Хотела научить детей ремеслу. За что районный акимат в Алматы выселяет женщину с инвалидностью?

В редакцию обратилась жительница Алматы Светлана Татьянченкова — женщина с инвалидностью II группы, мастер высшей квалификации, выпускница Ленинградской высшей скорняжной школы. Она рассказала, что её попытка открыть бесплатный центр обучения для детей из многодетных и малообеспеченных семей закончилась давлением, судебными разбирательствами и попыткой демонтажа помещения, где она живёт, сообщает Orda.kz.

Идея была в том, чтобы бесплатно обучать детей реставрации кожи, меха, пошиву национальных головных уборов и работе с традиционными материалами. Проект, говорит Татьянченкова, ранее поддержали городские власти.

Помещение принадлежит Ульяне Калиевой, которая пользуется им более 14 лет и утверждает, что имеет документы от КСК и согласования. Именно в этом помещении Светлана жила и готовила запуск бесплатного центра для детей из малообеспеченных и многодетных семей.

Изначально идея заключалась в сезонном обучении детей работе с кожей, мехом и национальными изделиями. Для занятий в тёплое время года планировалось установить переносные юрты во дворе — без фундамента и капитального строительства.

Светлана утверждает, что представители районного акимата приезжали, осматривали территорию, не высказывали возражений, обсуждалось благоустройство. Установили ограждения, чтобы обеспечить безопасность детей. Однако письменных разрешений, как заявляют женщины, им не выдали.

В отношении Светланы подан иск о захвате государственной земли. Речь идёт об установке юрт без фундамента для сезонного обучения. Женщины утверждают, что согласования обсуждались устно, представители районных структур приезжали несколько раз и не возражали.

«Юрты переносимые, без фундамента. Никакого капитального строительства. Всё обсуждалось. Все приезжали, смотрели. Никто не возражал. А потом — суд. Отказа нет, согласия нет. Полтора года заявлений. И теперь мы вдруг захватчики», говорит Татьянченкова.

Светлана рассказывает, что после личной встречи с бывшим акимом Алматы Ерболатом Досаевым идея получила одобрение. Районные власти огородили территорию, обсуждалась установка юрт для работы в тёплое время года, были согласования. Однако затем, как утверждает женщина, формат проекта начали менять.

«Мне сказали: если хочешь работать — открывай коммерцию. Учить бесплатно нельзя. На коммерческой основе — тогда пожалуйста. Я спрашиваю: а с кого брать деньги? С детей, которые макароны „паутинку“ на воде едят? С семей, где по пять-семь детей и родители получают по 130–180 тысяч? Мне отвечают, что надо быть современной. А я говорю: надо быть человечной. Я не собираюсь на детях зарабатывать. Я хотела, чтобы у них была профессия, чтобы они стали мастерами».

По словам Татьянченковой, ей предлагали обучать взрослых мастеров и работать на прибыль.

«Мне прямо сказали: детей не надо. Какие дети? Ты сама без ничего. Будешь учить наших людей. Я отказалась. Я 40 лет отработала, чтобы этот метод передать детям, а не сделать из него чей-то бизнес. И с этого момента всё и началось».

Отдельный эпизод события происходит 22 января 2026 года. Светлана и Ульяна Калиева утверждают, что в этот день в помещение пришёл сотрудник районного акимата Мади Ежебеков с рабочими. Калиева неожиданно вернулась в Алматы рано утром.

«Я приехала в шесть утра. Слышу грохот. Думаю, кто зимой ремонт делает? Открываю дверь, а там ломают стену. Лом и кувалда. Стоит сотрудник акимата. Говорят: всё, уходите отсюда. Я спрашиваю: вы в каком государстве живёте? Есть суд, есть порядок. Как можно просто прийти и ломать?»

Калиева утверждает, что в помещении повредили стену, поэтому вырвалась розетка, и перекрыли воду.

«Не просто перекрыли воду, трубу отрезали и заварили. Мы без воды. Это же элементарное право человека. Никто не может запретить людям пить воду. А здесь отрезали. Это уже не конфликт, это угроза»,
говорит Калиева.

Суть противостояния, по версии заявительницы, — в отказе переводить инициативу в коммерческий формат.

«Если бы я брала по две тысячи долларов в месяц, как на коммерческих курсах, ко мне бы не было вопросов. Но дети из бедных семей таких денег не имеют. Я хотела, чтобы у них была стипендия — хоть на проезд и пирожок. Чтобы они могли зарабатывать своим трудом. И вот за это меня судят, давят и выживают», говорит Татьянченкова.

Женщина утверждает, что её не регистрируют, тянут время, а параллельно идут судебные процессы и давление.

Редакция связалась с сотрудником районного акимата Мади Ежебековым, который подтвердил факт своего приезда по указанному адресу, однако заявил, что ничего противозаконного не делал.

«Информация о том, что я пришёл с кувалдой и ломал помещение, не соответствует действительности. По этому адресу проживают несколько женщин — Светлана, Калиева и ещё одна. Они фактически незаконно занимают это помещение. Это не жилой объект, а сквозной проход с пожарным выходом. Долгие годы жители терпели эту ситуацию, но сейчас обратились официально. Нам поступило письменное обращение от председателя УСИ и инициативной группы дома с просьбой содействовать демонтажу незаконно занятого помещения. Также указывалось на самовольные подключения к воде, канализации и отоплению. Районный акимат и департамент полиции получили соответствующее письмо, и совместно с жильцами и сотрудниками полиции мы выехали на место»,заявил Ежебеков.

По его словам, дверь сначала не открывали, а при контакте, как он утверждает, женщины вели себя агрессивно.

«Мы не ломали помещение кувалдой. Один рабочий сделал предупреждающий удар ломом по двери, чтобы показать серьёзность намерений, если они не выйдут на контакт. У нас был акт. Но сейчас делают вывод, будто я лично что-то ломал — это не так. У них нет законных правоустанавливающих документов. То, что они показывают, — старые бумаги с печатями, которые вызывают сомнения. Это помещение не является жилым и не предназначено для проживания. Если бы у них были техпаспорта и официальные документы, они бы их предъявили. Мы действуем строго в рамках закона».

Отдельно Ежебеков прокомментировал ситуацию с установленными во дворе юртами, которые стали предметом судебного спора.

«Юрты расположены за домом в не предназначенном месте. Нам говорят, что при бывшем акиме идея якобы была одобрена, но никаких подтверждающих документов нет. Если кто-то хочет обучать детей, для этого существуют специальные помещения, где есть условия и безопасность. А не задняя часть двора жилого дома. Зимой там работать невозможно, условий нет. И возникает вопрос: кто доверит им своих детей? В помещении курят, это бывшая кладовка противопожарного назначения. Мы неоднократно уведомляли их официально, направляли письма по месту регистрации, предлагали провести общее собрание жильцов и оформить протокол. Дальнейшие действия должны решаться в правовом поле»,рассказывает Ежебеков.

В акимате также сообщили, что считают помещение нежилым объектом и утверждают, что всё делали по обращению жителей дома. По версии районной администрации, речь идёт не о «выселении инвалида», а о приведении территории в соответствие с требованиями законодательства.

Читайте также: