Казахстан выбирает иной путь зарубежные эксперты о Курултае в Кызылорде

Зарубежные эксперты оценили выступление президента Казахстана Касым-Жомарта Токаева в ходе V заседания Национального курултая Республики Казахстан, передает Liter.kz со ссылкой на Министерство по культуре и информации РК.

Чешский востоковед, экс-дипломат Йиржи Шима:

“С точки зрения гуманитарных наук и востоковедения выступление президента Республики Казахстан демонстрирует концептуально выстроенную связь между политической модернизацией и культурно-историческим фундаментом государства. Для чешского экспертного сообщества особенно важно, что культурная политика в данном случае рассматривается не как вспомогательный элемент реформ, а как самостоятельный стратегический ресурс долгосрочного развития.

Объявленные инициативы в сфере строительства и реконструкции театров, развития музейного и библиотечного дела, а также создания президентских библиотек свидетельствуют о формировании устойчивых институциональных центров памяти и знания. В чешском контексте хорошо известно, что именно такие институты играют ключевую роль в формировании национального самосознания и в обеспечении преемственности между историческим наследием и современным государственным мышлением.

Значимым представляется и последовательное использование международных механизмов ЮНЕСКО. Включение рукописи “Хандар шежіресі” в реестр “Память мира”, рассмотрение вопроса о подземных мечетях Мангистау и продвижение петроглифов Каратау выводят историко-культурное наследие Казахстана в пространство глобального гуманитарного диалога. Такой подход понятен и близок европейскому академическому сообществу, поскольку опирается на универсальные правила и признанные международные инструменты.

Инициатива по включению “Слов назидания” Абая в реестр ЮНЕСКО “Память мира” заслуживает отдельного внимания. Она отражает стремление представить наследие Абая не исключительно как национальный символ, а как часть универсального философского и этического наследия, доступного для международной интерпретации и научного осмысления. Аналогичный подход прослеживается и в акценте на наследии аль-Фараби и Яссауи, чьи идеи органично вписываются в широкий контекст мировой философской мысли.

Особо следует отметить идею создания национального цифрового репозитория памяти и знаний “Ұлттық цифрлық мұра”. В условиях стремительного развития цифровых технологий этот шаг следует рассматривать как элемент культурного и идеологического суверенитета. Для чешского экспертного сообщества очевидно, что страны, не сумевшие перевести свою историческую память и культурное наследие в цифровой формат, рискуют оказаться на периферии глобального гуманитарного знания.

В целом, предложенная президентом Казахстана гуманитарная повестка демонстрирует редкое для современного политического дискурса сочетание модернизационного курса с уважительным и системным отношением к исторической глубине и культурной многослойности. С точки зрения чешского научного и академического сообщества, речь идет о выстраивании долгосрочной стратегии, рассчитанной не на текущий политический цикл, а на историческую перспективу”.

Норвежский общественный деятель Гленн Агунг Холле:

“Когда международное право ослабевает, соперничество великих держав обостряется, а Европа мечется между ценностями и реальностью, Казахстан выбирает иной путь. Выступление президента Касым-Жомарта Токаева на Национальном курултае в январе 2026 года следует читать как нечто гораздо большее, чем внутриполитическое заявление. Это точная геополитическая доктрина о том, как средние державы могут сохранять пространство для маневра, суверенитет и актуальность в фрагментированном мировом порядке.

Мировой порядок в состоянии распада и неизбежное возвращение государства

Глобальная система переживает не трансформацию, а эрозию. Доверие между государствами размывается, международное право утрачивает силу, а военная, экономическая и технологическая мощь сливаются воедино. В этих условиях исход определяет не нормативная риторика, а способность государств выстраивать устойчивые структуры.

Токаев без обиняков описывает эту реальность. Там, где многие западные страны по-прежнему путают ценностный язык со стратегической дееспособностью, Казахстан исходит из более фундаментального понимания: суверенитет нельзя принимать как данность - его необходимо конструировать.

Институциональный суверенитет как геополитический капитал

Суть проекта Токаева не только во внешней политике, но и во внутренней архитектуре государства. Четкие правила преемственности президентской власти, учреждение поста вице-президента, усиление парламентского контроля над судами и избирательными органами - это не реформы ради реформ. Это управление геополитическими рисками.

Казахстан системно инвестирует в то, что можно назвать институциональным суверенитетом: способность обеспечивать преемственность, предсказуемость и передачу власти независимо от конкретных персон. В мире, где политическая стабильность часто привязана к личностям, это становится стратегическим конкурентным преимуществом.

Между Москвой, Пекином и Брюсселем не растворяясь

В отношении России и ЕАЭС послание ясно: интеграции - да, подчинению - нет. Казахстан поддерживает экономическое сотрудничество, устранение торговых барьеров и использование искусственного интеллекта для повышения эффективности интеграции, но проводит четкую границу там, где затрагиваются национальные интересы, прежде всего продовольственная безопасность и промышленный потенциал.

В отношении Китая и Азии стратегия еще более определенна: инфраструктура - это власть в физическом воплощении. Сокращение протяженности Среднего коридора на 900 километров не логистическая мера, а геополитический шаг. Казахстан делает себя незаменимым транзитным государством в системе, где торговля все больше становится вопросом безопасности.

Энергия, вода и государственный реализм

Там, где часть Европы выбрала символическую политику в вопросах энергетики и климата, Казахстан выбирает реализм. Уголь, газ и вода рассматриваются как стратегические ресурсы, а не моральные маркеры. Предложение вывести водные ресурсы на уровень международного управления в рамках системы ООН демонстрирует стремление к формированию норм, а не лишь к управлению ресурсами.

Это классическое государственное искусство: контроль над энергией и природными ресурсами прежде, чем идеалы трансформации начнут определять темп и направление изменений.

Цифровой суверенитет - контроль над нервной системой государства

Когда Токаев поднимает цифровизацию и искусственный интеллект до конституционного уровня, за этим стоит не технологический энтузиазм, а понимание власти. Цифровая инфраструктура закрепляется в конституции не ради инноваций, а для обеспечения контроля над “нервной системой” государства.

Дата-центры, доступ к энергии, охлаждение и кибербезопасность рассматриваются как стратегическая инфраструктура. В мире, где власть все чаще реализуется через данные, алгоритмы и потоки информации, это дальновидная реалполитика.

Культура как стратегический ресурс

Культуре также придается четкая геополитическая функция. Оцифровка национального наследия, стратегия взаимодействия с ЮНЕСКО и исторические исследования — это не “мягкая политика”. Это нарративная власть. Государства, которые не контролируют собственную историю, не будут контролировать и свое будущее.

Руководство для средних держав

Речь Токаева выглядит как негласное, но точное руководство для государств, действующих между великими державами:

• строить институты вместо культа личности;

• обеспечивать энергетику и инфраструктуру вместо символической политики;

• использовать дипломатию как инструмент, а не как сцену;

• встраивать технологии в ядро государства;

• защищать национальные интересы, не разрушая интеграцию.

Казахстан показывает, что суверенитет все еще можно сохранять без конфронтации, но не без структуры, дисциплины и стратегической сдержанности.

Для государств, которые по-прежнему верят, что геополитику можно “аутсорсить” одним лишь ценностям, это станет дорогостоящим уроком”.

Экс-советник главы правительства Марокко, экс-министр по связям с Парламентом, председатель Марокканской ассоциации сотрудничества и дружбы народов Марокко Хасана Аммари:

“Казахстан - очень важная страна в Центральной Азии. С момента обретения независимости мы стали свидетелями многочисленных реформ.

В частности, были приняты шаги,  направленные на привлечение иностранных инвесторов и стимулирование их к размещению бизнеса в Казахстане. Также было проведено несколько реформ для улучшения экономики страны.

Казахстан - очень богатая страна, обладающая значительными природными ресурсами, а также обширными и плодородными землями, благоприятными для сельского хозяйства. На днях мы услышали обращение Президента Казахстана, в котором он объявил о ряде реформ, в частности о конституционных и политических реформах.

Здесь я хотел бы остановиться на двух моментах. Во-первых, на уровне Парламента: вместо двух палат, будет создана одна палата, которая сможет объединить всю политическую элиту и вести конструктивный диалог с правительством. Я считаю, что это очень хорошая инициатива. Новый Парламент будет называться Курултай. Во-вторых, речь идет о создании новой должности - вице-президента. Мы все знаем, что во многих странах, в частности в Соединенных Штатах Америки, существует должность вице-президента. Вице-президент может представлять интересы Республики Казахстан на международных форумах и переговорах с делегациями зарубежных государств.

Еще один важный момент - президент также делает акцент на модернизации, а также на так называемой цифровизации и развитии искусственного интеллекта, которые сегодня присутствуют практически во всех сферах.

Третьим важным аспектом является то, что Казахстан - страна, чрезвычайно богатая полезными ископаемыми, нефтью, газом и другими природными ресурсами. Президент подчеркивает необходимость справедливого распределения этих богатств по всей территории страны - на севере, юге, востоке и западе - с тем, чтобы все население Казахстана могло пользоваться этими ресурсами.

Еще один важный пункт - это национальная идентичность. Казахстан действительно играет очень важную роль как в Центральной Азии, так и на международной арене. Могу отметить, что за последние годы, в том числе в отношении моей страны - Королевства Марокко, активный обмен официальными делегациями с обеих сторон позволил заключить множество соглашений. Кроме того, Казахстан принимает много официальных представителей других государств. Все это доказывает, что Казахстан способен играть ключевую и значимую роль как на национальном, так и на международном уровне”.

Политолог, руководитель Армянского института устойчивости и государственного управления, бывший советник Президента Армении по внешней политики Геворг Меликян:

“Выступление президента Токаева на V заседании Национального курултая представляет собой редкий для постсоветского пространства пример системного и концептуально целостного видения развития государства, в котором политическая реформа, экономика, идеология и управление рассматриваются не фрагментарно, а как взаимосвязанные элементы единой модели.

Как человек, неоднократно побывавший в Казахстане и изучающий внутриполитические и внешнеполитические процессы в стране, отмечу важный момент: речь идет не о резком сломе политической системы, а о эволюционной модернизации, глубоко укорененной в местном историческом и культурном контексте. Это принципиально отличает казахстанский подход от революционных или имитационных реформ, характерных для некоторых государств постсоветского пространства. Особого внимания заслуживает реализм президента Токаева. Он открыто признает управленческие ошибки, дефицит компетенций, провалы в энергетике, коррупцию в социальной сфере. В постсоветской политической культуре это не всегда типично и указывает на стремление перейти от символической политики к политике результатов.

Идея усиления парламента при сохранении сильного президентства выглядит прагматичной, а не догматической. Речь идет не о механическом копировании западных моделей, а о поиске функционального баланса, адаптированного к условиям Казахстана — его территории, демографии, элитной структуре и геополитическому положению. Отдельно стоит подчеркнуть подход к идеологии и идентичности. Государство не отказывается от традиционных ценностей, но и не превращает их в инструмент давления. Этот подход позволяет удержать общество от поляризации, что особенно важно в многоэтничной стране.

С точки зрения внешнего наблюдателя из Армении, важно и другое: Казахстан ясно осознает, что суверенитет в XXI веке - это не только границы и армия, но и энергия, данные, управление, культура и исторический нарратив.

Важной конституционной новацией стал запрет родственникам Главы государства занимать ключевые должности в системе управления. Это решение направлено не столько на персонализацию антикоррупционной повестки, сколько на институциональное размыкание власти и демонтаж неформальных семейно-клановых механизмов, характерных для постсоветских моделей управления. Тем самым усиливается предсказуемость кадровой политики, снижаются риски концентрации власти в узких контурах лояльности и создаются условия для формирования профессиональной управленческой элиты, основанной на компетентности, а не близости к центру принятия решений.

Отдельного внимания заслуживает идея институционализации вице-президентства, зафиксированная в логике предлагаемых конституционных изменений, прежде всего в части преемственности власти и сценариев форс-мажора. Предложение о проведении внеочередных президентских выборов в случае досрочного прекращения полномочий главы государства фактически указывает на признание уязвимости нынешней модели временного транзита власти через спикера Сената. Сравнительный опыт постсоветских и развивающихся государств показывает, что отсутствие института вице-президента может создать зону институциональной неопределенности в кризисных ситуациях. Для Казахстана введение вице-президентства могло бы стать элементом управляемой преемственности и дополнительным стабилизатором политической системы. При условии четкого разграничения полномочий и отсутствия дублирования функций, этот институт способен повысить устойчивость исполнительной власти без ослабления президентской вертикали. С точки зрения региональной практики, в том числе моего опыта наблюдения за казахстанской политической системой, такой шаг выглядел бы логичным продолжением курса на институциональную зрелость, а не персонализацию власти.

Еще один важный, но менее очевидный пласт президентского выступления - это переосмысление самого характера государственного управления в условиях технологического и демографического давления. Президент Токаев фактически говорит о переходе от государства-распределителя к государству-менеджеру, где эффективность, цифровые инструменты и контроль исполнения становятся важнее деклараций и лозунгов. Упоминание ИИ, данных и цифровых сервисов в одном контексте с госуправлением - это сигнал о попытке встроить Казахстан в новую логику глобальной конкуренции за управленческую компетентность, а не только за ресурсы.

Отдельного внимания заслуживает энергетический дискурс. Президент не идеализирует «зеленый переход», но и не отрицает его. Напротив, предлагается прагматичная модель энергетического суверенитета, где уголь, газ, атом и возобновляемые источники рассматриваются как элементы единой системы, а не как идеологические противоположности. Такой подход выгодно отличает Казахстан от стран, которые либо слепо копируют климатическую повестку, либо полностью ее игнорируют, тем самым подрывая собственную устойчивость. Итоги референдумов по конституционной реформе 2022 года и строительству АЭС показывают, что проводимая политика находит реальную поддержку у граждан. Это не просто формальное одобрение - это сигнал, что страна готова к ответственным, долгосрочным решениям и к укреплению собственной государственности и энергетической устойчивости.

Важно и то, как в выступлении подается тема социальной ответственности государства. Речь идет не о расширении патернализма, а о попытке пересобрать социальный контракт: государство берет на себя роль арбитра и гаранта базовых правил, но ожидает от граждан и элит большей дисциплины, ответственности и включенности. В этом смысле акцент на борьбе с мошенничеством, серыми схемами и злоупотреблениями - не второстепенная деталь, а элемент формирования новой управленческой этики.

Политическая модернизация в казахстанском понимании трактуется не как самоцель и не как набор институциональных новаций ради внешнего эффекта, а как инструмент наращивания устойчивости государства в условиях системных кризисов XXI века. Речь идет о способности политической системы не только реагировать на вызовы - геополитические, экономические, технологические, социальные, — но и адаптироваться к ним без утраты управляемости и легитимности. В этом контексте понятие резистентности государственности приобретает прикладной характер: устойчивость понимается как совокупность управленческих, институциональных и кадровых решений, обеспечивающих непрерывность власти и предсказуемость политики.

Главная цель заявленной политической модернизации определяется как укрепление потенциала государства и повышение устойчивости казахстанской государственности к современным вызовам. В этом контексте акцент делается не на формальных институциональных изменениях, а на качественной трансформации самой сути государственных институтов, их эффективности и способности к согласованному взаимодействию. Такой подход отражает понимание того, что устойчивость государства формируется не количеством реформ, а тем, насколько органы власти способны действовать скоординированно, предсказуемо и результативно в условиях нарастающей внутренней и внешней турбулентности.

Наконец, примечательно, что в речи практически отсутствует агрессивная внешнеполитическая риторика. Это сознательный выбор. Казахстан позиционирует себя не как “форпост”, а как автономного игрока, делающего ставку на предсказуемость, институциональность и долгую стратегию. В условиях растущей турбулентности в Евразии это не проявление слабости, а форма рационального суверенитета.

В целом, представленное видение можно охарактеризовать как попытку сформировать устойчивое, управляемое и ценностно определенное государство в условиях глобальной нестабильности. Удастся ли реализовать все задуманное - вопрос открытый. Но сама постановка задач и уровень рефлексии заслуживают серьезного внимания и изучения, в том числе за пределами Казахстана”.