Это священная корова Сатпаев о проекте обновленной Конституции

Активно рекламируя новую конституционную реформу, власть в обновленной Конституции, наоборот, даже расширило инструментарий для сокращения избирательных прав граждан, заявил известный казахстанский политолог, общественный деятель Досым Сатпаев, передает корреспондент Total.kz.

«Во-первых, введя только пропорциональную модель формирования однопалатного парламента по партийным спискам, что априори ограничивает не только пассивное право граждан (быть избранным), так как беспартийные граждане, самовыдвиженцы теперь не могут баллотироваться самостоятельно, но также ограничивают активное право граждан избирать своих представителей, ведь если избиратель не поддерживает ни одну из предложенных партий, его право на волеизъявление ограничивается отсутствием политических альтернатив. 

Во-вторых, сохранив в «обновленной» Конституции в статье 43 тот самый еще назарбаевский пункт, который также был дискриминационным во время проведения президентских выборов. А именно пункт 2, где президентом РК может быть избран гражданин Республики Казахстан, имеющий опыт работы не менее пяти лет на государственной службе или на выборных государственных должностях, что автоматически отсекало от участия в президентских выборах большую часть граждан страны. Именно поэтому уже давно я предлагал убрать это требование из Конституции. Но при первом и втором президенте это явно «священная корова», которую не трогают», – написал Досым Сатпаева в Facebook.

Политолог отметил, что, вернувшись к известному принципу Парето, лишь около 20% статьей в Конституции (как старых, так и обновленных) представляли для власть наибольшую важность.

«Основная их часть направлена на сохранении политической монополии как в политической жизни, так и с точки зрения определения механизма преемственности власти. В принципе эти 20% и позволят делать все остальное. В эти 20% входило и появление новых размытых формулировок, которые расширяют возможности для разных трактовок, а, следовательно, для политических злоупотреблений в сфере ограничения свободы слова и прав граждан на митинги и собрания.

Вообще, когда представители власти начинают рассуждать о «нравственности», то это должно насторожить. Так как сама власть и ее адепты отнюдь не являются образцами духовности и нравственности чтобы выступать в роли пастырей для заблудших душ, решая, что является нравственным поступком, а что нет. При политической монополии, со временем любую критику власти могут вообще признать аморальным действием. Ведь в отсутствии четкого юридического определения, толкование нравственности становится прерогативой государственных органов», – считает политолог.

Еще одной хронической болезнью авторитарных систем, по его мнению, является то, что законы и подзаконные акты могут противоречить Конституции.

«Конечно, формально, правовая иерархия с верховенством Основного закона сохраняется, но на практике, воля главы государства или акты, принятые исполнительными органами (законы, указы, постановления) могут нарушать конституционные права граждан, прикрываясь защитой государственных интересов или национальной безопасности.

Но в таких системах, довольно часто под понятием «национальная безопасность» нередко понимается «безопасность правящих групп». В результате у этих групп появляется еще больше желания иметь побольше возможностей для «гибкого толкования» Конституции, законов и подзаконных актов, чтобы оправдать принятие ограничительных законов, которые, по сути, противоречат задекларированным правам и свободам», – добавил Досым Сатпаев.

Одна из причин, по его мнению, это слабый конституционный контроль со стороны тех государственных органов, которые должны проверять соответствие законов и других актов действующей Конституции. В свою очередь, этого контроля нет из-за отсутствия системы сдержек и противовесом.

«В результате, судебная и законодательная ветви власти сохраняют зависимость от исполнительной. Хотя создание реальной, а не бутафорской системы сдержек и противовесов является альфой и омегой любой серьезной конституционной реформы. Ведь при отсутствии такой системы, какие бы права и свободы не прописывались в Конституции, количество реальных защитников этих прав и свобод по факту будет довольно небольшим», – подытожил Досым Сатпаев.