Волонтерство способ изменить жизнь к лучшему

– Зарина, когда вы начали заниматься волонтерской дея­тельностью и как попали на работу в проекты ООН?

– Свой путь как волонтер я начала в Алматы с подачи сестры Томирис: она предложила вмес­те принять участие в проекте Национальной волонтерской сети и ЮНИСЕФ по противодействию буллингу в школах – он назывался BeKind. Это было в 2020–2021 годах.

Мы работали с детьми и подростками, готовили презентации, проводили уроки в школах, рассказывали, как защищать себя от буллинга и как не нарушать права других… Я пошла на проект из интереса, но это оказалось по-настоящему вдохновляющей работой, потому что было видно – то, что мы делаем, приносит результат, причем очень важный и полезный для общества.

Думаю, мне в определенном смысле повезло, что первый опыт был именно на таком крупном проекте, потому что я сразу увидела, как все работает, какой результат может принести и какой вклад лично ты можешь сделать в общее дело. И, самое главное, я поняла, что как волонтер могу быть «агентом изменений», принимать участие в большой работе, которая реально влияет на решение важных вопросов и проблем. Так что потом даже долгих размышлений не было – продолжать или нет. Волонтерство – это совершенно точно «мое».

А когда погружаешься в какую-то сферу, информация о ней начинает приходить как будто сама собой. В том же Instagram мне стали попадаться посты Программы добровольцев ООН (UNV), объявления о возможнос­тях для волонтеров, вакансии за рубежом. И, конечно, мне захотелось попробовать себя в международном волонтерстве.

Высшее образование я получила по специальности «международные отношения», но кроме того у меня за плечами обучение и практический опыт в облас­ти логистики, складирования, обеспечения цепочек поставок. Именно этот опыт в результате и оказался востребован. Плюс знание английского языка. Это вообще базовое условие для международного волонтера, без языка работать в многонациональной команде просто не получится.

– Вы работали как доброволец на проекте Агентства ООН по делам беженцев, сейчас – в рамках миссии ООН в Конго. Почему выбрали именно Африку? Чем вы занимаетесь там?

– Здесь, пожалуй, надо объяс­нить, как происходит процесс отбора на волонтерские вакансии в ООН.

В целом это работает как обыч­ный поиск работы на условном «хэдхантере»: на сайте UNV ищешь вакансии, подаешь заявку на те, которые подходят по компетенциям и условиям, и ждешь ответ. Желающих очень много, и надо быть готовым, что с первого и даже десятого раза может не получиться. Я подавалась на множество вакансий, прошло почти полтора года, прежде чем меня позвали на работу. И так получилось, что это была Уганда.

Первый раз я поехала туда как волонтер в 2022 году, работала специалистом по снабжению Агентства ООН по делам беженцев (UNHCR). Мои задачи включали в себя общение с беженцами, решение вопросов логистики, хранения, доставки и распределения непродовольственной гуманитарной помощи. Это был очень сильный опыт плюс реальное осознание важности и, если так можно выразиться, конкретности того, что ты делаешь. То есть моя работа буквально была в том, чтобы люди, находящиеся в очень трудной ситуации, были обеспечены вещами, которые им необходимы для жизни здесь и сейчас.

Второй раз меня пригласили на работу уже по линии миссии ООН по стабилизации в Конго (MONUSCO) – также специалис­том по логистике. Изначально я должна была поехать работать непосредственно в Конго, но там обострилась военная ситуация, и меня оставили в Уганде – в городе Энтеббе, где расположен региональный логистический хаб, который обслуживает сразу несколько миссий ООН в Африке. Здесь я с июня 2025 года, должна была этим летом завершить работу, но ООН запросила продление моего контракта до конца 2026-го.

Оба моих контракта были по Fully funded program, то есть финансирование моего пребывания в Уганде как волонтера было полностью за счет ООН – визовая поддержка, перелеты, расходы на проживание. Это не зарплата, а своего рода «волонтерская стипендия», которую получают специалисты с востребованными на проекте навыками и опытом.

По волонтерскому контракту в ООН можно работать всего четыре года в общей сложности, после можно попробовать устроиться в штат какой-либо структуры или миссии Организации. Это очень непросто, потому что огромное количество желающих и очень большой конкурс на мес­то. Но я, безусловно, попробую, потому что это именно та сфера, в которой мне хотелось бы работать и расти профессионально. Мне нравится этот формат: ты не просто сидишь в офисе, а изучаешь ситуацию «в поле», ездишь по разным местам, общаешься с людьми, получаешь реальную обратную связь, имеешь возможность изменить что-то к лучшему в жизни конкретных людей.

– Это очень специфичная работа, вдали от дома. Что было сложнее всего? Как пребывание там повлияло на вас как на человека и профессионала?

– Когда я готовилась к первой командировке, то ожидала, что рабочий процесс будет более структурированный, но на деле все оказалось очень динамично – решения приходилось принимать исходя из имеющихся ресурсов и обстоятельств, действовать в условиях высокой неопределенности. Это были принципиально новые для меня профессиональные вызовы, но в конце концов, когда ты понимаешь свою работу и знаешь, какой результат надо получить, со всем этим быстро учишься справляться. В профессиональном плане эта работа мне многое дала: большую гибкость, эмпатию, уверенность, стрессоустойчивость.

Сложнее всего было эмоцио­нально. В первую очередь – видеть страдания людей, в том числе детей, которым не хватает даже базовых, необходимых для выживания вещей, еды. Это по-настоящему тяжело. И это такой опыт, который очень сильно меняет тебя как личность, меняет твою систему ценностей, взгляд на мир. То, что ты всю свою жизнь принимал как долж­ное – мир, безопасность, достаточное количество еды, чистую воду, доступ к вещам – для кого-то может быть недостижимой роскошью. Это как холодный душ, очень отрезвляет.

Когда ты международный волонтер, работа – это буквально вся твоя жизнь. На время конт­ракта ты меняешь все: страну, окружение, язык. Нужно быть готовым адаптироваться к разным бытовым нюансам.

Еще один сложный момент – психологическая и физическая изоляция. Это даже не про отор­ванность от семьи и друзей, хотя это тоже тяжело, конечно. Дело в том, что когда ты не на работе, то часто остаешься совсем один, и привычных для жителя большого города способов провести досуг просто нет. Спасало то, что был спортзал, плюс я много читала, училась быть наедине с собой – тоже очень ценный опыт.

Приходится чем-то жертвовать, но, на мой взгляд, оно того стоит. Ты видишь мир во всей его полноте, работаешь с людьми со всего света, узнаешь разные культуры, видишь места, в которые при других обстоятельствах ты бы в жизни не попал. Ты видишь совершенно другой мир. Это невероятно интересно и расширяет тебя как личность.

– Воспринимаете ли вы волонтерскую деятельность как в определенном смысле репрезентацию своей страны – Казахстана?

– Конечно! Когда ты находишься в любой международной среде, тем более такое долгое время, ты представляешь родину – своей коммуникацией, работой формируешь у людей из других стран восприятие Казахстана. Это довольно естественным образом происходит: рассказываешь о своей жизни и одновременно – о стране, на вопросы отвечаешь. В целом то, что ты из себя представляешь как человек и профессионал, – это важно еще и потому, что в памяти коллег ты будешь ассоциироваться с Казахстаном.

Есть и внерабочие моменты: международные волонтеры, сотрудники миссии из разных стран устраивают у себя встречи, чтобы лучше познакомиться, приятно время провести. Такие встречи, как правило, всегда имеют национальный колорит, каж­дому хочется представить свою страну или регион коллегам. Я, например, когда приглашала гос­тей к себе, готовила баурсаки. Всем понравилось!

– Этот год по инициативе Казахстана объявлен ООН Международным годом доб­ровольцев. По вашему мнению, в чем ценность труда волонтеров и почему люди во всем мире идут заниматься этой непростой работой добровольно и безвозмездно?

– Волонтерство – это инструмент изменения. Изменения не только для тех, кому ты помогаешь, это очень сильно меняет и тех, кто помогает. Я вижу это на своем личном опыте. Это придает жизни смысл. Развивает эмпатию, ответственность, гражданскую активность. Это объединяет людей: не только для решения проблем или помощи, а в целом способствует построению крепких сообществ, установлению взаимопонимания – невероятно ценная фишка волонтерства.

Волонтерство появилось не вчера – это всегда было довольно распространенное явление, его в разных форматах практикуют во всем мире. В том числе в Казахстане взаимопомощь – это часть культурного кода фактически. Люди приходят к этому, потому что хотят что-то изменить, помочь.

Что касается меня лично, то я планирую продолжать заниматься волонтерской деятельностью – будь то в Казахстане или за рубежом. Для меня это не временный эпизод, а осознанный выбор. Мне искренне нравится делать что-то полезное для людей, для моей страны, для мира в целом, как бы пафосно это ни звучало.