Гульвира Разиева, певица: У меня вторая жизнь!

Народная артистка Казахской ССР легендарная певица Гульвира Разиева в год своего 90-летнего юбилея в эксклюзивном интервью газете “Время” рассказала о том, почему ей надо долго жить

- Недавно делали мне дома капельницу. Пошла я закрыть дверь за врачами - и вдруг врывается ко мне мужик какой-то! - эмоцио­нально начинает рассказ Гульвира Турсуновна. - Я спрашиваю: “Вы кто?” А он: “Я из акимата!” - “А почему мне не позвонили оттуда заранее, не сообщили, что вы придете, и почему сейчас вы не связались со мной хотя бы через домофон? Откуда я знаю, кто вы? Может, вы какой-то мошенник?” - “Нет, я от акима. Он вам прислал адресную папку, позд­равляет с 90-летием!” - “Так мой день рож­дения был три месяца назад. Почему вдруг вспомнили?”

- Неужели у вас не было праздника?

- Уйгурские бизнесмены и деятели культуры не оставили меня без внимания. Сказали: “Мы все устроим, будет в вашу честь концерт. Вы только придете посидите на своем празднике”. Они все провели, и я им очень благодарна.

Но, честно сказать, особого настроения праздновать свой юбилей у меня не было. Год назад умер мой супруг, с которым мы прожили 60 лет. Мы вместе с ним лежали в больнице: я после операции по замене кардиостимулятора, а у него было осложнение на сердце и печень после коронавируса. Вот в больнице мы его и потеряли.

У дочки Ренаты и внучки Шахиды тоже серьезные осложнения после этого вируса начались. Они стали сильно отекать. Были обе стройные, внучка вообще топ-моделью работала - и вдруг сто с лишним килограммов. По сей день я бьюсь: врачи, лекарства, диеты - ничего не получается. Сейчас ищу, кто сможет помочь. А тут еще мой сын Руслан УМАРОВ, известный музыкант-виолончелист, который уже 30 лет живет в Германии и является моей надежной опорой и поддержкой, не может сейчас приехать.

Раньше мы, народные артис­ты, считались людьми, достойными уважения, имели доступ, например, в акимат. Я к каждому празднику получала цветы от представителей государства и города. А сейчас я забыта. В прошлом году, когда умер муж, я дошла до акимата и написала письмо с просьбой меня принять. Но получила ответ: “Не можем принять!” Я оказалась один на один со своими бедами. Но в то же время я понимаю, что мне нельзя умирать, я должна помочь своим детям.

- Глядя на то, как вы выглядите, как горят ваши глаза, думаю, вам надо думать не о смерти, а только о будущем.

- Тем более когда наш великий кардиохирург Юрий Александрович ПЯ, который ко мне как к певице относился всегда с большим почтением и уважением, лично сделал мне операцию и подарил вторую жизнь.

- А в первой жизни хотели бы что-то изменить, переписать судьбу?

- Я человек счастливой судьбы. В том смысле, что весь мир посмотрела, со столькими интересными людьми познакомилась. Например, когда теплоход под названием “Казахстан” спус­кали на воду в Одессе и наша республика его представляла, единственной солисткой от Казахской ССР там была я. И потом три месяца я сопровождала этот теплоход. Представляете?! А в это время столько наших известных певиц туда рвались: почему она, а не мы? Министр культуры тогда объяснил, почему выбрали меня: “Вы все возмущены, что едет она, а не вы. Но судите сами: вот она приедет в Турцию - споет казахскую песню, споет уйгурскую песню, споет русскую песню, а в конце - турецкую! В Италии опять все наши споет и итальянской закончит, в Греции - греческой”.

На языке каждой страны у меня была песня. Теплоход шел по Средиземному морю, заходя во все страны, в том числе на нашем пути было 12 капстран. И где бы мы ни останавливались, везде были концерты. А это был 1976 год, когда в капстраны вообще никто не ездил. И вот я первой из всех наших певцов прошла по всем странам Средиземноморья!

И Европу я всю объездила, и в Индии была, и в Пакистане. Помню, как их президент Мухаммед ЗИЯ-уль-ХАК спросил меня: “Госпожа Разиева, откуда вы знаете наш язык, вы спели на чистейшем урду?!” Пришлось признаться, что языка не знаю, а песню выучила. Но все вокруг думали, что своя поет.

И я очень рада, что всегда много и честно трудилась и смогла оставить след в душе моего слушателя, нашего народа, если он меня до сих пор помнит и любит.

Хотя, знаете, моя жизнь мог­ла бы сложиться совсем иначе. Когда я поступала в консерваторию, сомневалась: может, мне все-таки пойти на физмат или в медицинский? Но директор моей школы №4 имени Пушкина буквально сопровож­дал меня до консерватории и уговаривал: “Ты столько лет выступала в художественной самодеятельности, защищала честь нашей школы. В качестве премии мы отправляли тебя в “Артек”… Даже не думай о другом!”

Поступать было очень сложно, еще и ректор приговаривал: “Вряд ли вы будете учиться. У нас девчонки приходят, а потом замуж выскакивают, рожают, учиться становится трудно, и они бросают!” А для меня, наоборот, это стало движущей силой и вдохновением на будущее. Я хотела преодолеть все трудности и победить.

- С кем-то из коллег - основоположников нашего Гостелерадио поддерживаете отношения?

- А их нет, они все ушли из жизни. Нас было 12 солистов Государственного эстрадно-симфонического оркестра Казахского государственного комитета по телевидению и радиовещанию, а теперь остались я и Лаки КЕСОГЛУ.

Из известных сверстников в прошлом году общались с Асанали (Асанали АШИМОВ - актер, режиссер театра и кино, народный артист СССР. - О. В.), с которым мы еще держались. И он мне говорил: “Давай сначала ты 90 отметишь, а потом я!” Посмотрел на меня и усмехнулся: “Ты почему с палкой ходишь? Давай бросай!” А через некоторое время смотрю, а он сам трос­точку взял! Жаль, что не дожил до своего юбилея.

- Что бы вы, как легенда эстрады, человек, стоявший у истоков музы-кального вещания страны, посоветовали современным коллегам?

- Я посоветовала бы обратить внимание на то, как у нас идет воспитание и образование. Удивительно, что сейчас никто не смотрит на то, с чего все начиналось, не почитает прошлое поколение, а ведь духовная основа идет из прошлого, отказываться от него и забывать нельзя.

У меня большой телевизионный архив за 60 лет - копии всего, что проходило в эфир, я брала себе. И сейчас весь этот ценный архив телевидения, которого ни у кого нет, гниет у меня дома. Когда в прошлом году я ходила к акиму, то хотела попросить сделать маленький музей, посвященный нашему искусству и телевидению, ведь телевидение начиналось с меня. Я его первая солистка и могу поделиться воспоминаниями о многих известных людях, начиная от Ахмета ЖУБАНОВА, Латифа ХАМИДИ, Евгения БРУСИЛОВСКОГО, у которых я училась, до Шамши КАЛДАЯКОВА, Асанали Ашимова, Лаки Кесоглу, Нургали НУСИП­ЖАНОВА, рядом с которыми я училась. Этими людьми сегодня гордится весь Казахстан. И я подумала, что в этом музее можно разместить вещественную память об этих людях, у меня есть записи с их высказываниями.

- Вспоминая былое, вы рассказали только о работе, карьере. А личной жизнью довольны?

- А личная жизнь - это личное… Вот я училась, училась, а рядом был сосед, который мне симфонии Чайковского и Бетховена насвистывал на улице. Хотел покорить меня хорошим слухом, хорошим вкусом. Очень долго насвистывал - и насвистел! (Смеется.) Его после блестящего окончания политехнического института посылали в аспирантуру в Москву. А он поставил условие своей семье: “Если не женюсь на моей любимой соседке, то никуда не поеду!” И сестры его каждый день моих родителей уговаривали: “Он же неплохой, ну возьмите его в зятья!” Тогда мои родители уже начали уговаривать меня: “Все-таки рядом живем, знаем семью!” Так я и вышла замуж.

- Ни разу не пожалели?

- Мама всегда говорила: “Если вышла замуж - все, этот вопрос должен быть закрыт!” Теперь у меня две внучки, три внука и два правнука. А еще я вырастила 40 учеников и сегодня иду на концерт одной из самых любимых учениц, солистки уйгурского театра Дильбар БУРХАНОВОЙ. Вот оно счастье!

0