По данным сайта Orda.kz, передает Qazaq24.com.
Казахстанцы давно привыкли хранить деньги в долларах. «Подушка» в американской валюте считалась надёжным способом сохранить сбережения. Но сейчас привычная логика проходит серьёзное испытание. На фоне напряжения вокруг Ормузского пролива всё чаще обсуждают альтернативы — от расчётов в юанях до роста роли золота. Orda.kz вместе с казахстанским экспертом разобрались, что происходит с валютами и золотом на мировой арене и чего ожидать дальше.
Разные СМИ с начала марта активно обсуждают возможные изменения в расчётах за нефть. CNN со ссылкой на высокопоставленного иранского чиновника сообщали, что Тегеран рассматривал возможность разрешить ограниченному числу нефтяных танкеров проход через Ормузский пролив при условии перехода на расчёты в юанях.
Параллельно в публичном поле появляются и более спорные утверждения. Так, разыскиваемый в Казахстане предприниматель, владелец челноков «Буран» Даурен Муса выкладывает посты в своих социальных сетях о том, что Япония якобы уже готова платить за нефть в юанях.
На этом фоне распространяются и другие гипотезы: например, что Китай стремится возродить работавший в прошлом веке глобальный золотовалютный стандарт, но с юанем в роли доллара, и для этого накапливает гигантские золотые резервы. Их реальный размер скрывается и якобы известен только центральным властям в Пекине. Из подобных теорий некоторые делают следующий вывод: спрос на золото вырастет, а его цена резко пойдёт вверх.
Отсюда возникает ещё более широкая идея: золото может стать промежуточным активом или даже новой валютой. При этом сам интерес к золоту действительно растёт на фоне геополитических рисков.
Рынок золота реагирует не так, как ожидаютЧтобы понять, как рынок реагирует на геополитику, стоит посмотреть на динамику цен на золото.
29 января около 5350 долларов за тройскую унцию — это пиковое значение цены за всю историю. Затем, на фоне эскалации, цена падает до 4600. Перед активной фазой снова рост — до 5200. И уже к началу апреля — снова около 4600. Цена на золотой фьючерс. График: Google ФинансыТо есть золото не дорожает напрямую из-за конфликта. Рынок реагирует на ожидания, процентные ставки и общий уровень риска. Геополитика влияет, но не линейно. Именно в этот разрыв между ожиданиями и реальностью и попадают популярные теории.
На фоне напряжения вокруг Ормузского пролива логика «нефть — юани — золото» выглядит убедительно. Но в реальной торговле такие схемы не лежат в основе глобальной системы.
«Это не новая система, а обход ограничений»Нефтегазовый эксперт Олжас Байдильдинов объясняет, что расчёты в юанях — это следствие санкций, а не новая модель:
«Информация циркулирует в СМИ о том, что Иран прибегает к расчётам в юанях. Но нужно понимать, что это происходит из-за санкций — страна не может принимать долларовые платежи через финансовую систему и использует обходные пути. Это то же самое, что Россия применяет в расчётах с Индией через третьи страны. Индия рассчитывается в рупиях. Это не попытка создать альтернативную модель, а ситуация, когда страны не могут пользоваться сложившейся системой».Нефтедоллары остаются, золото — не валюта
Несмотря на разговоры о дедолларизации, глобальная система расчётов остаётся прежней.
«Если говорить о замене нефтедолларов, то это вряд ли произойдёт. Всё завязано на валюту, биржевые торги, контракты и международные расчёты».Олжас Байдильдинов. Фото: Министерство энергетики РК
Отдельно эксперт обращает внимание на роль юаня:
«Юань не занимает значимой доли ни в расчётах, ни в резервах. И Китай не пытается представить себя как альтернативный финансовый центр».
Золото, вопреки популярным теориям, тоже не подходит на роль расчётной единицы:
«Физическое золото никто не будет перевозить для расчётов. А биржевое золото — это фьючерсы, цена которых может резко меняться».
Золото в этом смысле остаётся таким же биржевым активом, как и другие: его цена волатильна, а значит, использовать его как основу расчётов слишком рискованно. Таким образом, связка нефти и доллара сохраняется. Страны Персидского залива от неё не отказывались и продолжают работать в рамках существующей системы.
Отдельно эксперт скептически оценивает и идеи создания альтернативных расчётных единиц в рамках BRICS — такие сценарии пока остаются на уровне обсуждений.
Казахстан остаётся в прежней системеДля Казахстана эти процессы практически ничего не меняют. Страна остаётся встроенной в существующую модель поставок и расчётов.
«Наша нефть не является нашей — около 70 % добычи приходится на Тенгиз, Карачаганак и Кашаган».
Речь идёт о проектах с участием международных консорциумов, которые работают в рамках глобального рынка и его валютных правил. Добываемая ими нефть не поставляется на внутренний рынок и идёт на экспорт.
«Вряд ли Европа будет торговать в юанях, поэтому такой сценарий маловероятен».
Даже поставки в Китай ограниченны:
«Мы продаём в Китай около одного миллиона тонн, и это в основном связано с [китайскими] компаниями, которые сами добывают нефть в Казахстане».Что в итоге происходит
Рынок не переходит на золото или юань — по крайней мере, сейчас. Глобальная система остаётся прежней, основные расчёты по-прежнему идут в долларах. Золото в этой ситуации просто остаётся тем, чем оно было последние десятилетия, с тех пор, как в 1944-м был внедрён золотовалютный стандарт, — способом сохранить деньги в периоды нестабильности. Юань постепенно расширяет использование, но пока не может заменить доллар. Для Казахстана ничего принципиально не меняется: страна остаётся встроенной в ту же систему поставок и расчётов.
Привычная «долларовая подушка» не теряет своей роли. Но и она больше не выглядит универсальным решением на все случаи жизни. В условиях неопределённости работает не одна ставка, а осторожность — распределение рисков с пониманием, что ни одна валюта или актив не дают полной защиты.
Читайте также:
Как МВФ оценивает экономику Казахстана в 2026 году и почему с этим не согласны местные эксперты Казахстан ограничивает иностранные товары в госзакупках: зачем и нужно ли это? Почему в Казахстане нет официальных PlayStation и Xbox: четыре года переговоров и серых схем