Меруерт Утекешева: Сама себя заряжаю

Весной поднялась волна хейта вокруг знаменитого камзола, в котором появлялась Меруерт УТЕКЕШЕВА в легендарном фильме “Кыз-Жибек”. Эта раритетная вещь оказалась у Баян АЛАГУЗОВОЙ. Но продюсер блестяще вышла из этой истории. Она вручила камзол исполнительнице роли Жибек. Более того, узнав, что после лечения дочери актриса осталась без квартиры, подарила ей жилье в Алматы и сообщила, что будут еще сюрпризы. Теперь, когда страсти немного улеглись, мы узнали, как живет Меруерт Каратаевна, где будет храниться камзол и какие совместные планы у нее с Баян Алагузовой.

- Вам не было обидно, что киностудия не сохранила камзол?

- Я помню времена, когда студии было не до этого. Скажу больше: я горжусь тем, что спасла сам фильм “Кыз-Жибек”. Не буду углубляться, но на нашей студии не так трепетно относились к сохранению киношедевров, как в России, где все бобины старого кино размещались в специальном архиве с нужной температурой и должным отношением. И до сих пор там хранятся многие наши работы. Хорошо, что моя интуиция подсказала: надо что-то делать. Тогда мы с супругом Куманом ТАСТАНБЕКОВЫМ (актер, исполнитель роли Тулегена в фильме “Кыз-Жибек”. - К. Е.) нашли спонсоров и из Москвы привезли наш фильм на русском языке. Магнитная дорожка на казахском нашлась в нашей стране, но была в плохом состоянии. Было непросто все организовать и привезти. К тому времени это были уже разные государства и пришлось пройти ряд бюрократических процедур. Но мы это сделали.

- И отдали на киностудию?

- Нет конечно! Я хранила его дома. А уже когда в 2008 году Ермек АМАНШАЕВ пришел руководить студией, когда стали искать этот фильм и спросили, не знаю ли я о его судьбе… Вот тогда я и отдала его. А по поводу костюмов из “Кыз-Жибек” я много раз обращалась на студию, но мне говорили, что неизвестно, где они. Как-то увидела белое лебединое платье и другой камзол в плачевном состоянии. Они просто висели на вешалке, хотя должны храниться под стеклом в музее, чтобы их не трогали все кому не лень. Некоторые костюмы из этого фильма отправили в хранилище и использовали для массовок в других картинах.

Когда всплыл камзол на Баян, я очень обрадовалась, потому что она творческий человек и знает цену таким вещам. Звонившим мне журналистам я говорила: “Радуйтесь, у нее костюм будет в сохранности!” И спасибо тому человеку, который спас эту вещь и передал Баян. Не знаю всех нюансов, но, с моей точки зрения, это было именно спасение. А потом Баян встретилась со мной и отдала мне этот камзол, чтобы уже я решила его судьбу.

- И какая же будет у него судьба?

- Сейчас он хранится у меня, но я планирую его отдать в Центральный музей. Надо только оговорить, чтобы передача была с условием реставрации.

- Почему вы решили к 50-летию фильма “Кыз-Жибек” сделать документальную ленту о нем?

- Уже не все молодые люди знают про это кино. А они не будут сами что-то искать, копаться в архивах, им надо все собрать и в удобном виде преподнести. Я была продюсером этого фильма, его снимала моя родная сестра Алма, дочка Жибек помогала нам. Кстати, когда мы снимали это кино, сделали копию платья, камзола и головного убора. А тут ко мне вернулся подлинник! Вот такое совпадение. Также я готовлю воспоминания о Кумане Тастанбекове, потому что он был гениальным актером, и кто, как не я, оставит книгу, посвященную его таланту

- Правда, что Баян купила вам квартиру?

- Да, и огромное спасибо ей за это, как и за совместные планы. Например, мы будем выпускать альбом про “Кыз-Жибек”. Уже почти собрали материал.

- Осталось ли у вас что-то от съемок легендарного шедевра?

- Сцену гибели Тулегена снимали вес­ной в степи. Помню, как режиссер Султан-Ахмет ХОДЖИКОВ нашел какую-то деревяшку, написал на ней дату и расписался. Вот такой артефакт хранится у меня. Я его никому не даю, как и личный экземпляр сценария и букетик первых весенних цветов, который подарил мне Куман, мой будущий муж. Этот букет уже почти осыпался, но мне очень дорог.

- Рассказывают, что свадьбу вы сыграли прямо на премьере фильма. Действительно было так?

- Не совсем. У нас был ресторан, все как положено. А вот расписывались мы не в загсе, а в кабинете директора киностудии, потому что этот момент снимали для хроники. Наверное, отсюда и пошла легенда.

- Вам никогда не было досадно, что дебютный фильм затмил все, что вы потом играли?

- Нет. Я понимала, почему так произошло. У “Кыз-Жибек” был особый прокат. Фильм показывали даже в самых отдаленных аулах, затирая копии до дыр. Я видела эти ленты в дырах и склейках. Все другие фильмы, в которых я снималась, такого массового проката не имели. Поэтому люди и не знают многие мои роли, хотя снималась я много и в Казахстане, и за его пределами. Некоторые думают, что я вообще больше ничего не делала. Но у меня очень богатая творческая жизнь.

- Вы известны казахстанцам по кино, но всю жизнь проработали в театре. А где же ваша душа?

- И я, и мой муж Куман Тастанбеков не смогли бы жить без театра, дышать не смогли! Иногда, когда мне нравилась роль, я не ждала назначения - готовилась сама, а потом предлагала худсовету, и меня так вводили в спектакли. В кино шли, если предлагали хорошую роль или такой характер, который не сыграли в театре. Скажу по секрету: я бы и сейчас с удовольствием снялась, и сил бы хватило, уверяю вас.

- Как вы все успевали?

- Тогда нам очень помогали моя мама и родители мужа. И я им очень благодарна, ведь мы даже ездили на гастроли. Когда дети подросли, брали их с собой, как это делают многие артисты, потому что невозможно сидеть дома в четырех стенах. Надо все успевать. Я и моих студенток этому учу: “Все делайте параллельно - детей, семью, карьеру”. Потому что тебе на блюдечке никто ничего не принесет. Этому тоже учу своих студентов. Но главное, чтобы они были хорошими людьми, тогда, даже если актерами не станут, смогут нести добро и искусство, то, чего нам всем сейчас не хватает.

- Вы преподаете в университете искусств “Шабыт”. Легко ли найти общий язык с молодежью?

- Сейчас начались занятия, и мне сначала надо поговорить со всеми моими студентами, спросить, как у них дела. С молодыми людьми вообще надо много разговаривать. Мой мастер Хадиша БОКЕЕВА не уставала разговаривать с нами. А нынешние ребята быстро все забывают, им надо напоминать, повторять несколько раз, но я от этого не устаю. Иногда, правда, сержусь на них за то, что очень любят поспать. Меня это прямо раздражает, я же помню, какой была в 17-18 лет. Мы к 8 утра приходили на занятия. Все успевали, высыпались за три часа: утром соскочил, на ходу бутерброд съел - и все. Я еще и замуж вышла на втором курсе, училась и снималась в кино, - на все хватало времени и сил. Какие-то у нашего поколения были более емкие внутренние батарейки. А сейчас дети быстро устают.

- Кто-нибудь из ваших детей или внуков выбрал творческую профессию?

- Практически все. Дочка Жибек работала на телевидении, вторая дочка, Томирис, - вокалистка. Все в семье очень любят кино.

- Вы отметили 75-летний юбилей. Поделитесь, как не даете себе расслабиться, откуда берете энергию?

- Я сама себя заряжаю. Если человек сам этим не будет заниматься, то кто за него сделает это? Поэтому я не понимаю, когда молодежь расслабляется, засыпает на ходу. У меня большие планы - вот в ноябре будем проводить фестиваль в Алматы. Так что до встречи!
Ксения ЕВДОКИМЕНКО, фото предоставлены Меруерт УТЕКЕШЕВОЙ и со страницы Баян АЛАГУЗОВОЙ в Инстаграм, Алматы

0