, он сможет выводить на орбиту значительно больше полезной нагрузки. При этом используются современные и более экологичные технологии: в качестве окислителя применяется жидкий кислород, а в качестве горючего – нафтил, углеводородное горючее.
Кроме того, используется технология безлюдного автоматического старта, которая досталась в наследство ещё от "Зенита". Это очень важное решение с точки зрения безопасности. Чем больше операций при подготовке и непосредственно во время старта можно выполнять автоматически, тем меньше людей должно находиться в опасной зоне.
Поэтому я бы не стал смотреть только на внешний вид ракеты или говорить, что это просто развитие какого-то старого носителя. Здесь используется другой технологический уровень. Есть преемственность, есть решения, которые были хорошо зарекомендованы раньше, но при этом создаётся новая система.
– Определилась какая-то рыночная ниша для запусков "Союз-5"?
– Потенциальные партнёры для запуска своей полезной нагрузки – спутников – уже есть. И я бы сказал так: они стоят в очереди. Не к нам конкретно, а вообще на внешнем рынке есть спрос на такие услуги. Таких носителей сегодня недостаточно.
Поэтому появление нашей ракеты-носителя должно произойти как раз в момент растущего спроса. Рынок предлагает свои возможности, мы предлагаем свою услугу, а заказчики со своей стороны формируют спрос. Здесь главное вовремя выйти на этот рынок и обеспечить надёжность и регулярность запусков.
– Интересно, искать клиентов будут россияне или казахстанцы?
– Это совместное предприятие, и вопрос, какое именно предприятие будет оказывать и продавать пусковые услуги, пока официально не определён. Сейчас это обсуждается.
Это уже компетенция Министерства искусственного интеллекта и цифрового развития, в структуру которого входит космическая отрасль. Поэтому здесь лучше будет вернуться к вопросу позже. Времени для того, чтобы определить организационную модель и предприятие, которое будет заниматься продажей пусковых услуг, ещё достаточно.
– Вы напомнили о Министерстве искусственного интеллекта, куда входит и Аэрокосмический комитет. В самые хорошие времена работало самостоятельное космическое агентство в Казахстане. Как вы думаете, не пришло ли время отпочковаться от министерства и стать опять-таки самостоятельным агентством со своими полномочиями и преимуществами?
– Я думаю так: наш президент Касым-Жомарт Токаев большое внимание уделяет развитию космической деятельности. Он дал поручение по модернизации космической отрасли. Сейчас рассматриваются предложения, принимаются решения, и, думаю, в скором времени мы уже увидим результат этой работы.
Это высокотехнологичная отрасль, и здесь не следует ожидать, что за месяц-два коренным образом всё изменится. Такие изменения требуют времени. Нужно постепенно двигаться в лучшем направлении, выбирать наиболее эффективные и целевые решения.
Поэтому я бы сейчас не стал забегать вперёд и говорить, какая именно структура должна получиться. Главное, чтобы решения были направлены на развитие отрасли и в конечном итоге пошли ей на пользу.
– Айдын Аканович, у вас за плечами огромный опыт, руководство космическими предприятиями, реализация уникальных проектов. Если появится такая возможность, согласились бы вы возглавить отрасль?
– Отвечу просто: если мне доверят какой-либо участок работы, я за него возьмусь.
Когда я в 2009 году после отмены космической программы в результате мирового финансово-экономического кризиса вернулся в Казахстан, я был советником председателя Космического агентства, директором департамента развития космической деятельности.
Когда встал вопрос о подготовке следующей научно-космической программы, я не пожалел кресло директора департамента – а это была большая должность – и перешёл в Национальный центр космических исследований и технологий, чтобы заниматься непосредственно созданием этой программы. Мы её создали.
Потом состоялся космический полёт. Он был непростой, но программа была выполнена полностью.
После этого я работал в национальной компании "Казахстан Гарыш Сапары", где курировал направление внедрения космического мониторинга в экономику Казахстана.
И эта работа тоже была непростой. Например, с помощью космического мониторинга мы выявляли незаконную вырубку лесов, незаконный захват земель. Люди вырубали леса, а прикрывались совсем другими документами. И далеко не всегда это были простые люди. Приходилось сталкиваться с очень серьёзным сопротивлением. Но мы справились.
Потом был сборочно-испытательный комплекс. Когда я стал руководителем национальной компании "Казахстан Гарыш Сапары", мне тоже говорили: справитесь ли? Мы ввели сборочно-испытательный комплекс в эксплуатацию.
Я не кричу об этом на каждом углу, но мы это сделали.
Под моим руководством также была запущена работа по технико-экономическому обоснованию создания группировки следующих казахстанских спутников дистанционного зондирования Земли. Когда были другие руководители, этого не происходило – кто-то не смог, кто-то не захотел. Потому что такие вещи требуют постоянной работы: нужно доказывать, защищать, убеждать.
Сегодня ТЭО есть, и группировка создаётся.
А когда мне предложили пойти кризис-менеджером в "Байтерек", проекту было уже около 20 лет и не было ни одного запуска. По сути, проект находился на грани закрытия. Мне говорили: "Дурак, ты куда идёшь? Ты не справишься!".
Но через два года ракета взлетела.
Это было очень тяжело. Не было достаточного финансирования, не было уверенности у людей, у специалистов. Зато было много споров. Нам приходилось доказывать, что этот проект необходим, что его нужно довести до конца.
И мы его довели. Ракета взлетела.
Поэтому если говорить сейчас о космическом агентстве, то я не рвусь на руководящие должности. Для меня должность сама по себе никогда не была самоцелью. Но если мне поставят задачу, я буду работать.