Qazaq24.com, ссылаясь на сайт Orda.kz, отмечает.
После истории с миллионными выплатами по потере работы власти Казахстана решили ужесточить правила получения социальной поддержки: сократить сроки выплат, увеличить период поиска вакансий и ограничить повторные обращения. Министр труда Аскарбек Ертаев объяснил планируемые изменения борьбой со «схемами» и злоупотреблениями, некоторые казахстанцы увидели в этом попытку сократить помощь людям, которые годами платили социальные отчисления. Почему изменения вызвали столь болезненную реакцию и к каким последствиям могут привести слишком резкие меры, разобрались в Orda.kz.
Во многом болезненная реакция общества связана ещё и с постоянным сравнением казахстанской системы поддержки с европейскими странами. В соцсетях и публичных обсуждениях люди регулярно приводят в пример Германию, Францию или страны Скандинавии, где безработные получают более длительные и высокие выплаты, а уровень социальной защиты в целом остаётся значительно выше.
На этом фоне любые разговоры о сокращении сроков помощи или ужесточении правил в Казахстане воспринимаются особенно остро — в том числе потому, что многие работающие казахстанцы якобы зарабатывают меньше, чем получают безработные в ряде европейских стран.
В народе социальные выплаты по случаю потери работы упрощённо называют «пособием по безработице». Но формально это разные механизмы.
Классические пособия выплачивают напрямую из бюджета — как пенсии, помощь многодетным семьям или поддержка людей с инвалидностью. Социальная выплата по потере работы устроена иначе: это страховой механизм, который формируется из социальных отчислений с зарплаты работников через Государственный фонд социального страхования.
При этом сама система изначально строилась не как классическое пособие по безработице. Ещё в 2024 году президент Центра развития трудовых ресурсов Даулет Аргандыков объяснил, что государство рассматривает выплаты как страховой механизм для тех, кто работал и делал социальные отчисления. Логика властей строится вокруг принципа: выплаты должны получать те, кто участвовал в системе и работал, а не все без исключения.
На бумаге такая модель выглядит справедливой, но на практике не всегда оказывает существенную помощь.
Какая формула у отчислений?Чтобы получить социальную выплату, человеку нужно официально зарегистрироваться в качестве соискателя через электронную биржу труда и государственные сервисы вроде Enbek или eGov. Фактически человек заполняет электронное резюме и получает статус соискателя.
После этого заявка попадает в местный Карьерный центр. В течение нескольких дней специалисты подбирают вакансии по указанному профилю. Если подходящая работа не находится либо работодатели сами отказывают кандидату, человеку автоматически присваивают статус официально безработного.
Размер выплаты рассчитывают индивидуально. Он зависит от официальной среднемесячной зарплаты за последние два года, а также от общего стажа участия в системе социальных отчислений. Формула выглядит приблизительно так:
Среднемесячный доход × 0,45 × Коэффициент стажа.
Скриншот: gfss.kzПри этом из начисленной суммы автоматически удерживают 10 % пенсионных взносов.
Сейчас максимальный срок получения выплаты составляет шесть месяцев. Государство исходит из того, что за этот период человек должен адаптироваться и найти новую работу. Для получения выплаты также нужен минимальный стаж участия в системе — не менее шести месяцев официальных отчислений.
Потолок по выплатамОсновная часть предлагаемых изменений фактически возвращает систему к правилам, которые действовали ещё до пандемии COVID-19.
Главные изменения выглядят так:
срок подбора вакансий могут увеличить с трёх рабочих дней до десяти; максимальный срок выплат хотят сократить с шести месяцев до четырёх.Также власти предлагают ввести дополнительные ограничения.
Если человек трижды откажется от подходящей работы без уважительных причин, выплаты могут аннулировать досрочно. Жёсткий потолок по выплатам. Министр труда объяснил, что некоторые граждане получали выплаты почти до миллиона тенге в месяц из-за особенностей расчёта доходов сразу из нескольких мест работы. Теперь государство намерено установить более жёсткий лимит. Блокировка «повторных кругов». В министерстве также хотят перекрыть схемы, при которых человек увольнялся, получал выплаты, затем ненадолго снова устраивался на работу и повторно оформлял статус безработного. Их выплаты — наши отчисленияПоводом для новой волны обсуждений стали случаи, которые в Министерстве труда назвали злоупотреблениями системой. Речь шла о схемах, когда человек числился сразу в нескольких компаниях, одновременно увольнялся и подавал заявление на социальную выплату по потере работы. Размер выплаты рассчитывался исходя из всех официальных доходов, поэтому в отдельных случаях суммы доходили почти до миллиона тенге.
Скриншоты комментариев ThreadsОбщество отреагировало неоднозначно. Часть пользователей соцсетей возмутилась тем, что проблемой фактически назвали систему, в которую люди годами платили взносы.
«Их лишние выплаты — это наши социальные отчисления. Или я что-то не понимаю», писали пользователи.
Другие указывали, что отдельные злоупотребления не должны становиться поводом для пересмотра всей системы.
«Если у вас есть такие кейсы — тщательно их проверяйте. Зачем всех под одну гребёнку подводить?» отмечали комментаторы.
Но ранее во время пандемии COVID-19 в Казахстане, наоборот, смягчили систему поддержки безработных. Тогда власти сократили срок ожидания признания безработным до трёх дней и увеличили максимальный период выплат до шести месяцев, чтобы люди быстрее получали поддержку на фоне массовых сокращений и экономической нестабильности. И теперь планируемые изменения и причины, озвученные министром труда, общество восприняло надуманными и притянутыми за уши.
Редакция Orda.kz обратилась к эксперту Qazaq Expert Club по вопросам социальной сферы Толкын Саметовой, чтобы понять, как бороться со злоупотреблениями, не оставляя без поддержки людей, действительно оказавшихся в трудной жизненной ситуации, и к каким последствиям могут привести подобные реформы.
К чему приводит ужесточение выплатЭксперт предполагает, что реформы социальной поддержки проходят на фоне роста НДС, усиления цифрового контроля и общей тревожности в обществе, поэтому любые разговоры о сокращении помощи воспринимаются особенно болезненно.
По её словам, в обществе давно существует образ «западного пособия», на которое якобы можно жить почти без работы. Но в Казахстане подобного уровня социальных гарантий никогда не существовало, поэтому сказочные истории о миллионных выплатах быстро вызывают жёсткую реакцию.
При этом социолог указала на тенденцию к борьбе с иждивенцами и в других странах. Например, в той же Германии власти усилили борьбу с иждивенчеством именно в этом году, но в целом поводом для реформы стали обвинения безработных в сознательном отказе работать.
«С 1 июля 2026 года пособие переименовывают в „Grundsicherung“ („Базовое обеспечение“), а правила резко ужесточают, сокращая выплаты на 30 % по времени на три месяца — вплоть до полной отмены в крайних случаях — за отказ от предложенной работы, пропуск собеседований или отказ от интеграционных курсов»,
привела пример Саметова.
Похожую тенденцию эксперт увидела и в Великобритании, где государство активно штрафует людей за нарушение требований центров занятости. В отдельных случаях люди полностью теряют выплаты. Подобные меры не уничтожают безработицу, а меняют поведение людей.
«Или же пример Великобритании, когда социальная реформа по выплатам 2025–2027 годов, приучает граждан к чёткому выполнению предписаний центра занятости: выписывают ежемесячно 60-65 тысяч штрафов за пропуск собеседования и удерживают при этом весь размер пособия. Уязвимые семьи мгновенно оказываются за чертой бедности, вынуждены обращаться в фудбанки и „закапываться“ в долги. Это говорит о том, что всеобщая тенденция к ужесточению связана с изменением самого принципа занятости, и рынок труда не поспевает за изменениями, происходящими у работодателя».
Сокращение выплат и жёсткие санкции не уменьшают безработицу — они меняют стратегию выживания. Люди уходят в теневой сектор. Если официальное пособие урезают (как в случае снижения выплат в Казахстане до 4 месяцев), а жёсткий контроль лишает человека выплат (как санкции в 30–100 % в Германии и Великобритании), у безработного не остается легальных средств к существованию. Единственным выходом становятся подработки с оплатой наличными.
«Как показывает международная практика, мониторинг банковских счетов заставляет людей частично отказываться от взаимодействия с государством. Вместо того, чтобы регистрироваться на биржах труда и искать официальную работу, граждане выбирают скрытый доход, чтобы избежать штрафов и внимания со стороны государства», подчеркнула эксперт.
Впоследствии вместо легализации рынка государство получает расширение «серой» зоны и искажение статистики. На бумаге безработица падает, а в реальности: бедность и сопутствующая ей криминализация только растут.
В условиях, когда налоговая система нацелена на поиск нарушителей, под удар массово попадают добросовестные граждане из-за технических сбоев алгоритмов или предвзятости инспекторов.
Когда государство публично акцентирует внимание на редких случаях злоупотреблений, у общества может возникнуть ощущение, что большинство получателей пособий пытаются обмануть систему. В результате под подозрение попадают и обычные люди, которые действительно нуждаются в помощи. Международная практика показывает, что чрезмерное ужесточение контроля чаще приводит не к снижению безработицы, а к росту теневой занятости и недоверию к государству.
Какие альтернативы?Отдельным риском эксперт назвала изменение отношения общества к самой системе социальной поддержки. По её словам, публичное осуждение «иждивенцев» постепенно формирует среди молодёжи страх обращаться за государственной помощью. Вместо доверия к социальным институтам появляется цинизм и желание дистанцироваться от системы.
Часть молодых людей может уходить в так называемое «цифровое партизанство» — незарегистрированный фриланс, криптосферу и другие формы неофициальной занятости. При этом сами социальные отчисления люди постепенно начинают воспринимать уже не как страховой механизм, а как систему, в которой ожидания населения не совпадают с реальным объёмом помощи.
«Если смотреть на ситуацию в сравнении со многими западными странами, социальная политика Казахстана остаётся достаточно социально ориентированной и сохраняет широкий набор мер государственной поддержки населения»,
отметила Саметова.
Одновременно, по её словам, общество всё чаще начинает искать альтернативные механизмы взаимопомощи — благотворительные инициативы, адресные сборы, корпоративные программы и частные социальные проекты.
«Люди хотят понимать, на что именно направляется помощь. Поэтому постепенно растёт интерес к платформам, где можно отслеживать целевое использование средств и исключать их нецелевое расходование»,
пояснила эксперт.
На фоне экономической неопределённости меняется и поведение молодых семей. Люди осторожнее относятся к рождению детей, крупным финансовым обязательствам и долгосрочным планам. Одновременно растут частные расходы на медицину, образование и дополнительную социальную защиту. В будущем это может привести уже к более широкой дискуссии о том, какой вообще должна быть модель социального государства в Казахстане.
Поиск балансаИстория с многомиллионными социальными выплатами показала не только проблему возможных злоупотреблений, но и более глубокий общественный конфликт. Для государства система остаётся страховым механизмом, который должен помогать тем, кто официально работал и делал отчисления. Для части общества это уже вопрос доверия: сможет ли человек, годами плативший взносы, реально рассчитывать на поддержку в трудный момент.
Эксперт предупредила, что чрезмерное ужесточение правил может подтолкнуть некоторых людей к теневой занятости и усилить недоверие к государственным институтам. При этом мировой опыт показывает: подобные реформы сегодня проходят сразу в нескольких странах.
Казахстану теперь придётся искать баланс между контролем за системой, социальной стабильностью и ожиданиями граждан. Иначе борьба с отдельными «серыми схемами» может превратиться уже в кризис доверия ко всей системе социальной поддержки.
Читайте также:
17 тысяч казахстацев с инвалидностью планируют трудоустроить в 2026 году До 425 тысяч тенге: Минобороны увеличило материальную помощь военнослужащим В Казахстане изменят процедуру оформления инвалидности