По данным сайта Orda.kz, передает Qazaq24.com.
Для кого-то разговор с ИИ уже отчасти заменяет общение с людьми: у него спрашивают совета, уточняют бытовые мелочи и обсуждают личные дела. Но для одних это просто инструмент и помощник, для других же — почти замена романтическому или эмоциональному контакту. Многим не хватает внимания, близости или ощущения, что их слышат, и часть этого дефицита они компенсируют с нейросетью. И если к реальным людям подобраться сложнее, то к сгенерированным наоборот. Появление ИИ-компаньонов, которые имитируют реальное общение с пользователем, создало целую индустрию, уходящую далеко за пределы обычных бесед. В этом материале мы расскажем, как устроена эта ниша и как на это смотрят психологи.
Мы поговорили с несколькими людьми, которые занимаются этим делом. Один из них создаёт ИИ-девушек, общается от их имени с пользователями и зарабатывает на сексуализированном контенте. Другая занимается похожим, но уже в легальном поле — через создание ИИ-моделей для соцсетей и брендов.
Создание эротического контента за донатыЕщё несколько лет назад рынок подписок на эротический контент ассоциировался прежде всего с реальными людьми, которые сами продавали личный контент, внимание и иллюзию близости. Теперь в этой индустрии всё активнее появляются те, кого в реальности не существует, — виртуальные модели, сгенерированные нейросетями, на базе промптов и часов ручной доработки.
Один из таких контент-креаторов в разговоре с нами рассказал, что занимается разработкой и продвижением ИИ-моделей, чтобы зарабатывать через платный контент и донаты от людей. Сам же контент преимущественно сексуализированный, и чтобы избежать лишнего внимания правоохранительных органов, хочет остаться анонимным. Для удобства будем называть его Аскаром.
На его взгляд, спорить о том, кто здесь «настоящий», возможно, вообще бессмысленно. Индустрия эротического контента давно работает не с подлинностью, а с её постановкой. ИИ лишь делает эту механику более очевидной: вместо человека, скрытого за аватаром, появляется человек, скрытый за алгоритмом. При этом сама модель рынка тоже меняется — в том числе потому, что ИИ частично снимает прежний гендерный дисбаланс в этой сфере.
«Индустрия онлифанса уже давно пользуется спросом. Для девушек это неплохой способ финансовой независимости, причём, как мне кажется, более безопасный, чем классический эскорт. Здесь же всё сводится к продаже сексуализированной эстетики и ощущения присутствия людям, которым это нужно»,начал Аскар.
Занимаясь графическим дизайном и разработкой сайтов и приложений, в какой-то момент он осознал, что зачем искать заказчика и проект каждый раз заново, если можно выстроить такой формат заработка, в котором продукт уже заранее понятен покупателю.
«Меня привлекала сама логика такого бизнеса. Это как вендинговый автомат: твоё предложение уже заранее объяснено потенциальному покупателю, ему остаётся только нажать кнопку „приобрести“, а тебе — получить прибыль».
Идея у Аскара появилась после появления искусственного интеллекта повсюду. Он увидел, что нейросети можно совместить с уже существующим спросом на эротизированный контент. Но, как оказалось, процесс создания не из самых лёгких.
Сложно ли создавать ИИ-моделей?Самая трудоёмкая часть, по словам Аскара, скрыта от аудитории: создание визуального образа, подбор и правка запросов, многочасовая работа с генеративными моделями и постоянная доработка результата.
«Сложности в основном технические. Приходится много работать с искусственным интеллектом, редактировать промпты, чтобы добиться хорошего результата. Иногда на это уходят часы, а реальные трудозатраты, как показала практика, приходится умножать как минимум на три. Главная задача — вывести персонажа в охваты, а затем перевести интерес аудитории в платный контент».Фото предоставлено Аскаром, процесс работы
При этом личной ответственности за такую работу он почти не ощущает. Говорит, что не вводит аудиторию в заблуждение обещаниями курсов или сомнительных услуг, а продаёт тот продукт, за который люди сами готовы платить.
«Я не продвигаю самого себя, а продвигаю искусственно созданных персонажей ради их виральности».
Весь заработок строится на желании определённого круга людей получить эксклюзивный сексуализированный контент модели и испытать ощущение прямого контакта с ней. И если человек не видит разницы или сознательно подыгрывает этой игре, значит, и контент-креатор, и пользователь изначально принимают её правила.
Но кто эти пользователи?После рассказа разработчика о том, как он создаёт виртуальных моделей и монетизирует их через соцсети, возникает другой вопрос: кто вообще покупает такой продукт и почему искусственный образ вызывает не только сексуальное влечение, но и глубокую эмоциональную привязанность.
Об этом мы поговорили с психологом в области экзистенциального анализа Айгерим Шайкеновой. Она говорит, что у такой аудитории нет одного универсального портрета и это могут быть очень разные люди с разным опытом, мотивами и личной историей. Но их часто объединяет потребность в близости и эмоциональной поддержке, которую по тем или иным причинам они пытаются удовлетворить через безопасный и предсказуемый формат.
«Я бы не говорила, что это один и тот же типаж людей или что у них у всех одинаковая специфика мышления. Люди на разные события реагируют по-разному: то, что для одного человека становится травмой, для другого может ею не быть. Даже в отношения с реальными людьми мы вступаем с разными мотивами и по разным поводам. Но если люди покупают такой продукт, значит, у них есть какая-то потребность. И, наверное, из общих черт можно назвать то, что у них есть потребность в общении, в близости и в эмоциональном отклике»,считает Шайкенова.
В этом и кроется главное отличие виртуальной модели от реального человека. Живой контакт всегда связан с риском: другой человек может не ответить взаимностью, сказать что-то неприятное, не совпасть с ожиданиями. Искусственный образ, напротив, устроен так, чтобы подстраиваться под пользователя и снижать тревогу.
«В психологии разные школы, но они сходятся вот в чём: один из критериев зрелой личности — способность устанавливать долгосрочные, значимые отношения с другими людьми. Это значит, что, когда я разговариваю с человеком, я вижу в нём другого субъекта, у которого есть своя воля, свои решения, свои реакции. И в таком контакте я всегда рискую: меня могут отвергнуть, мне могут сказать что-то неприятное или неожиданное. А когда другой превращается в объект, уровень моего контроля становится гораздо выше. Поэтому ИИ-модель действительно снижает страх быть отвергнутым, и реальный человек не может полностью вместиться в наш готовый шаблон, а искусственный образ очень хорошо под него адаптируется».
Именно поэтому, считает психолог, привязанность к ИИ-модели нельзя сводить только к сексуализированному контенту.
Здесь человек покупает не просто картинку, а более сложную конструкцию — имитацию внимания, взаимности и контакта.
«Привязанность к ИИ-модели отличается от интереса к обычному эротическому контенту. Когда кто-то смотрит порно, человек всё-таки понимает, что не участвует в этом, это остаётся на уровне картинки, образа, фантазии. А здесь уровень погружения глубже: ему уже недостаточно просто наблюдать, ему нужна имитация взаимности, искренности, общения. То есть человек покупает не только сексуализированный контент, но и ощущение контакта, которого обычная эротика не даёт».
В этом, по словам эксперта, и заключён риск такого формата. Он даёт ощущение близости, но не учит выдерживать тревогу живых отношений, где всегда есть несовпадение, отказ и необходимость учитывать другого человека. ИИ-модель в этом смысле оказывается удобнее реальности — именно поэтому такой рынок и растёт.
ИИ-модели только для эротики?Мы тоже задались вопросом, приходят ли в эту сферу только ради создания эротических ИИ-персонажей и дальнейшего заработка на донатах. Но эта индустрия оказалась гораздо шире, и ИИ-модели работают не только в серой эротизированной нише.
Лаура Калымбетова использует те же технологии, но только для фешн-визуала, контента для брендов и ИИ-блогинга. Она говорит, что пришла в контент-креаторство не из желания заработать на аудитории, желающей эротики, а из интереса к моде и искусству.
«Я пришла к этому, потому что мне всегда были интересны искусство, визуал, мода, но классический путь — учиться рисовать, осваивать 3D, строить полноценные модели — для меня был очень тяжёлым и затратным. А генерация даёт возможность делать классные вещи через идею и описание. Ты можешь уйти и в моду, и в ролики, и в фотографии, и в более художественную стилистику, и в реалистичную. Мне в этом нравится свобода: ты не заперт в одном формате и можешь пробовать разное»,делится Лаура.
Индустрия, по её словам, сейчас очень популярна, но простая генерация как рынок со временем переполнится. Поэтому сейчас как раз тот период, когда в эту сферу ещё можно заходить, набираться опыта и успевать занять своё место.
Выживут в этой индустрии в будущем уже не просто те, кто умеет нажимать правильные кнопки, а те, у кого есть вкус, насмотренность, дисциплина и понимание, как с этим работать в разных форматах, считает Лаура.
По её словам, за видимой лёгкостью такого контента тоже стоит большой объём работы: нужно продумать идею, образ, стилистику, локацию, подачу, монтаж и то, как этот визуал вообще будет работать под конкретный бренд или формат.
«Со стороны кажется, что это лёгкая работа, но на деле всё сложнее. Сначала нужно придумать идею или выбрать продукт, потом понять, как его подать, подобрать стиль, образы, локацию, движение, если это ролик — ещё и текст, озвучку, монтаж. Если это ИИ-блогер, то там вообще нужно продумывать всё до мелочей, потому что без чёткого плана ничего не получится. Плюс дорогие подписки, сложный вход на рынок, высокая конкуренция, и даже если ты многое умеешь, начать зарабатывать всё равно очень трудно»,
делится Лаура.
Рынок тянется к ИИ-моделям не только из-за новизны, но и потому, что они дешевле, удобнее и визуально «идеальнее» живых людей, в чём она тоже подмечает некую проблему.
«Мне кажется, ИИ-модели так быстро становятся востребованными по очень простой причине: они позволяют сделать картинку красивее, быстрее и дешевле, чем обычная съёмка с живыми моделями и полноценным продакшеном. Но в этом же и проблема. Когда такие образы становятся массовыми, они начинают искажать стандарты красоты, потому что люди сравнивают себя уже не с отретушированной фотографией, а с искусственно собранным идеалом. И в целом мы всё сильнее теряем грань между искусственным и настоящим».
В целом, считает Лаура, если говорить про эротизированный контент и ИИ-моделей, то ты сам выбираешь, в какую сторону идти. Просто в одних нишах заработать можно быстрее, в других — дольше, но в целом возможностей очень много в обоих случаях.
Регулируется ли это как-то в КазахстанеВ Казахстане с 18 января 2026 года действует закон «Об искусственном интеллекте». Он требует предупреждать пользователей, если товар, работа или услуга созданы с применением ИИ, а синтезированный нейросетями контент нужно обязательно маркировать. Одновременно закон запрещает ИИ-системы, которые манипулируют человеком, используют его уязвимость, нарушают правила о персональных данных или распространяют запрещённый контент.
Создание ИИ-моделей формально подпадает под это регулирование, но на практике во многом остаётся в серой зоне. Если с лайфстайлом, модой и другим не 18+ контентом всё более-менее понятно, то чувствительные темы по-прежнему вызывают вопросы. Растёт не только сам рынок, но и число споров вокруг него: где проходит граница между допустимым цифровым бизнесом и обманом аудитории, как это будет регулироваться дальше и что произойдёт, когда таких «моделей» станет слишком много.
Для Казахстана это особенно чувствительная тема, поскольку технологии позволяют это делать каждому и позволяют работать анонимно, а правовой и этический статус такой деятельности до сих пор остаётся размытым.
Читайте также:
«Он знает обо мне всё»: как люди доверяют нейросетям свои тайны, и чем это грозит Может ли искусственный интеллект управлять Казахстаном, рассказали в мажилисе ИИ у нас есть, у нас ума не хватает? Почему цифровизация не решает проблемы людей