По данным сайта Liter.KZ, передает Qazaq24.com.
Вода для Казахстана – не просто природный ресурс, а один из ключевых факторов экологической безопасности, здоровья населения и устойчивого развития экономики. В то же время страна обладает значительным минерально-сырьевым потенциалом, от которого зависят развитие промышленности и экспортные возможности страны.
Поиску решений, которые позволят обеспечить надежную защиту водных объектов и в то же время не блокировать реализацию стратегически важных проектов в сфере недропользования, была посвящена научно-практическая конференция “Правовые и экологические аспекты недропользования вблизи водных объектов”, организованная Республиканской ассоциацией горнодобывающих и горно-металлургических предприятий. Площадка объединила экспертов, представителей госорганов и горнодобывающих компаний.
Открывая конференцию, исполнительный директор АГМП Николай Радостовец подчеркнул, что эта тема является одной из актуальных для Казахстана. Кодекс о недрах, вступивший в силу в 2018 году, стал прорывным документом для отрасли, однако ряд смежных вопросов, в том числе водных и экологических, тогда не был в полной мере увязан с другими нормами законодательства.
Сегодня это проявляется особенно остро. Водный кодекс усилил охрану водных ресурсов, однако его отдельные положения вызывают у недропользователей немало практических вопросов. Действующее законодательство устанавливает запрет на проведение операций по недропользованию на поверхности водных объектов и в пределах водоохранных полос. При этом многие водные объекты имеют сезонный характер, меняют русла, появляются и исчезают в зависимости от года и климатических условий.
В результате ряд действующих и перспективных проектов сталкивается с серьезными ограничениями. Особенно чувствительно это для месторождений бокситов, угля, лития и редкоземельных металлов, геологически связанных с болотами, озерами, временными водотоками и гидрогеологическими зонами. По оценке АГМП, чрезмерно жесткие запреты могут привести к сокращению геологоразведочных работ, снижению инвестиционной активности и даже отказу компаний от лицензий.
Особое значение имеет развитие редкоземельных металлов, которое рассматривается как один из стратегических приоритетов страны. Однако без решения водно-правовых вопросов обеспечить масштабное развитие этого направления будет крайне сложно.
Представляя позицию госоргана, директор департамента мониторинга и развития недропользования Министерства промышленности и строительства РК Алмас Кушумов отметил, что развитие горнодобывающей отрасли, расширение ресурсной базы и реализация инвестиционных проектов требуют современных подходов, учитывающих как экономические интересы государства, так и необходимость сохранения водного фонда.
По его словам, действующая редакция Водного кодекса содержит ограничения, которые требуют дополнительной проработки. Мировая практика не опирается на полный запрет как универсальный инструмент. Более эффективным является гибкий дифференцированный подход, при котором водные объекты классифицируются по степени значимости, а требования к проектам определяются с учетом реального уровня экологического риска.
Именно риск-ориентированный подход становится ключевым направлением возможных изменений. Регулирование должно исходить не только из того, где расположен участок, но и из того, какую фактическую угрозу проект несет для водных ресурсов. В противном случае безопасные или маловоздействующие проекты могут быть исключены из реализации только из-за территориального признака.
Для недропользования такой подход особенно важен. Геология не подчиняется административным границам: месторождение невозможно перенести в другое место, а перспективность участка часто подтверждается только после геологоразведки. Потеря доступа к такой территории может означать утрату возможности открыть месторождение, которое в будущем могло бы пополнить сырьевую базу страны.
Международная практика показывает, что современные системы регулирования уходят от механических запретов. В Европейском союзе акцент делается на оценке воздействия, в Австралии применяется риск-ориентированное зонирование, а Китай сочетает оценку рисков с жесткой защитой особо значимых водных объектов, прежде всего зон питьевого водоснабжения.
Как отмечалось на конференции, Казахстану необходима собственная модель, учитывающая природные условия, структуру сырьевой базы и приоритет водной безопасности. Одним из решений может стать переход от фиксированных охранных зон к расчетным зонам влияния. Это позволило бы учитывать условия конкретного проекта, гидрогеологическую ситуацию и вероятность негативного воздействия.
Отдельной проблемой остаются подземные воды. Новый Водный кодекс частично урегулировал вопросы поверхностных водных объектов и водоохранных полос, однако режим подземных вод по-прежнему вызывает практические вопросы. Так, бывают случаи, когда компания получила право на разведку, вложила средства, обнаружила запасы, но при переходе к добыче столкнулась с ограничениями из-за нахождения участка в контуре подземных вод, используемых или потенциально пригодных для питьевого водоснабжения.
Для снижения таких рисков отрасли нужны не только законодательные поправки, но и понятные инструменты правоприменения: предварительная оценка водных ограничений для участков недр, интеграция данных о водных объектах и санитарных зонах в цифровые платформы, единый межведомственный алгоритм согласований, разграничение маловоздействующей разведки и полноценной добычи.
Участники конференции пришли к выводу, что водная безопасность и развитие недропользования не должны рассматриваться как взаимоисключающие задачи. Вода требует надежной защиты, а для минерально-сырьевой базы необходимы правовая определенность и предсказуемость. Поэтому Казахстану необходима более точная система регулирования, которая позволит защищать водные ресурсы, не превращая их в непреодолимый барьер для проектов, где риски могут быть научно оценены и минимизированы.
Рысты АЛИБЕКОВА, Астана