Как Казахстан, Узбекистан и Кыргызстан строят образовательный хаб и борются за лидерство

Высшее образование в странах Центральной Азии уже несколько лет переживает изменения. Главным трендом региона за последние почти десять лет стало расширение партнёрств с международным образовательным сообществом. Другими словами, интернационализация системы и экспорт образовательных услуг стали приоритетом для Казахстана и соседних стран. У кого больше шансов заполучить статус регионального образовательного хаба в этом неочевидном, но важном соперничестве — разбиралась Orda.kz.

Международное сотрудничество в сфере высшего образования центральноазиатских республик началось после обретения независимости. Но по прошествии лет первоначальный формат изменился: сместились цели — от отправки на обучение за рубеж талантливых студентов к модели, в которой зарубежные вузы становятся партнёрами разного формата, привнося новые управленческие и академические практики и попутно привлекая таланты из других стран.

Казахстан не одинок в трансформации образовательной инфраструктуры. Вместе с нами на эту стратегию нацелились и соседи — Узбекистан и Кыргызстан. 

В публичной повестке это соперничество обычно не считывается напрямую. Однако каждая из трёх стран поставила себе цель увеличить потоки иностранных студентов, количество филиалов известных университетов и заполучить право называться региональным образовательным хабом. 

Эксперт и специалист по международным отношениям Ильяс Бактыгалиев понимает образовательный хаб как концентрацию местных и международных образовательных игроков, привлекаемых в первую очередь ради развития сектора высшего образования и талантов, и, уже как следствие — извлечение экономической выгоды через экспорт образовательных услуг.

«Когда страна превращается в узел притяжения для обучения и науки, в неё активнее приезжают иностранные студенты, преподаватели и исследователи. Открываются совместные программы и филиалы зарубежных вузов, а государство сознательно собирает эту массу игроков и инфраструктуру»,объяснил эксперт. 

По словам Бактыгалиева, такая концентрация почти сразу запускает изменения: страна вынуждена подтягивать стандарты и сервисы образования под международные ожидания. 

«Появление иностранных вузов в стране открывает необходимость развивать англоязычные программы, сервис, академические стандарты, систему признания и аккредитации», подчёркивает эксперт.

Если влияние на систему образования видно практически сразу, то экономический эффект проявляется не сразу и часто скрыт за занавесом реформ. К примеру, Бактыгалиев считает, что привлечение международного образовательного сообщества развивает в стране экспорт услуг и рост занятости, особенно в городах с наибольшей представленностью этих учреждений.

Отдельная линия — политико-имиджевая. Рост академической престижности, по мнению эксперта, расширяет возможности государства в продвижении «мягкой силы» и укреплении внешних связей.

«На уровне государства это ещё и инструмент „мягкой силы“, так как часть выпускников остаётся в экономике как кадры, часть уезжает, но остаётся связью и каналом влияния. Но это всё нужно уметь применять, и это удаётся далеко не всем странам, популярным для учёбы», считает эксперт.

Чтобы понять, какие реальные шансы у Казахстана и у соседей по региону, нужно рассмотреть, что происходит с высшим и послевузовским образованием, куда направлены основные ресурсы и политические усилия.

В 2019 году этот курс был политически зафиксирован и вошёл в повестку модернизации системы. Идею реформирования высшего образования, включая послевузовское и профтехническое обучение, озвучил президент Токаев на заседании Совета иностранных инвесторов.

«Необходимо модернизировать систему профтехобразования, усилить связь высшего образования с предприятиями и бизнесом. Совет иностранных инвесторов может внести свою лепту в совершенствование системы высшего образования, налаживание академических контактов с зарубежными вузами»,подчеркнул Касым-Жомарт Токаев.

Однако базис современного положения был заложен задолго до обозначения курса. Ильяс Бактыгалиев указывает несколько этапов, через которые прошла наша страна перед тем, как оформить повестку в её нынешнем виде.

«Если говорить, с чего начинался курс на интернационализацию, то в Казахстане можно вспомнить программу „Болашак“, учреждённую ещё в 1993 году. Следующим важнейшим институциональным этапом стала интеграция в европейскую архитектуру образования через вступление в Болонский процесс. Казахстан является полноправным членом Европейского пространства высшего образования с 2010 года»,отмечает эксперт. 

В августе 2024 года президент Токаев опубликовал статью «Ренессанс Центральной Азии: На пути к устойчивому развитию и процветанию», где отметил достигнутые успехи и назвал превращение Казахстана в образовательный хаб стратегической целью. Это важный сдвиг в официальной риторике. Если раньше речь шла о встраивании в международные правила и стандарты, то теперь задача всё чаще формируется как конкуренция за потоки студентов, программ и образовательных институций.

«Работа ведётся в рамках нашей стратегической цели по превращению Казахстана в региональный образовательный хаб. Мы совместными усилиями уверенно движемся к построению единого центральноазиатского пространства высшего образования»,отметил президент.

На практике интернационализация в Казахстане уже приобрела заметный масштаб. По данным Миннауки и высшего образования, сегодня в стране представлены в разных академических форматах 33 зарубежных университета, и эта цифра доходит до 40, если учитывать соглашения о будущем присутствии. Совместно с этим реализуются программы и партнёрства, которые закрывают приоритетные и дефицитные направления экономики: всего речь идёт о 162 образовательных программах. Форматы взаимодействия разные — от филиалов и франшиз до глобальных кампусов и консорциумов. В действующих филиалах обучаются около девяти тысяч студентов, а учебный процесс обеспечивают примерно 1 200 преподавателей.

Ильяс Бактыгалиев считает, что у Казахстана есть шансы занять роль лидера, но это не будет легко, поскольку главным соперником остаётся Узбекистан. Эту конкуренцию он описывает как гонку, где страны идут почти наравне.

«Задача вполне выполнимая, учитывая, что главным соперником для нас остаётся Узбекистан, с которым, между прочим, мы идём практически нога в ногу», говорит эксперт.

Именно поэтому, отмечает он, Казахстан пытается ускорить строительство образовательного хаба и закрепляет конкретные сроки. По его словам, Казахстан активнее других в регионе стремится утвердиться в роли лидера к 2029 году.

«Казахстан сейчас заметно сильнее пытается строить свой хаб, у нас в повестке фигурирует цель выйти на 100 тысяч иностранных студентов к 2029 году. Это действительно масштабное и амбициозное число»,добавил эксперт. 

По последним данным Бюро национальной статистики, количество иностранных студентов в Казахстане составляет около 33,5 тысяч, позже Миннауки и высшего образования заявило о 35 тысячах студентов. 

Разница между текущими цифрами и заявленными ориентирами показывает, что статус образовательного хаба для Казахстана пока не достигнут, и результат будет продолжать требовать системной и слаженной работы.

Курс Узбекистана на позиционирование себя как хаба был также официально обозначен в 2019 году в президентском постановлении во время открытия филиала МГИМО.

«В целях совершенствования высшего образования принять следующие предложения профильных ведомств... Укрепление международного престижа системы высшего образования Республики Узбекистан и его позиционирование в качестве регионального образовательного хаба»,указывается в документе. 

Эта формулировка получила продолжение в другом документе того же года — в Концепции развития высшего образования до 2030 года.

Перед началом учебного 2025-26 года президент Узбекистана также подтвердил намерения государства развиваться и дальше в этом направлении. Цель — увеличить в пять раз количество иностранных студентов, а рост экспорта образовательных услуг — до 200 млн долларов.

«Основная цель реформ в сфере высшего образования — превратить Узбекистан в региональный центр образования и науки»,заявил Мирзиёев

Нас также многое объединяет. К примеру, наши страны имеют схожий профиль иностранного студента — это молодые люди из Индии и Пакистана, которые составляют одни из крупнейших групп в вузах. При этом в Кыргызстане доля студентов из этих стран заметно выше.

«В Казахстане и Узбекистане профиль студентов более смешанный, и среди крупнейших групп называют Индию, Туркменистан, Пакистан, Китай и Россию. Также студенты обеих республик зачастую приезжают за образованием друг к другу. В Кыргызстане же профиль более концентрирован на Индии и Пакистане, студентов из этих стран заметно больше, чем у нас и у Узбекистана», указал Ильяс Бактыгалиев.

По сути, пока основной приток иностранного студента идёт из Индии и Пакистана, мы будем конкурировать друг с другом за их привлечение.

Кыргызстан, хоть и не заявляет ключевым приоритетом превращение страны в образовательный хаб, тем не менее оставляет этот сценарий в повестке, но в своём значении. Например, в Национальной программе развития до 2026 года правительство говорит о формировании среды для инвестиций, трансфере технологий, создании хабов и сопряжённых проектов. Но речь о хабах, судя по всему, идёт прежде всего как об инфраструктуре для трансфера технологий.

«Трансфер технологий через создание хабов — интеграция бизнеса и академических институтов»,написано в документе.

Вместе с тем в сфере образования у Кыргызстана сформировалась своя ниша — массовый приток иностранных студентов. Ильяс Бактыгалиев указывает, что опыт Кыргызстана интересен именно образовательным туризмом, который обгоняет и Казахстан, и Узбекистан.

«Кыргызстан лидирует по образовательному туризму в регионе именно в количестве иностранцев. Отчасти из-за дешевизны жизни и неплохого образовательного наследия СССР в области естественно-научных дисциплин. Это привлекает огромное число студентов из Индии и Пакистана»,отметил эксперт.

Особенность высокого потока иностранных студентов в Кыргызстан объясняется тем, что туда массово едут за получением медицинского образования.

«Там более 40-50 тысяч иностранных студентов. В Казахстане для сравнения до 35 тысяч иностранных студентов. Но если смотреть не только на поток, то Казахстан выглядит сильнее в многопрофильности вузов и стратегиях привлечения, а Кыргызстан сильнее в массовом медицинском сегменте», добавляет Ильяс Бактыгалиев.

Говорить об этом, безусловно, пока рано. Страны развиваются параллельно, где-то опережая друг друга, а где-то отставая. Более того, говорить о значительном отрыве одной страны от другой пока не стоит.

На текущем этапе логичнее говорить о разных траекториях. Кыргызстан уже де-факто выступает региональным лидером по образовательному туризму, но эта модель зависит от одного сегмента и уязвима к внутренним и внешнеполитическим изменениям.

Узбекистан выглядит самым сильным конкурентом из-за масштаба реформ и потенциального рынка. При прочих равных он может быстрее наращивать экспорт услуг и принимать большое количество иностранных студентов.

Казахстан, в свою очередь, пока сильнее в многопрофильности и в стратегическом планировании интернационализации с конкретными ориентирами и наборами партнёрств, а также понятными правилами для иностранного образовательного сообщества.

Тут также важно заранее обозначить критерии успеха статуса хаба, так как одних количественных показателей недостаточно. Для полноты картины стоит учитывать как минимум четыре признака более сильного хаба: качество набора и выпускников, разнообразие программ, исследовательскую повестку и уровень профессорско-преподавательского состава.

Именно по этой логике у Казахстана остаются реальные шансы закрепиться лидером, но только при условии, что гонка за цифрами не подменит работу над качеством. Без системной работы над качеством и репутацией образовательный хаб неизбежно будет деградировать в банальную фабрику виз, где вместо развития человеческого капитала страна получит рост формальных показателей при падении качества высшего образования и науки.

Читайте также: