По материалам сайта Total.KZ, передает Qazaq24.com.
Отсутствие экстремизма, как подчеркивает правозащитница, еще не означает, что материал безопасен для ребенка.
Казахстанская гражданская активистка и руководитель частного фонда «TauKhan» Асель Таухан уже не первый год добивается правовой оценки материалов, используемых в религиозном образовании. По ее мнению, отдельные положения и трактовки, транслируемые на занятиях, могут нести скрытую угрозу безопасности и правам несовершеннолетних — от оправдания ранних браков до ущемления прав женщин.
Правовая неопределенность, отписки государственных органов, судебные разбирательства вокруг финансирования медресе-колледжей и отсылки чиновников к «Ромео и Джульетте» в ответ на официальные запросы — это лишь часть проблем, с которыми сталкивается правозащитница. На днях она запустила петицию «Религия подождет до 18 лет», в которой предлагает запретить религиозное обучение в Казахстане до достижения совершеннолетия.
В интервью Total.kz активистка рассказала о том, почему отсутствие деструктивного экстремизма в книгах не гарантирует их безопасность для детей, какова роль светского государства в финансировании религиозных институтов и почему ребенок должен делать сознательный выбор мировоззрения самостоятельно.
TOTAL.KZ: В феврале 2026 года вы публично поднимали вопрос о том, почему государственные органы не дают четкой правовой оценки материалам религиозного обучения. Какие ответы вы получили и что, на ваш взгляд, мешает ведомствам реагировать на такие случаи?
– Часто я спрашиваю об одном, а получаю ответ о другом. Ставлю вопрос о допустимости объяснения браков с несовершеннолетними, а мне отвечают, что признаков религиозного экстремизма не обнаружено. Но отсутствие экстремизма ещё не означает, что материал безопасен для ребёнка.
Другая проблема – постоянные пересылки обращений между ведомствами. Я понимаю, что у каждого из них свои полномочия. Но в итоге кто-то должен ответить: что проверили, что установили и какие меры приняли.
Из конкретных изменений могу назвать исключение хадисоведения из классификатора, о котором мне сообщили после того, как я подняла этот вопрос. Есть административное взыскание, установлены участники эфира. Но это отдельные результаты, а не решение всей проблемы.
Я не стану приписывать себе все, что делают государственные органы. Для меня важно другое: чтобы после обращений менялась практика, а не только формулировки в ответах.
Из письма за подписью председателя Комитета по делам религий Министерства культуры и информации РК Анаура Хатиева.
TOTAL.KZ: Вы неоднократно поднимали вопросы о материалах религиозного обучения, которые, по вашему мнению, могут нарушать права детей. Можете рассказать о конкретных случаях, по которым вы обращались в государственные органы? Что именно вы выявили и удалось ли добиться реальных мер?
– Этой темой я занимаюсь не первый год. Направляла обращения, собирала материалы, получала независимые заключения и обращалась в суд. Один из основных вопросов – книги «Мухтасар аль-Кудури» и «Аль-Хидая», которые разбирают на религиозных занятиях. Меня обеспокоили положения о браках с несовершеннолетними, положении женщины и отношениях между супругами. Здесь важно понимать, что такое фикх. Это исламская юриспруденция – правила, регулирующие брак, развод и другие стороны жизни. Указанные книги – труды по исламскому праву, а не учебники истории. На записях занятий, которыми я располагаю, преподаватели объясняют именно эти правила. Поэтому ответ «это исторические тексты» не снимает вопроса о том, чему по ним учат сегодня.
Я обращалась в Комитет по делам религий, Министерство просвещения, Министерство науки и высшего образования и Генеральную прокуратуру. Добиваюсь проверки конкретных положений и записей занятий с участием специалистов разных направлений.
Моя работа касается и самой системы религиозного образования. Я судилась с Министерством науки и высшего образования и поднимала вопрос о том, почему религиозные специальности включены в систему технического и профессионального образования. Также я судилась по вопросу выделения бюджетных средств медресе-колледжу в Туркестанской области. Речь шла о негосударственном религиозном учебном заведении. Если кратко, то моя позиция заключается в том, что в светском государстве подготовку религиозных служителей не следует оплачивать из общего бюджета. Государственные органы должны подробно объяснять основания и цели такого финансирования.
TOTAL.KZ: В одном из недавних видео в TikTok вы затронули тему ранних браков и ответ Комитета по делам религий, в котором была отсылка к истории Ромео и Джульетты. Где, на ваш взгляд, проходит граница между религиозным толкованием и оправданием потенциально опасных практик? Почему такая аналогия из художественной литературы неприемлема?
– Для меня граница проходит там, где историю или религиозный текст начинают использовать для оправдания того, что может навредить ребенку.
В ответе Комитета по делам религий на мои вопросы о ранних браках появились «Ромео и Джульетта» и Corpus Juris Canonici – исторический свод церковного права.
Честно говоря, меня такой ответ поразил. Я спрашиваю государственный орган о защите детей в Казахстане, а мне приводят героев Шекспира. Как литературное произведение может объяснить допустимость брака с несовершеннолетней? Тем более это трагедия, которая заканчивается гибелью подростков. Что именно здесь предлагается считать примером?
В октябре я участвовала в конференции ОБСЕ в Варшаве и рассказала там, в том числе об этом ответе. Вопросы о безопасности детей заслуживают серьезного разговора. Если я спрашиваю о содержании религиозных занятий, мне нужно объяснить, что проверили, какие выводы сделали и что собираются предпринять.
В прошлом, существовали разные обычаи. Но то, что когда-то было принято, не означает, что так допустимо поступать сегодня.
Из письма за подписью председателя Комитета по делам религий Министерства культуры и информации РК Анаура Хатиева.
TOTAL.KZ: Если история Ромео и Джульетты будет публично приведена в качестве аргумента в разговоре о браках несовершеннолетних, кто должен нести ответственность за последствия подобных высказываний?
– Прежде всего человек должен отвечать за собственные слова. Особенно если он преподаватель или религиозный наставник, которому доверяют родители и дети. Когда такой человек рассуждает о допустимости ранних браков, его слова могут воспринимать как разрешение. Поэтому нужно смотреть запись целиком и разбираться, что именно он объясняет, кому и к чему подводит слушателей.
Есть ли основания для юридической ответственности, должны установить компетентные органы. Но публично объяснить свою позицию и исправить опасное утверждение можно и без решения суда.
TOTAL.KZ: Как вы считаете, нужны ли дополнительные законодательные меры в отношении многоженства, института токал и других форм отношений, которые не укладываются в традиционную семейную модель? И оправданы ли действия властей по созданию программ добрачного обучения и подобных проектов?
– Я против легализации многоженства и против того, чтобы религиозным обрядом обходили ответственность перед женщиной и детьми. В Казахстане уже нельзя зарегистрировать новый брак, если человек состоит в другом зарегистрированном браке. Но фактически такие отношения существуют. Поэтому нужно обсуждать, как защитить женщин и детей в этих ситуациях.
Меня возмущает подход, когда от женщины требуют исполнения обязанностей жены, но соответствующих правовых гарантий ей не дают. Мужчина не должен получать удобное оправдание: «Это наша традиция» или «Так разрешает религия». У него есть ответственность перед людьми, с которыми он строит отношения, и перед своими детьми.
Я считаю, что нужны действенные меры против принуждения и обхода закона. При этом они не должны оборачиваться наказанием для самих женщин и детей. Нужны доступная юридическая помощь, защита имущественных интересов и обеспечение содержания детей.
К добрачному обучению я отношусь в зависимости от того, чему там учат. Если объясняют права и обязанности супругов, вопросы согласия, семейного бюджета, здоровья, воспитания детей и недопустимости насилия, это полезно.
Если женщину учат терпеть унижение, принимать многоженство и беспрекословно подчиняться мужу, я такое обучение не поддерживаю. У подобных проектов должны быть открытые программы, понятные требования к преподавателям и добровольное участие.
TOTAL.KZ: Вы создали петицию «Религия подождет до 18 лет». В чем ее основная идея и каких изменений вы хотите добиться?
– Я создала петицию «Религия подождет до 18 лет», в которой предлагаю запретить религиозное обучение до совершеннолетия. Первые 50 человек уже поддержали инициативу. Сейчас я ожидаю ответа государственного органа о ее дальнейшем продвижении. Я хочу, чтобы этот вопрос обсуждали открыто. Ребенок должен получить образование, научиться самостоятельно мыслить и иметь возможность осознанно определить свое отношение к религии. Для меня в центре этого разговора – сам ребенок: его безопасность, свобода совести и право на собственный выбор.