Qazaq24.com сообщает, основываясь на информации сайта Informburo.KZ.
Тема ношения платка в Казахстане давно перестала быть только личной историей и превратилась в предмет широкой общественной дискуссии. Казахстан позиционирует себя как светское государство, где свобода совести закреплена Конституцией. Однако в повседневной жизни платок нередко становится поводом для споров и оценок. Для одних это осознанный религиозный выбор, для других – результат влияния семьи, окружения или общественных ожиданий. Обсуждение быстро приобретает жёсткий тон. Общество словно требует определиться: за или против, не оставляя пространства для сложных и личных мотивов.
В центре дискуссии остаётся простой вопрос: может ли женщина в Казахстане свободно надеть платок и так же свободно его снять? Без страха осуждения, давления или социальных последствий.
Не про форму, а про ясностьАсель Джакупова пришла к исламу уже во взрослом возрасте. По её словам, путь к решению покрыться не был ни резким, ни навязанным извне, скорее, он стал логичным продолжением внутреннего поиска.
"До этого у меня было много вопросов и непонимания. Мне казалось, что религия – это в основном запреты. Переломным моментом стала книга об основах веры, написанная с научной точки зрения. После неё я начала разбираться глубже и постепенно убрала свои сомнения. Я сформировала собственное понимание ислама через ценности и смысл, а не через форму", – рассказала она.
Решение носить платок, по её словам, пришло не как внешний импульс, а вследствие внутренней ясности.
"Когда внутри появилась уверенность, решение пришло само. В этот же период я покрылась. Это не был долгий постепенный путь. Да, муж рассказывал мне о религии, я слушала, но окончательно решилась только тогда, когда честно ответила себе на вопросы и поняла, что это мой выбор. Первый платок и одежду мне подарил муж", – поделилась собеседница.
Почему всё больше девушек в Казахстане надевают платок? Асель не склонна к обобщениям. "Я не наблюдаю за тем, кто покрывается, а кто нет, и у меня нет религиозного окружения, где это активно обсуждают. Но если рассуждать в целом, в периоды турбулентности человек ищет что-то устойчивое. Религия часто становится таким внутренним маяком, опорой, которая не зависит от внешних обстоятельств".
Для неё самой платок не является ни социальным маркером, ни способом демонстрации религиозности. Она отмечает, что просто живёт своей жизнью и не воспринимает эту тему как предмет общественного обсуждения. По её словам, единственное, на что она иногда обращает внимание, – это то, как красиво другие девушки умеют повязывать платки, признаваясь, что у неё самой так не получается.
Асель спокойно относится к ситуациям, когда женщины снимают платок после нескольких лет ношения.
"Это её личное решение. Каждый проходит свой путь и несёт за него ответственность. Здесь невозможно осуждать или комментировать. Иногда внутри появляется лёгкая грусть, потому что это всё равно близко по ощущению. Но это не про оценку, скорее, про сопереживание".
Она подчёркивает, что не почувствовала серьёзных изменений в отношении к себе после того, как начала носить платок.
"Нет, я не ощутила какого-то особого отношения. Были отдельные комментарии, но в целом всё спокойно. Я не использую религию как тему для общества, она моя личная. Если меня спрашивают, я делюсь своим пониманием, но никого не стараюсь убеждать".
На вопрос о том, что изменилось после того, как она покрылась, Асель отвечает коротко: появилось спокойствие. Но сразу делает важную оговорку. "Спокойствие дают вера и доверие Всевышнему, а платок – это часть религии, её атрибут. Я не воспринимаю его ни как символ свободы, ни как ограничение. Это просто естественное следствие моего выбора".
Тем, кто только задумывается о покрытии, она советует не торопиться и сначала разобраться в себе.
"Главное, честно ответить на свои вопросы. Иногда люди надеются, что платок решит внутренние состояния, тревогу или поиск себя. Но сам по себе он ничего не исправляет. Спокойствие приходит через иман, через доверие Всевышнему. А платок уже становится продолжением этого состояния, а не его заменой".
И добавляет практическую деталь, о которой редко говорят публично:
"В начале мне банально не хватало информации, какие ткани удобны, как носить, где покупать. Я сначала купила трикотажные платки и постоянно чувствовала дискомфорт. Только со временем поняла, что мне подходит. Поэтому важны и внутреннее понимание, и простая бытовая поддержка".
Не только то, что видноЕщё одна героиня материала – 25-летняя Алия (имя изменено по её просьбе). Она читает намаз, соблюдает религиозные практики, но в повседневной жизни не носит платок.
По её словам, намаз стал для неё своего рода якорем, который возвращает к состоянию собранности и спокойствия. Она воспринимает его одновременно как проявление веры и дисциплины, но прежде всего как внутреннее выравнивание.
Алия подчёркивает, что её решение не носить платок не связано с отрицанием религиозной нормы, а скорее продиктовано ощущением внутренней готовности и личного понимания своего пути.
"Я всерьёз размышляла о том, чтобы покрыться. Со временем пришло понимание, что платок – это отражение внутреннего состояния. Мне важно, чтобы такое решение рождалось изнутри, а не было продиктовано только обстоятельствами или ожиданиями", – призналась она.
Алия признаётся, что сталкивалась с ожиданиями, особенно в религиозной среде.
"Есть мнение, что если женщина читает намаз, она должна носить платок. Иногда даже звучит мысль, что без хиджаба ты не полностью соблюдаешь ислам. Но для меня внутренняя практика и внешний знак могут идти отдельно. Моя связь с верой не исчезает из-за того, как я выгляжу".
Она подчёркивает, что не чувствует себя менее религиозной. Иногда у собеседницы такие мысли возникают из-за давления со стороны, но внутри она не ощущает себя менее верующей. Вера – это не только то, что видно".
Интересно, что в Турции, где Алия жила несколько месяцев, её ощущения изменились.
"В Стамбуле мне комфортно носить платок. Там его воспринимают как часть одежды, а не как мерило веры. Люди не оценивают тебя по внешнему виду, и это создаёт ощущение свободы. В Казахстане даже если никто прямо не говорит, всё равно чувствуешь взгляд общества".
По её словам, дело не в запретах, а в атмосфере. Она считает, что в Казахстане личный выбор иногда воспринимается как публичное заявление, словно человек тем самым обозначает определённую позицию, тогда как в Турции это воспринимается просто как часть повседневной жизни.
Алия также отмечает, что не видит противоречии между исламской практикой и феминизмом.
"Для меня феминизм – это равные права и возможности для женщин и мужчин. В исламе тоже есть идея равенства. Внутреннего конфликта у меня нет. Иногда его пытаются создать извне, через стереотипы вроде: религиозная женщина не может быть феминисткой. Но я считаю, что вера и равные права могут спокойно сосуществовать".
Она уверена, что и ношение платка, и отказ от него могут быть осознанным выбором. По её мнению, граница проходит там, где решение идёт из внутреннего понимания, а не из страха осуждения или желания соответствовать ожиданиям других".
На вопрос о том, кто чаще всего влияет на женский внешний вид, Алия отвечает без категоричности. По её словам, больше всего влияют общество и близкое окружение. Люди смотрят и оценивают, даже если это не выражается словами. Сейчас многое меняется и "важнее собственный комфорт, а не чужое мнение".
Она добавляет, что вне зависимости от того, носит женщина платок или нет, её тело нередко становится предметом обсуждения. "Это не только казахстанская история. Вопрос в том, почему женский внешний вид вообще становится общественной темой".
Выбор и запретыКандидат психологических наук Жанар Жукешева напомнила, что ислам для арабов – аутентичная религия.
"Как одежда хиджаб укоренился в мусульманских арабских странах, это атрибут не только религиозной идентичности арабов, но и в равной степени этнической. То есть религия представляет собой одну из этнических ценностей арабов и неотделима от них. Различие между теми, кто аутентичен своей религии, и теми, кто лишь подражает, делая акцент на внешних атрибутах, имеет значительное влияние на личностное развитие", – сказала она.
Психолог пояснила, что аутентичность в контексте религиозной практики означает искреннее следование религиозным принципам и убеждениям. Для искренне верующего человека центральное место занимает его вера в Бога, духовные практики и личные отношения с Всевышним. Платок, являясь внешним атрибутом, может не отражать глубину и искренность религиозного чувства.
"В Казахстане, в светской стране, верующие женщины выступают против запрета на платок, хиджаб. В этой связи возникает вопрос, если для женщин из мусульманских стран, впитавших религию, что называется с молоком матери, отказ от хиджаба означает обрести свободу и отстоять свои права, и совсем не означает отказ от веры, то в светском Казахстане, женщины, вовлечённые в ислам, порой борются за хиджаб, как будто их лишают веры, а не её символа", – отметила эксперт.
Спикер предложила рассматривать вопрос шире.
"Когда речь идёт о платке, важно понимать, что символ всегда сильнее ткани. Для одних женщин это действительно личный духовный выбор, который не требует доказательств. Для других – способ обрести принадлежность, почувствовать опору в группе, сформировать чёткую идентичность. Проблема не в самом платке, а в том, когда внешняя форма начинает подменять внутреннее содержание", – пояснила эксперт.
По словам специалиста, в религиозной практике существует понятие аутентичности – искреннего следования вере без демонстративности.
"Истинная вера, как правило, не нуждается в чрезмерной демонстрации. Человек, который искренне следует духовным принципам, больше сосредоточен на внутренней работе над собой, чем на том, как он выглядит в глазах окружающих. Когда же акцент смещается на внешние атрибуты, возникает риск формализации веры, когда форма начинает жить отдельно от содержания".
Психолог подчёркивает, что иногда чрезмерная привязанность к символам может говорить о более глубоких личностных процессах.
"В ряде случаев сильная фиксация на внешнем атрибуте, будь то платок, особый крой одежды или цвет, может быть способом укрепить шаткую идентичность. Человек словно говорит: "Вот я, я принадлежу к определённой группе, у меня есть чёткая позиция". Это естественный психологический механизм поиска опоры. Но он становится проблемой, если сопровождается отчуждением от общества или агрессивным противопоставлением себя другим".
Отдельный аспект – восприятие запретов, отметила кандидат психологических наук Сауле Избасарова. Ограничения на ношение платка в отдельных институтах могут интерпретироваться как ущемление религиозных прав. В то же время радикальные группы нередко используют такие запреты, как инструмент мобилизации сторонников.
"Любой запрет легко превращается в символ борьбы. Когда внешний атрибут становится маркером сопротивления, он приобретает дополнительную эмоциональную нагрузку. В этом смысле сама дискуссия вокруг платка усиливает его символическое значение гораздо больше, чем это было бы в спокойной среде".
В исламской традиции, как отмечают богословы, неоднократно звучит предостережение против чрезмерности. В Коране говорится: "Не проявляйте чрезмерности в вашей религии" (сура 4:171). В хадисах также подчёркивается опасность излишней строгости и фанатизма.
Эксперт напоминает: вера – это прежде всего внутренний процесс.
"Внешнее соответствие религиозным нормам не гарантирует духовной зрелости. Платок сам по себе не делает человека более или менее нравственным. Всё решает то, что происходит внутри: честность, милосердие, справедливость, способность к самокритике. Если человек сосредоточен только на форме, он рискует упустить глубинный смысл", – подчеркнула эксперт.
Хиджаб и медиаобразПсихолог-консультант ОФ "ИПРЦ AQNIET" Динара Мухамбетова отметила, что многие женщины принимают решение о платке на этапе эмоционального подъёма или духовного поиска, когда внутренняя зрелость ещё формируется.
"В условиях Казахстана платок находится на пересечении религии, культуры и социальных ожиданий, поэтому публичное снятие часто связано с восстановлением личных границ, а не с отказом от духовности", – считает она.
Спикер подчёркивает, что сегодня платок может выполнять несколько функций одновременно: религиозную практику, культурный маркер, форму социальной идентичности и элемент публичного образа.
"Большинство классических правовых школ рассматривали покрытие волос как часть обязательной скромности для взрослой мусульманки. Однако внутри традиции существовали разные мнения о форме, степени покрытия и значении намерения. Современные исследователи подчёркивают важность контекста и разнообразие интерпретаций", – напомнила она.
По её словам, в современной богословской среде ведутся дискуссии о том, допустимо ли превращение платка в элемент медиаобраза. Одни считают, что это может снижать духовный смысл, другие отмечают, что важнее намерение и содержание, а медиа – лишь новая социальная среда.
"Снятие платка не тождественно отказу от веры. В исламской теологии различают внешнюю практику и внутреннее убеждение. Психологически это может быть связано с переработкой опыта, усталостью от давления или поиском более аутентичной формы духовности", – резюмировала спикер.