Изгнание из лая

Проблема бродячих собак не в их беспризорности, а в том, что на них слишком удобно зарабатывать

Мажилис снова занялся братьями нашими меньшими. А именно законом об ответственном обращении с животными - тем самым, который всего несколько лет назад преподносился как цивилизационный скачок, как билет в клуб передовых стран, где собака - не беззащитная скотина, а существо с правами.

Теперь же этот билет, судя по настроениям отдельных депутатов мажилиса, предлагают аккуратно порвать. Или, если выражаться парламентским языком, пересмотреть, ужесточить и привести в соответствие с реальностью.

Реальность, как водится, оказалась у каждого своя.

Арифметика страха

Ирония в том, что сам закон ещё недавно считался реформой. Он был принят в конце 2021 года и вступил в силу в 2022-м с амбициозной задачей заменить старую практику отстрела на более сложную, но цивилизованную модель.

Суть этой модели - в системе “отлов, стерилизация, вакцинация и выпуск животных обратно на волю” (ОСВВ). Параллельно вводились ограничения на эвтаназию (она возможна только в исключительных случаях), правила содержания домашних животных и ответственность владельцев. Предполагалось развитие приютов и участие волонтёров.

С сентября 2023 года введено обязательное чипирование собак и кошек. Так что, казалось бы, ну куда ещё ответственнее? Зачем и что теперь пересматривать-то?

Формальный повод для пересмотра закона - жалобы на рост числа нападений бродячих собак.

- Пока будет идти наше сегодняшнее пленарное заседание, то есть примерно три часа, собаки нападут как минимум на 15 человек, - сообщил депутат мажилиса Едил ЖАНБЫРШИН, предваряя внесение поправок в закон. - В среднем каждый час в Казахстане пять человек подвергаются нападению собак и получают укусы! Это сухая статистика.

Он добавил, что, по данным местных исполнительных органов, проблема не уменьшается, а остаётся “системной, острой и социально опасной”.

Депутат Магеррам МАГЕРРАМОВ в свою очередь присовокупил к этому, что в ряде европейских стран владельцы собак обязаны платить налог.

По мнению этих мажилисменов, действующая модель не обеспечивает безопас­ности граждан и требует пересмотра - желательно в сторону более жёстких и быстрых решений. В частности, предлагается вернуть эвтаназию отловленных собак, установив срок передержки - пять дней.

Логика таких поправок объясняется почти фронтовыми сводками: в частности, утверждается, что за последний год от укусов собак пострадали 41 366 человек.

Картина, надо признать, сильная. Осталось только учредить генеральный штаб по борьбе с дворнягами.

Но тут возникает интересный вопрос.

Тот самый закон изначально предполагал не только запреты, но и систему: стерилизацию, учёт, ответственность владельцев. То есть скучную, дорогую и долгую работу.

Но система - это всегда проверка на способность доводить дело до конца. И этот экзамен, судя по всему, решили не сдавать. Вместо этого предлагается решение уровня “сломался термометр - ну так давайте сбивать температуру молотком!”. Не получилось выстроить механизм? Не смогли обеспечить исполнение? Значит, нормы нужно ужесточить! Великолепно!

Но даже по самой мимолётной логике введение, скажем, налога на собак вызовет эффект, противоположный успеху, потому что часть собаковладельцев просто не сможет перешагнуть через ещё один финансовый барьер - и животные окажутся на улице. И из приютов станут забирать меньше четвероногих - по той же причине.

Неужели это непонятно?

Собака бывает некусачей

Руководитель волонтёрского цент­ра по содержанию отловленных животных Мария ГРЕБЕНКИНА на вопрос о введении налога на собак невесело рассмеялась:

- Я вас умоляю! Даже если и введут такой налог, он будет копеечным, необременительным для граждан и абсолютно бессмысленным для бюджета. Не в налоге дело.

Зоозащитники бьют тревогу совсем по другому поводу.

Во-первых, по словам Марии, реальной эпидемии укусов нет, а закон 2022 года вопреки заявлениям критиков работает.

Гребенкина прямо опровергает тезисы оппонентов, которые манипулируют цифрами.

В частности, говорит она, в парламенте прозвучали данные не по укусам, а по обращениям за антирабической помощью, то есть за вакциной.

- Да, за год это 41 тысяча случаев, - объясняет Мария. - И депутат делает вывод, что в час пять человек кусают. Но ведь 41 тысяча обращений - это, например, ослюнявливание, оцарапывание, где-то просто контакт с каким-то животным (необязательно с собакой), которого человек испугался и пошёл ставить вакцину от бешенства.

Ещё более показательна история со статистикой отлова. Критики утверждают, что после вступления закона в силу число бездомных животных выросло. Гребенкина приводит обратные данные: в 2021 году до закона отловили более 350 тысяч животных, в 2022-м - уже 243 тысячи, а к началу 2026 года - около 260 тысяч.

- Понимаете? До вступления закона в силу на 100 тысяч больше было бездомных животных, - заявляет зоозащитни-ца. - А после вступления закона в силу эта цифра резко сократилась, это факт.

Трагедия 2022 года, когда собаки загрызли ребёнка в Актюбинской области, также трактуется критиками как результат “излишне гуманного закона”. Однако Гребенкина, направлявшая запрос в региональное управление ветеринарии всего за неделю до гибели мальчика, получила официальный ответ: отлов в области был полностью остановлен!

- Ребёнок погиб не потому, что закон в силу вступил, не потому, что этот закон вообще ввели, а потому, что этот закон саботировали, потому, что этот закон не исполняли, - утверждает Мария и называет использование той трагедии в риторике “кощунственным”.

Главный аргумент Гребенкиной - прозрачность. Она утверждает, что там, где работают волонтёры и общественный контроль, количество бездомных животных падает. В её центре за два с половиной года привоз сократился втрое - с 1000 голов в месяц до 300.

- Если будет прозрачность везде по стране, этот вопрос решится за несколько лет, - уверена она.

Хвост сдал, хвост принял…

А теперь во-вторых, и это ещё интерес­нее.

Мы же помним, что три года назад было введено обязательное чипирование? И службы отлова тоже проводили чипирование дворняг. Казалось бы, всё теперь должно быть подотчётно - так?

В том-то и дело!

Без контроля система чипирования превращается в инструмент приписок: службы могут купить тысячи чипов, зарегистрировать виртуальных собак, получить деньги за отлов и содержание, а потом списать их как умерших.

По словам Гребенкиной, без волонтёров эта схема остаётся совершенно непрозрачной. Но они есть, и закон даёт им право брать на контроль работу по отлову и содержанию бродячих собак.

Поэтому, говорит она, главное в предлагаемых поправках - разрешение держать животное всего пять дней, а потом умерщвлять. За такой срок никто не успеет проверить реальность отлова.

Анализируя статистику прошлых лет, Гребенкина приводит разительные примеры по регионам. В 2021 году в Актюбинской области отчитались об уничтожении 18 тысяч животных, но по накладным препарата для эвтаназии закупили только на 2500. В Павлодарской -

14 247 отчётов при закупках на 4900. В Туркестанской - 64 тысячи против 13 тысяч по закупленному препарату.

После 2022 года цифры отлова рухнули в разы, а то и на порядок, потому что живых собак физически невозможно было нарисовать в таком количестве.

- Вся эта проблема надумана, высосана из пальца, - резюмирует Мария. -

И она создаётся искусственно вот этими же службами. Для того чтобы можно было дальше продолжать выбивать деньги из бюджета.

По её мнению, пока бездомные собаки несут золотые яйца, они не исчезнут. Велика ли цена вопроса? Скажем так: в 2021 году, до принятия закона, только в столице на отстрел было выделено из бюджета почти 179 миллионов тенге. А всего по стране - 1 миллиард 148 миллионов.

Так что закон 2022 года доказал эффективность, но только при условии жёсткого контроля. Новые поправки, считает зоозащитница, могут вернуть страну в эпоху непрозрачных миллиардов и фальшивых отчётов.

Особый шарм ситуации ещё и в том, что к отстрелу-то уже возвращались, причём неоднократно. С одним и тем же предсказуемым результатом: популяция восстанавливается, ибо причина не в собаках, а в людях. Но признать это - значит признать необходимость работать, вместо того чтобы платить за миф.

А это куда менее эффектно, чем ужес­точить меры.

Печально, что всё это преподносится под лозунгом гуманизма, который, как выясняется, вполне совместим с эвтаназией через пять дней.

Парадокс в том, что проблема бродячих животных в данном случае отражает способность государства реализовывать собственные решения.

И если спустя несколько лет после принятия гуманного закона выясняется, что проще вернуться к уничтожению, чем наладить стерилизацию и учёт, возможно, проблема действительно существует. Только не там, где её ищут.

Владислав ШПАКОВ, фото Владимира ЗАИКИНА, Астана