Между нами река, далеки берега

Уральские дачники не могут попасть на свои участки: речной транспорт, которым люди обычно добираются до огородов, в этом году, возможно, вообще не будет функционировать.

В Уральске такой расклад: основной дачный массив находится внизу по реке на противоположном от города берегу. Если по реке, то недалеко. Если по дороге - огромный крюк в объезд через мост.

- Наша дача на Барбастау. Мы всю жизнь добирались туда на пароходе, - рассказывает дачница Ольга САФЬЯНОВА. - Автобусы туда ходят не каждый день: только в выходные и один или два рейса за всю остальную неделю. Сейчас самая активная пора - нужно приводить землю в порядок, сажать, а мы не можем добраться до дачи. Пароход стоит на приколе.

Речные пассажирские перевозки к дачным массивам в Уральске - проблема не одного года. Ситуация повторяется каждую весну: перевозки запус­кают с опозданием, потому что акимат только весной объявляет тендер, после которого предприятие, выигравшее право перевозок, еще должно дождаться поступления денег. В предыдущие годы перевозчики шли навстречу горадми­нистрации и начинали перевозить людей в долг. Судя по всему, на такое решение ситуации акимат надеялся и в этом году. Но случился неприятный сюрприз: на конкурс по речным перевозкам не подала заявку ни одна компания.

В акимате к такому повороту отнеслись спокойно.

- По водному транспорту объявление о тендере сделали, конкурс должен был состояться 23 апреля. Последний день сдачи документов на участие в конкурсе был 13 апреля, но из перевозчиков никто заявку не подал. Теперь снова будем делать объявление на участие. Будет ли водный транспорт, неизвестно, - сообщили в отделе ЖКХ и пассажирского транс­порта.

В отличие от чиновников дачников такая ситуация не устраивает категорически. Сейчас добраться до дачи по воде можно только на моторной лодке, но это 700 тенге с человека (тогда как билет на пароход стоит 150 тенге).

Ситуацию усугубляют природные условия. Многие дачные массивы подтапливаются. Кроме того, дачные дороги оставляют желать лучшего, и, пока после зимы проезжую часть не выровняют хотя бы грейдером, автобусы не могут проехать по ухабам. В такие периоды альтернативных маршрутов просто нет. Речной транспорт - единственная возможность для дачников попасть на свои участки.

Несмотря на то что ситуация повторяется ежегодно, решения по-прежнему принимаются в последний момент. Власти знают, что люди будут нуждаться в перевозках, но механизм запускается только тогда, когда проблема уже возникла.

Речные маршруты работают за счет дотаций, а значит, напрямую зависят от бюджетных процедур. Процесс утверждения финансирования проходит несколько этапов: областная сессия, затем городская и только после этого распределение средств и запуск процедур. На практике это приводит к затягиванию сроков. Пока проходят все согласования, начинается дачный сезон.

Но даже утверждение бюджета еще не означает, что эти дотации будут получены. Практически каждый год перевозчики (и, кстати, не только речные, но и наземные) жалуются, что запланированные деньги к ним не поступают. По словам речников, они еще с прошлой навигации не всю зарплату получили.

В акимате обычно сетуют на нехватку денег в бюджете и просят еще немного подождать. Иногда это ожидание длится годами. Как должны выкручиваться перевозчики, никого не интересует. В этом году ситуация достигла своего логического итога: связываться с акиматом никто не захотел.

Впрочем, корень проблемы еще глубже, чем кажется. Еще лет сорок назад слово “дотация” для речфлота было почти оскорблением. Да, пассажиро­перевозки и тогда были убыточными, но с лихвой перекрывались прибылью от грузоперевозок.

Речные грузовые перевозки традиционно считаются одним из самых дешевых видов транспорта. По словам специалистов, один теплоход способен за несколько дней перевезти до тысячи тонн груза - объем, для которого потребовались бы десятки рейсов грузовых автомобилей.

При этом речной транспорт не требует постоянного ремонта дорожной инфраструктуры и позволяет снизить затраты на топливо и логистику в расчете на единицу груза или пассажира. Именно поэтому, несмотря на развитие автомобильных дорог, водные перевозки по-прежнему рассматриваются как наиболее экономичный вариант.

Но сейчас уральского речного флота как такового практически не существует. Причиной гибели некогда мощнейшего предприятия стал конфликт между транспортной отраслью и рыбным хозяйством, который возник еще до развала Советского Союза. Дело в том, что Урал был практически единственной рекой, где добывали осетров и черную икру. Рыбники настаивали, что приоритетом должна быть рыба и сохранение экосистемы, указывая на негативное влияние судоходства и землечерпальных работ на нерестилища и среду обитания.

Речники же утверждали, что судоходство играет роль в очистке фарватера, что немаловажно для здоровья реки и нормальной жизни той самой рыбы.

В какой-то момент в конфликте интересов победили рыбники - черная икра оказалась для плановой экономики важнее. Речникам пришлось сокращать количество рейсов, сроки навигации. В это время бахнули 1990-е, которые добили отрасль.

Реку перестали очищать от карчей - затонувших деревьев и коряг, и к проблеме маловодья в Урале прибавились заиливание и обмеление. Каждая карча, упавшая на дно, - основа для будущей мели: течение намывает на нее песок. Обмеление - одна из причин, по которой осетровые перестали подниматься на нерест в верховья реки. Пути, которыми рыба следовала столетиями, оказались нарушены. В итоге сложилась парадоксальная ситуация: как только речфлот перестал функционировать, в Урале пропала рыба. Причем речь даже не об осет­рах, а об обычной промысловой рыбе.

И сегодня Урал стал одновременно и несудоходным, и малорыбным.

Несмотря на все печальные последствия развала речфлота, эксперты не исключают, что речной транспорт может получить вторую жизнь. В первую очередь речь о маломерных судах с небольшой осадкой, которые способны работать даже при низком уровне воды, а также о развитии туристических и прогулочных маршрутов.

- Перспектива есть, но она требует переосмысления. Это уже не будет массовая система перевозок, как раньше, скорее гибридный формат: туризм, локальные марш­руты и сезонные рейсы, - считают специалисты.

Сегодня пассажирские перевозки по реке находятся в точке выбора между прошлым и будущим. С одной стороны, исторически доказанная эффективность и экологичность, с другой - природные ограничения, изношенная инфраструктура и отсутствие устойчивой экономической модели. Вопрос заключается не только в том, можно ли возродить речной транспорт, но и в том, каким он должен быть в новых условиях.

Злата УДОВИЧЕНКО, фото из архива судоремонтного завода и с сайта uralskweek.kz, Уральск