Вышла крипта из тумана

Биткоин и цифровые деньги обещали свободу от государства, а в итоге сами пришли к нему за лицензией

В Казахстане чиновники долго не хотели открывать дверь в комнату, откуда уже несколько лет доносились странные звуки, гул процессоров и крики “биток опять вырос”. Теперь дверь все-таки открыли: с 1 мая 2026 года в нашей стране официально заработало регулирование оборота цифровых активов.

В переводе с бюрократического языка на человеческий это означает, что государство признало существование криптовалюты, существовавшей и без этого признания. Теперь осталось разобраться, что это даст простым гражданам.

Биток высокого напряжения

До этого крипта вроде бы была, люди ее покупали, кто-то на ней, по слухам, даже зарабатывал. А кто-то терял квартиры, машины и остатки нервной сис­темы. Но юридически все это существовало где-то на уровне народной медицины. Вроде бы есть, да и черт с ней.

Теперь Национальный банк сообщил, что “сформирован целостный правовой режим обращения цифровых активов, обеспечено их функционирование в регулируемой среде”. В частности, “получение лицензий операторами обмена необеспеченных цифровых активов, а также прохождение учетной регистрации операторами торговых платформ цифровых активов и платформ цифровых финансовых активов осуществляется путем подачи соответствующих документов”.

При этом некоторые граждане неправильно поняли суть про­изошедшего. Кое-кто предположил, что в биткоинах теперь будут начислять пенсии, и им же можно будет расплачиваться на базаре.

Нет.

Криптовалюта в Казахстане не стала официальными деньгами. Тенге как был единственным законным платежным средством, так и остался, подчеркивает финансовый аналитик Расул РЫСМАМБЕТОВ.

- Криптовалюта или цифровые активы - это не расчетные единицы, поскольку их цена меняется в зависимости от рынка, - объясняет он. - Представьте, что сегодня, допустим, вы можете купить 10 буханок хлеба, а завтра на эти же деньги - полбуханки. Поэтому крипта не может быть средством полноценного расчета, за редким исключением - таким как стейблкоины, обеспеченные реальными деньгами. Цифровые деньги в целом - это совершенно другое средство расчета, больше всего похожее на акции.

Вообще, люди покупали криптовалюту и до одобрения государства. Просто государство теперь пытается перевести этот рынок из серой зоны в регулируе­мую. Это не признание биткоина новой валютой, а попытка поставить процесс под контроль.

Именно слово “контроль” здесь ключевое, потому что крипта родилась как идея побега от государства и банков. А закончилось все тем же: лицензиями, проверкой личности, мониторингом операций и прочей бухгалтерской отчетностью.

Криптовалютный резерв

На примере других стран можно констатировать, что криптовалютная история быстро превратилась в учебник того, как человечество сначала восторженно устраивает финансовую революцию, а потом лихорадочно пытается объяснить налоговой, что именно оно изобрело.

Почти каждая страна уже успела либо обжечься, либо заработать, либо устроить себе из легализации крипты некий национальный аттракцион.

В Сальвадоре в 2021 году биткоин официально признали платежным средством. В стране запустили государственный криптокошелек Chivo, населению раздали бонусы в биткоинах, а в мировой прессе понеслись заголовки о “первой биткоин-нации”.

Казалось бы, что могло пойти не так?

Во-первых, многие граждане просто не понимали, как пользоваться системой. Во-вторых, курс биткоина прыгал так, что зарплата могла измениться между завтраком и ужином.

В-третьих, значительная часть бизнеса продолжила работать в обычных долларах.

В итоге этот эксперимент обошелся стране достаточно дорого. По расчетам МВФ, только запуск системы и внед­рение биткоина как платежного средства в 2021-2022 годах стоили примерно один процент ВВП Сальвадора. На тот момент это соответствовало примерно 250-300 миллионам долларов.

В США крипторынок развивался как чередование хайпа и катастроф. Самый известный пример - крах биржи FTX.

Ее основатель Сэм БЭНК­МАН-ФРИД считался символом нового поколения финансовых технологий. Он выступал на конференциях, общался с главами ведомств-регуляторов и привлекал в крипту миллиарды инвестиций.

Потом выяс­нилось, что структура компании была крайне непрозрачной, а средства клиентов использовались не так, как ожидалось.

В 2022 году биржа рухнула, клиенты потеряли деньги, а Бэнкман-Фрид был осужден. После этого регулирование крипторынка в США резко ужесточилось.

- Есть ли у нашего государства реальный механизм для того, чтобы этот рынок контролировать? У государства не всегда есть инструменты контролировать даже наличный оборот денег, потому что есть и фальшивые, есть и расчеты долларами в наличную, - рассуждает Расул Рысмамбетов. - Но в целом нужно, конечно, оборот этот попытаться контролировать, поощрять легализацию подобных активов. Поощрять для того, чтобы государство могло вести реестр таких сделок. Это, наверное, все-таки будет снижать теневую часть экономики. Необходимые механизмы, думаю, будут созданы, хотя всегда будет существовать и теневой рынок.

Доходная песня

Главное практическое изменение у нас состоит в том, что теперь появятся официальные криптобиржи и обменники, работающие по лицензии.

Однако, к сожалению, бывает так, что человеческая жадность работает быстрее любого регулирования.

- Люди часто путают легальность и надежность, - говорит криптоконсультант в банковской среде Анатолий ЕЛИСТРАТОВ. - Если актив разрешен, это еще не значит, что он перестал быть рискованным.

Что теперь можно делать легально?

Изображение сгенерировано ИИ

Например, покупать криптовалюту через лицензированные платформы, продавать ее, хранить на официальных сервисах и криптокошельках, переводить деньги между собственными счетами, выводить средства обратно в тенге, инвестировать в цифровые активы.

Но есть нюанс, о который обязательно разобьется половина надежд граждан, заинтересовавшихся всеми этими перспективами. Дело в том, что крипта - это не банковский депозит.

- Смотрите: если банк обанк­ротился, существуют механизмы защиты вкладов, - перечисляет Елистратов. - А если рухнул курс криптовалюты - это исключительно ваша личная трагедия. Если вы забыли пароль от криптокошелька, государство не пришлет специального человека для его восстановления. Если вы перевели крипту мошенникам - то же самое, это будут сугубо ваши проблемы.

Поэтому первая рекомендация для новичков звучит крайне скучно: не вкладывайте в крипту последние деньги. Ни при каких обстоятельствах.

- Пока что крипторынок живет по законам казино, где посетители убеждены, что им сопутствует удача, но при этом они занимаются высокими технологиями, - образно описывает складывающуюся ситуацию экс­перт. - В итоге получается так, что сегодня человек просыпается гением инвестиций, а завтра - с новым печальным жизненным опытом и больше ни с чем.

Вторая рекомендация - пользоваться только лицензированными площадками. Да, придется проходить идентификацию личности. Да, нужно будет фотографироваться. Да, анонимная романтика криптомира постепенно заканчивается.

Но альтернатива обычно выглядит так: гражданин переводит накопления какой-нибудь “международной инвестиционной платформе”, после чего ее сайт исчезает быстрее, чем криптоинвестор успевает похвастать о своем статусе.

Третья рекомендация еще проще. Если вам обещают гарантированный доход, то вас, скорее всего, собираются обмануть.

- Никаких “стабильных 30 процентов в месяц” в случае с криптой в природе не существует, - заявляет Елистратов. - Вот это нужно запомнить раз и навсегда. Крипта не подвержена прогнозированию даже так, как это возможно, скажем, с каким-нибудь биржевым товаром вроде кофе или нефти. Тем более там невозможно ничего гарантировать.

Отдельная тема - налоги.

Пока система налогообложения цифровых активов в Казахстане еще окончательно не устоялась. Но общее направление уже очевидно: государство намерено видеть криптооперации так же, как видит обычные финансовые сделки.

Биткоин для ... пенсионеров?

Проще говоря, эпоха легкомысленного отношения к цифрам в интернете заканчивается.

По общему мнению экспертов, это нормально: любой рынок, где появляются большие деньги и массовый интерес населения, государство рано или поздно начинает регулировать. Криптовалюта здесь не исключение.

До регулирования крипторынок был идеальной средой для мошенников. Пенсионерам рассказывали про “гарантированные иксы” и “революционные токены будущего”. Telegram был переполнен людьми, обещавшими финансовую независимость сразу после перевода средств на неизвестный кошелек.

Теперь государство хотя бы пытается отделить настоящую биржу от подвала, где три человека с ноутбуками изображают международную блокчейн-экосистему.

- До сих пор идет большой спор между сторонниками фиатных валют, то есть настоящих валют, долговых обязательств государства, и вот таких криптоактивов, которые не обеспечены ничем, - рассказывает Расул Рысмамбетов. - Представьте, что где-то в Узбекистане выпустили цифровой актив и им где-то в Казах­стане рассчитываются. Возникнут вопросы: кто выпустил и на чем это основывается? Такие активы, обычно цифровые, если они не привязаны ни к чему, то представляют собой высокоспекулятивный инструмент. Но могут быть, скажем, электронные доли в каком-то активе. Это уже другое. Есть такое понятие Security Token Offering. Это цифровые акции, выпущенные под какой-то конкретный актив: завод, две тонны угля и так далее. Здесь очень много нюансов. Поэтому все-таки оборот этот нужно контролировать, всячески поощрять легальный оборот и вся­чески наказывать нелегальный.

Но тут исчезает и главная иллюзия криптомира - идея полной свободы. Потому что как только в крипту массово пришли обычные люди, туда немедленно пришло и государство.

И, возможно, самый точный символ новой эпохи заключается в том, что криптовалюту сегодня покупают пенсионеры. Когда биткоин обсуждают не подпольные киберпанки, а люди в очереди за таблетками от давления, это означает только одно: революция закончилась.

Теперь это просто еще одна финансовая услуга, только с очень дорогими ошибками.

Владислав ШПАКОВ, Астана