Как передает Qazaq24.com, со ссылкой на сайт Orda.kz.
Ещё недавно истории о вымогательствах, общаках и смотрящих внутри казахстанских колоний редко становились достоянием общественности. Однако за последние два года сразу две предполагаемые тюремные ОПГ оказались на скамье подсудимых, а судебные процессы прошли открыто. В Семее и Заречном осуждённых признали виновными в вымогательстве, мошенничестве и создании преступных организаций. Почему громкие дела о криминальных порядках за колючей проволокой начали рассматривать публично лишь сейчас, кто годами контролировал жизнь в колониях и могли ли надзорные органы не знать о происходящем, разбиралась Orda.kz.
Второй год подряд пенитенциарную систему Казахстана лихорадит от показательных судебных процессов по делам организованных преступных группировок, орудовавших внутри колоний. Одна из них на протяжении трёх лет бесчинствовала в 19-й семипалатинской зоне строгого режима, где отбывают наказание бывшие сотрудники правоохранительных органов (далее – бээсники). Другая в 14-й зареченской зоне общего режима Алматинской области.
По версии обвинения, обе группировки специализировались на поборах осуждённых. Возглавляли их смотрящие за лагерями. В итоге суды признали подсудимых виновными и приговорили их к длительным срокам заключения, усмотрев в их действиях опасный рецидив. Приговор по делу семипалатинских бээсников вступил в законную силу, по делу зареченских заключённых — ещё нет.
Объединяет оба процесса то, что они проходили открыто. Наши журналисты побывали на прениях сторон по второму делу. О вердикте Фемиды мы узнали постфактум, из новостной ленты сайта прокуратуры Алматинской области. Копию приговора по делу бээсников тоже получили только на днях. И решили выяснять детали, а заодно проследить, откуда у этого порочного явления растут корни.
Серый кардинал красной зоныМы уже писали о криминальной саге группировки, действовавшей в 2021–2024 годах в семейской колонии для бывших сотрудников правоохранительных органов. Тогда у нас не было под рукой копии приговора специализированного межрайонного суда по уголовным делам области Абай от 5 мая 2025 года. Её не торопились выкладывать в информационной базе «Судебный кабинет», поэтому мы подготовили статью на основании комментариев осуждённых, проходивших свидетелями по делу. На условиях анонимности они рассказали известные им обстоятельства, и возмущались, почему им без объяснений поменяли в суде статус с потерпевших на свидетелей.
Теперь редакция может открыто назвать фамилии подсудимых. Поначалу их было девять, однако в ходе следствия один из главных фигурантов дела умер. В итоге на скамье подсудимых оказались восемь человек – Виталий Мирошников, Нурсултан Гусмангалиев, Галым Мусрепов, Акимжан Манапов, Самик Мехтиев, Жанибек Кабдуалиев, Тахиржан Саркыт и Бекмурат Болатов. Они обвинялись по ч. 4 ст. 194 УК РК «Вымогательство в особо крупном размере» и ч. 1 ст. 262 УК РК — «Создание, руководство и участие в преступной организации».
По версии обвинения, лидером ОПГ был Виталий Мирошников. Он отбывал 20-летний срок за пособничество в похищении и убийстве в 2006 году оппозиционного политика Алтынбека Сарсембаева, его водителя Василия Журавлёва и охранника Бауржана Байбосына. В 2021 году Мирошников, известный в определённых кругах под прозвищем Мирон, сколотил в семипалатинской колонии группировку из числа приближенных заключённых, каждому из которых отводилась определённая роль.
Скриншот приговора СМУС области Абай от 5 мая 2025 годаКак следует из приговора, одни члены ОПГ выполняли роль секачей, то есть вышибал, другие занимались сбором денег с осуждённых, а главари – Мирон и Мерген, координировали их действия. Свидетели год назад говорили, что дескать Мирошников считался серым кардиналом бээсной зоны, а Мерген его правой рукой, смотрящим за лагерем. Позже Мергена нашли повешенным в СИЗО, что, впрочем, не помешало суду потом посмертно признать его виновным в совершении тяжких преступлений.
Бригада Мирона под угрозой физической расправы вымогала деньги за прописку у вновь прибывших заключённых. Полученные средства они вносили в общую кассу. Размер поборов зависел от платёжеспособности потерпевшего и статьи, по которой он отбывал наказание. Если это была «стрёмная статья», например, изнасилование, пытки и сбыт наркотиков, то сиделец платил больше. Если более-менее уважаемая в уголовной среде, то меньше. Потому в одном эпизоде проходили 2,5 миллиона тенге, в другом миллион тенге, в третьем 174 тысячи тенге. Были и меньшие суммы взносов за спокойное пребывание в колонии строгого режима.
Скриншот приговора СМУС области Абай от 5 мая 2025 годаВ приговоре СМУС от 5 мая 2025 года мы не нашли упоминания об общей сумме материального ущерба. Там просто перечисляется, кто из родственников потерпевших и сколько средств закидывал на банковские счета родственников подсудимых.
Про гражданские иски потерпевших тоже не говорится. Хотя в интервью в 2025 году один из свидетелей сказал, что слышал, как прокурор мол в суде назвал цифру в 400 млн тенге — именно столько денег якобы заработала бригада Мирона. Но опять-таки, мы не нашли подтверждения, хотя теоретически допускаем, что такое могло быть. Говорят, в деле зареченских сидельцев якобы фигурирует 5,2 млрд тенге — на такую сумму, мол, заключённые и их родственники провели транзакций за полтора года существования ОПГ, но в обвинительном акте указаны намного меньшие суммы.
О том, какое унижение и страх перед физической расправой испытывали потерпевшие, пока искали деньги, стало известно из одного эпизода по делу бээсной ОПГ. Тогда люди Мирона заставили одного заключённого прислуживать им в качестве официанта. Он также мыл за ними посуду и полы, не спал по ночам, пока не откупился 250 тысячами тенге.
О царящих в зоне порядках рассказали секретные свидетели, выступавшие в суде под псевдонимами. Они говорили, что в учреждении свободно можно было достать алкоголь, наркотические средства, игральные карты, самодельные самогонные аппараты и другие запрещённые вещества.
Скриншот приговора СМУС области Абай от 5 мая 2025 годаКак говориться в приговоре, члены ОПГ контролировали всю деятельность учреждения, начиная от поставок продуктов питания, бытовой техники и лекарственных средств, и заканчивая ремонтом помещений, обеспечением стабильного сигнала сотовой связи и «не допущения излишнего вмешательства в дела осуждённых со стороны администрации учреждения».
Скриншот приговора СМУС области Абай от 5 мая 2025 годаТакже из приговора стало известно, что когда им надо было, они давали команду отключать видеокамеры наблюдения, установленные в локальных участках колонии. В отличие от других осуждённых, ночевавших в многоместных бараках, сам лидер группировки проживал в отдельном помещении спортивного зала колонии, расположенного по соседству с сауной.
Спальное помещение в тюремном бараке. Фото yaplakal.comЧитая приговор, мы наконец-то нашли объяснение тому, как на протяжении трёх лет бригаде Мирона удавалось безнаказанно заниматься криминалом. В приговоре мельком упоминается, что Мирошников пользовался протекционизмом и поддержкой неустановленных следствием должностных лиц, потому за короткое время обрёл авторитет среди осуждённых и администрации.
О том, кто из потерпевших первым решился обратиться с заявлением на вымогателей, мы рассказывали ранее. От себя добавим, что в суде все восемь подсудимых признали свою вину, попросили прощения у потерпевших и полностью возместили им ущерб.
С учётом смягчающих обстоятельств суд назначил семерым наказание в 8, 9 и 10 лет лишения свободы. Самый максимальный срок – 16 лет заключения, получил подсудимый, который являлся активным участником ОПГ. Обычно главари группировок получают самое строгое наказание, но не в случае с Мироном, поэтому остаётся гадать, почему ему сделали исключение, назначив путём частичного сложения наказание в 8 лет и 3 месяца заключения.
Скриншот приговора СМУС области Абай от 5 мая 2025 годаВ то же время суд признал в действиях всех подсудимых опасный рецидив, поэтому отбывать наказание они будут в колонии строгого режима.
Смотрящий на бумаге?Почти такой же сценарий наблюдается в деле 10 подсудимых из зареченской колонии общего режима. Правда, помимо обвинений в создании, руководстве и участии в преступной организации и вымогательстве, им также вменялось мошенничество. Но в отличие от бээсников, которые полностью раскаялись в содеянном, здесь практически все подсудимые отрицают свою вину. Тем удивительнее, что в итоге и те, и другие получили практически одинаковое наказание.
В начале июня 2026 года мы побывали в СМУС Алматинской области на прениях сторон. Тогда узнали, что дело поначалу расследовала областная полиция. Потом спецпрокуроры забрали его себе, и почти год закрепляли доказательную базу. В суд дело поступило осенью 2025 года.
Подсудимые по делу осуждённых из 14-й зареченской колонии. Фото Orda.kzКак следует из обвинительного акта, группировка действовала в зареченской колонии в период с 2022 по 2024 годы. Она систематически занималась вымогательством денежных средств у осуждённых, в случае отказа члены ОПГ избивали потерпевших. Деньги последние перечисляли на банковские карты и подконтрольные счета подсудимых. Всего по делу было признано девять потерпевших.
На сайте Алматинской областной прокуратуры размещён пресс-релиз о том, что 12 июня 2026 года в специализированном межрайонном суде огласили приговор. Суд признал всех десятерых подсудимых виновными по предъявленным обвинениям, им назначили наказание от 10 до 15 лет лишения свободы. Приговор не вступил в законную силу, и защита планирует обжаловать его в апелляционной инстанции, поэтому не будем пока детализировать дело. Назовём только фамилии и имена подсудимых – это Ерназ Макулбаев, Тимур Сагындыков, Мерей Сулеймен, Рафхат Кадылбеков, Данияр Зиябек, Габит Рахатов, Асыл Абугали, Дарын Тасболат, Омироспан Бекзаков и Жабагиев Амир.
Интересно, что в сообщении прокуратуры говорится, что «в ходе судебного разбирательства государственный обвинитель представил суду исчерпывающие доказательства, подтверждающие противоправность действий подсудимых». Однако в ходе прений сторон мы записали видеообращение троих подсудимых, в которых они говорят о несостоятельности обвинений и нарушении своих процессуальных прав.
Нельзя встроить Instagram-пост: Публикацию нельзя встроить (аккаунт приватный, пост удалён или владелец запретил встраивание).
Открыть пост в InstagramМы обратились за комментариями к адвокату Едилю Бектасову, защищавшему подсудимого Асыла Абдугани. По его словам, в деле нет состава преступления, свойственного ОПГ.
«Должны быть лица, хорошо знающие друг друга и выполняющие определённую роль в ОПГ, связь между ними, а этого ничего нет. Подсудимые из разных отрядов, некоторые из них только во время следствия познакомились друг с другом. Кстати, сам общак на 5,2 млрд тенге, про который писали, не нашли. В материалах дела значатся только эпизоды с переводом небольших сумм, например, 70 тысяч тенге. Общая сумма доказанных переводов составляет 3 млн 200 тыс. тенге, поэтому откуда взялась цифра в 5 млрд тенге, для нас осталось загадкой», говорит Бектасов.
Адвокат утверждает: в ходе следствия было заключено процессуальное соглашение между четырьмя тогда ещё подозреваемыми со спецпрокурорами, но этот документ якобы не подшили к материалам дела.
«Прокуроры сразу сказали, что нужно дать признательные показания и сотрудничать со следствием. Мол, только так можно заключить соглашение и потом рассчитывать на минимальный срок наказания — в виде семи лет лишения свободы. Они сказали ребятам, что, мол, когда их помощь в раскрытии преступления будет доказана в суде, тогда гособвинитель внесёт представление. Им ещё наполовину срок наказания уменьшат. Ребята признали вину, рассчитывая на мягкий приговор, и дали соответствующие показания. Получается, следствие обманным путём получило признание, чтобы закрепить доказательную базу обвинения. В итоге ребята получили большие сроки наказания».
По словам адвоката, минимальный срок – 10 лет, получили те, кто не признал свою вину. В то время как те, кто признал, получили более строгое наказание. Это парадокс, обычно всё происходит с точностью до наоборот. Также адвокат отметил, что в ходе разбирательств суд не удовлетворил большую часть ходатайств защиты, поэтому ему был заявлен отвод. Однако отвод не приняли.
«В суде подсудимые пошли в отказ, когда поняли, что их обманули с соглашением. Есть аудиозапись, где Сагындыков, Мерей и Макулбеков беседуют со следователем в Конаеве. Тот говорит, что, мол, у него есть связи, поэтому, ребята, со мной лучше дружить. Они спросили его, почему им вменяется ОПГ, если они друг друга не знают. Следователь ответил, что якобы погорячился с обвинением в ОПГ. Ребята в суде сами заявляли ходатайство о приобщении этой аудиозаписи к материалам дела, но суд отказал».
По словам адвоката, один из потерпевших признался в суде, что перепутал подсудимого с другим человеком. Другой заявил, что не писал в полицию заявление о вымогательстве, поэтому не понимает, на каком основании его признали потерпевшим. Третий путался с суммой, которую у него вымогали. Называл то 20 млн тенге, то 200 млн тенге, из-за чего прокуратура подготовила новый обвинительный акт, направленный на ужесточение наказания. Подсудимым вменялось уже вымогательство в особо крупном размере.
Прения сторон по делу осуждённых зареченской 14-й колонии. Фото Orda.kzЗащита настаивала на вызове в суд в качестве свидетелей руководителя межведомственной следственно-оперативной группы, а также спецпрокуроров, рассматривающих жалобы осуждённых на условия содержания и другие нарушения их прав. Однако суд отказал.
К слову, семерых подсудимых защищали адвокаты, предоставленные государством. И только троих — нанятые роднёй. Общественных защитников из числа близких родственников было только пять. Все рассчитывали, что ситуацию могут прояснить записи с 686 камер видеонаблюдения, установленных по всему периметру колонии. Однако ожидания оказались напрасными: видеокамеры почему-то не зафиксировали то, что могло подтвердить или опровергнуть обвинение в насилии.
«Должно же быть видео, как например, потерпевшего ведут в специальное помещение — будан, для разборок. Однако такого видео нет, хотя в колонии установлено около 700 камер видеонаблюдения. Есть записи из ТРЦ, когда деньги передают, но не из колонии, где по версии обвинения, разворачивались основные события».
По словам адвоката, подсудимые сейчас находятся в алматинском следственном изоляторе. Они должны ознакомиться с аудио-видео записями судебного разбирательства и готовиться к апелляции.
Кто виноват, и что делать?Оба дела о вымогательстве объединяет не только схожая фабула, и то, что руководили группировками смотрящие за лагерями. Бригады действовали почти в одно и то же время, под самым носом администраций колонии и курирующих органов – спецпрокуратуры, ДУИС МВД и ДКНБ. Возникает закономерный вопрос, а как эти компетентные органы проглядели особо тяжкие преступления?
За комментариями мы обратились к ветерану уголовно-исполнительной системы, подполковнику юстиции Омаржану Тохтиеву. Он 30 лет прослужил в пенитенциарных учреждениях, пройдя путь от контролёра следственного изолятора до начальника воспитательной колонии для несовершеннолетних.
«Сотрудники оперативной части по любому должны владеть информацией об обстановке в лагере. Не может быть такого, что до них не доходили слухи о фактах вымогательства и других противозаконных действиях. Спецпрокуроры тоже должны быть в курсе дел, поскольку к ним поступает оперативная секретная информация о криминальных лидерах. Почему в обоих случаях произошёл сбой, судить не берусь. Полагаю, что на начальном этапе этот показательный суд в Алматинской области может как-то повлиять на смотрящих в других лагерях, но не уверен, что эффект продлится долго», говорит Тохтиев.Омаржан Тохтиев. Фото из личного архива
По его мнению, кто-то из авторитетных сидельцев может и намотает себе на ус, как нужно впредь вести себя. Ведь и семипалатинские бээсники, и зареченские сидельцы получили большие сроки наказания. А по статье об ОПГ сегодня нельзя выйти ни условно-досрочно, ни по амнистии. Но рассчитывать на то, что смотрящие за лагерями присмиреют, было бы наивно.
«Поскольку общественность узнала об этих ЧП, то руководство областных ДУИС должно, как мне кажется, скорректировать работу подчинённых, чтобы впредь такие инциденты не повторялись. Насчёт реакции КУИС не переживайте — ведомство чётко и жёстко отреагирует на ЧП опять-таки из-за резонанса!»
По мнению подполковника, в любом мужском сообществе, тем более, таком закрытом, как тюрьма, есть лидеры. Задача простого члена этого сообщества — уметь постоять за себя физически и морально.
«В тюрьмах ломают, прежде всего, слабых духом парней. Поэтому некоторые осуждённые объединяются в так называемые семейки, чтобы сообща противостоять нападкам со стороны и легче переносить ограничения в условиях содержания. А есть такие индивиды, сильные духом, которые не дадут себя в обиду».
Вторым нашим собеседником стал адвокат Вадим Курамшин. Он сам когда-то прошёл лагеря в статусе осуждённого, поэтому, в отличие от подполковника юстиции, критично настроен к тюремной администрации.
«Я сомневаюсь, что руководство КУИС сделает для себя надлежащие выводы из этих дел о вымогательствах, поскольку знаю эту систему. Сами сотрудники изначально породили явление, когда осуждённым приходилось платить за то, чтобы их не били. Среда, где имеет место вымогательство, обязательно подразумевает связку с администрацией колонии», говорит Курамшин.Вадим Курамшин. Фото с личной страницы в Facebook
По мнению адвоката, тюремную систему нужно делать максимально открытой, и допускать туда нужно только независимых правозащитников, которые не делают карьеры на этом.
«Когда заключённые почувствуют обратную связь, заботу государства, тогда в зонах искоренится среда для взращивания преступной почвы. Тогда не будет условий для вымогательства и создания ОПГ, не будет поблажек в условиях содержания отдельных категорий осуждённых».
Отметил Курмашин и слабый, по его мнению, прокурорский надзор за состоянием правопорядка и безопасности в колониях. Иначе бы деятельность бригады Мирона и зареченских сидельцев была бы пресечена в самом начале и на корню.
«Если система поборов существовала годами, то это говорит об отсутствии как таковом прокурорском надзоре. Иначе потерпевшие не платили бы безропотно деньги за какие-то плюшки, которые могли быть предусмотрены законом. Осуждённые платили для того, чтобы избежать проблем со стороны вымогателей. Я думаю, что разбор полётов нужно провести в главном надзорном органе страны, и начать его нужно с пертурбации спецпрокуроров».
Что касается уроков для смотрящих за другими лагерями, то их, по мнению Курамшина, не будет. Он заверяет, что на сегодняшний день в пенитенциарной системе смотрящих, как таковых, не существует. За исключением бээсных зон.
«Если в наши дни воровской ход присутствует, то это в бээсных зонах, где отбывают наказание бывшие полицейские, прокуроры, судьи и начальники колоний. Смотрящие за красными зонами поддерживают связи с ворами в законе и делают им отчисления. В других, как мы называем, бытовых зонах, смотрящих нет — этот статус, это явление там выжжено калёным железом. Сейчас там авторитетом пользуются так называемые имамы, то есть лидеры из числа верующих, которые строго соблюдают каноны ислама. Но они не называют себя смотрящими».
Курамшин ответственно заявляет, что никакого воровского общака в его классическом понимании в пенитенциарной системе нет. Остаточное явление осталось в красных зонах.
«Там вообще деньги значат больше, чем на свободе, и более слабые обслуживают более сильных. Вот такой парадокс! Кстати, я знаком с Мироном, и характеризую его как сильную, волевую личность. Подозреваю, что его последнее дело появилось не просто так, ведь 20-летний срок отбывания наказания у него уже практически подошёл к концу. Сейчас Мирон сидит в одиночной камере павлодарского СИЗО».
Напоследок мы разговорились о ворах в законе. Адвокат сообщил, что Самара является его доверителем, при этом никакой общак он не держит. Другой законник, Бондо, получил недавно новый срок за то, что ударил тростью начальника кокшетауского следственного изолятора. Предыдущий срок, точнее, дополнительные четыре года, он получил в 2021 году за то, что толкнул контролёра. Бондо рекомендовали отправить на психиатрическое обследование.
Мы могли бы согласиться с доводами адвоката Курмашина об отсутствии воровских общаков и смотрящих за лагерями, если бы не приговор по делу семипалатинских бээсников, и обвинительный акт по делу зареченских осуждённых. В них чёрным по белому написано и про смотрящих всех мастей (оказывается, есть смотрящие за бараками, за молодёжью, за промышленной зоной и санитарной частью – Прим. ред.) и про воровскую кассу. Надеемся, что компетентные органы извлекут урок из дел о вымогательствах на зонах, и таких прецедентов больше не будет.
Читайте также:
У заключённых в колониях Алматинской области обнаружили воровской общак на 5,2 млрд тенге Общак в пять миллиардов тенге: задержан смотрящий за зоной в Алматинской области Осуждённый Виталий Мирошников: Я сто раз пожалел, что связался с киллером Ибрагимовым! Силовики против силовиков: как в семейской колонии выросла банда вымогателей Барона 686 камера «көрмей қалған» қылмыс: Заречный түрмесіндегі айыпталушылар жалған қолтаңба мен қысым жайлы айтты «Устал терпеть издевательства» — заключённый покончил с собой в колонии Усть-Каменогорска