Папа в кубе

Супругу Данияр Бектанов потерял в ковид. Остался с новорожденным на руках и двумя старшими, тоже еще крошечными детьми. Шесть лет прошло, но в их маленькой семье без перемен - родные убеждали жениться, а он боится, что другая может обидеть детей, не полюбить их. 

Колыбельные и завтраки, утренники и родительские собрания, по­дуть на шишку и заплести косички в школу - все задачи по плечу любящему отцу. А недавно суперпапа спас жизнь соседскому малышу. Случайно. Он не медик, но до приезда скорой мужчина поддерживал дыхание крохи массажем.

Кажется, такие истории любви только в кино случаются - вместе за школьной партой, вмес­те в колледж, а потом и в вуз. 20 счастливых лет. Даже встретились они кинематографично. Он, переехав с семьей из Шымкента, новеньким пришел в их школу. Она репетировала танец в пус­том классе - мальчик проходил мимо, засмотрелся.

Данияр признается: когда они молодоженами отправились в Талдыкорган строить карьеру, он было засомневался в себе, а жена поддержала, замотивировала. Поддерживал любимую и он: когда ей, студентке магис­тратуры, предложили больше чем на две недели поехать на стажировку во Францию, а на руках у них были маленькие погодки, он взял отпуск на работе. Это ведь и его дети. Зачем жене крылья обрезать?

- А что тут такого? - пожимает плечами мужчина, который сразу завел в семье традицию хотя бы раз в неделю брать все кухонные хлопоты на себя.

- Однажды, - продолжает он, - Асель очень захотела рыбки. С деньгами у нас, как у молодой семьи, конечно, не очень было. А дешевый базар открывался только по субботам. Я понимал, что, если куплю рыбу в дорогом магазине, обрушу семейный бюджет. И в этот же день прямо на моих глазах на улице глохнет машина, которую из-за коробок, на нее нагруженных, и видно не было. Коробки, которые стояли даже на крыше, падают на дорогу и тротуар. Я пытаюсь помочь водителю их собрать, а он машет рукой и уезжает. Открываю одну коробку, а там мороженый алакольский окунь! Довольный прибежал домой, в ванну закинул. Мы эту рыбу потом месяц ели. А вечером хохотали: в городских пабликах показывали, как люди забирали эту рыбу себе, даже дорогу перекрывать пришлось из-за ажиотажа.

Беда постучалась в июне 2020-го. Беременная их треть­им ребенком Асель почувствовала недомогание. Данияр тут же вылетел из Шымкента, где был в командировке, в Талдыкорган. Сначала супругу лечили участковые врачи. Когда ей стало намного хуже, госпитализировали. Судорожный поиск лекарств. Реанимация. Сама она уже не могла дышать, нужно было подключать ее к аппарату искусственной вентиляции легких.

Ребятишек-погодок Айзере и Димаша забрали родители. Данияр проводил дни и ночи в больнице - свою Асель он видел только за стеклом, но даже так было легче. Иногда ее вводили в искусственную кому, иногда возвращали в сознание.

В один из таких моментов она сказала, что ждать нельзя, она должна родить. Медики поддержали.

- Наша девочка родилась, и Асель только мельком ее увидела - опасность заражения была высокой, а я взял нашу Айсаулык на руки. Ата сказал назвать так, чтобы она была здоровенькой, - даже спустя годы вспоминать об этом мужчине очень больно.

Состояние женщины тревожило врачей - она уже перенес­ла сердечный приступ, а пульс был такой, как будто она бежала на горную вершину. После консилиума с Астаной было решено везти ее санавиацией в столичный медцентр, где есть аппарат, который заменяет функции сердца и легких.

- Увы, в это время так же тяжело заболел один весомый в городе человек. И, так как аппарат для перелета был только один, увезли его. Меня просили достать лекарства, которых не было в стране, они поддерживали работу мозга. Обнадеживали, что шансы у нас есть и следующей полетит уже Асель. Иногда нам удавалось поговорить, она просила только поднять детей. Прошло 18 дней нашего пребывания в больнице: она - там, я - за стеклом. На 19-й мне сказали: “Готовьтесь…” А еще через несколько часов через стекло я увидел, как к ее кровати подбежали врачи, засуетились, приборы запищали. Асель ушла, - замолкает Данияр.

В полиции ему предлагали написать заявление на медперсонал. Он отказался, видел, что они делали все по протоколам. Да и по-человечески не стал: у реаниматолога трое детей, у анестезиолога - четверо, а заведующий реанимацией потом и сам умер от коронавируса…

Данияр не смог остаться в городе, в котором был так счастлив.

- Я до сих пор благодарен талдыкорганцам, ведь когда Асель нужна была донорская кровь и об этом написали в соцсетях, больше ста человек в тот же день примчались ее сдавать, - говорит он. - А меня до сих пор узнают на улицах.

Он настоял, чтобы любимая нашла покой в Каскелене, где и родилась их любовь. Почти каждый день ходил к ней на могилу. Но ни разу не возил туда детей - не время еще. Им сказал, что мама улетела на небо. Однажды, когда полетели с детьми отдыхать, Димаш, глядя на облака, спросил: “А где же мама? Мы ведь в небе”. Данияр вздохнул: “Мама еще выше”.

Однажды ему показалось, что он увидел свою Асель. Он, увлеченный лыжник, очень серьезно упал на трассе Шымбулака. Переломы. Реанимация. Холод. И она совсем рядом…

Он заставил себя вернуться. Не имеет он права уйти к ней - на нем дети. Взял себя в руки и выписался домой раньше времени - не может он расклеиваться.

Малышку Айсаулык после рож­дения долго держали в детской областной больнице - она же родилась семимесячной, были проблемы со слухом и зрением. Данияр искал помощи то у одного, то у другого врача. Пока один педиатр не подсказал решение: младенчик физически переживает потерю матери, тоскует по ее теплу. Так в семье появился новый ритуал: папа, устроив дочку на груди, буквально отогревал в любви маленькую. И все это после 12-часовой смены за рулем. На работе многодетный отец взял декретный отпуск, но уже через год пришлось переквалифицироваться в таксисты - детей-то ведь кормить нужно. Конечно, на подхвате были бабушка и дедушка.

Сейчас у него свой небольшой цех по производству пластиковых изделий. Все свободное время - детям. Вместе уроки делают, стирка, глажка, готовка - все на нем. Самым сложным, признается, были утренники к 8 Марта и родительские собрания, где часто звучал вопрос: “А где ваша мама?”

Родные, даже тесть с тещей, уговаривали Данияра жениться снова - шесть лет ведь прошло. Он не готов - есть страх, что новая супруга не полюбит его детей. Да и женщины боятся такой ответственности.

- Понимаю, что дети вырастут и создадут свои семьи, а мне нужен человек, чтобы не быть одиноким. Но пусть эта встреча произойдет сама собой, - загадывает мужчина.

А недавно он стал еще и героем новостей. Обычный день, лестничная площадка много­этажного дома. Данияр открыл дверь, чтобы позвать домой своих детей, и услышал истошный женский крик. Задыхался полуторагодовалый мальчишка. Мама растерялась, в дверях квартиры застыли ее перепуганные дети. Вспомнив армейские уроки, он стал делать крохе массаж сердца и искусственное дыхание. Не останавливаясь, вынес ребенка на воздух.

- У мальчика было слабое сердцебиение, и я очень переживал, чтобы у него не упала сатурация. Казалось, скорая помощь едет вечность. В микрорайоне как раз раскопали подъездные пути - трубы меняли, и скорая искала возможность подъехать к нам, - вспоминает тот жаркий день Данияр. - Люди собрались. Помню, одна женщина говорила, что она детский врач, но подойти к ребенку и помочь боялась…

Теперь с соседями они дружат, в гости ходят. Благо недалеко - двери напротив. Отец большого семейства, который был в то время в командировке, вернувшись, очень благодарил спасителя. Эту историю зафиксировали еще и камеры наружного наблюдения. Она разлетелась по пабликам разных стран. Его звали в гости в Кыргызстан, Узбекистан, а вот в родном городе спасение им ребенка даже в районном акимате не отметили.

- В тот момент я боялся и боролся за жизнь этого ребенка, как за своего. Чужих детей ведь не бывает, - философски подходит к наградам и званиям скромный герой.

Юлия ЗЕНГ, фото Владимира ТРЕТЬЯКОВА, Алматы

0