Польша вошла в топ крупнейших экономик мира

Для экономики Польши это был невероятный путь. За последние два десятилетия страна превратилась из среднеразвитого посткоммунистического государства в одну из самых быстрорастущих экономик Европы. Этому способствовали как внутренние причины - процветающие производственный сектор и сектор обслуживания, большой внутренний спрос, так и внешние, выражавшиеся в инвестиционной поддержке Европейского Союза (ЕС).

Номинальный ВВП Польши, по данным Международного валютного фонда (МВФ), в сентябре 2025 года пересек символическую отметку в 1 трлн долларов (860 млрд евро), закрепив место страны среди 20 крупнейших экономик мира.

А после скандала в группе G20 неожиданно для многих у Польши появился шанс заявить о себе на мировой арене. В ноябре "большая двадцатка", объединяющая ведущие экономики мира, столкнулась с кризисом. После обвинений в адрес Южной Африки в преследовании белого меньшинства, президент США Дональд Трамп бойкотировал саммит G20 в Йоханнесбурге. Позже он отозвал приглашение ЮАР на встречу в Майами в декабре 2026 года - подобное случилось впервые в истории организации. Этот шаг открыл двери для Польши, которая временно займет место Южной Африки в G20 в качестве наблюдателя на следующем саммите во Флориде.

Госсекретарь США Марко Рубио подтвердил поддержку Вашингтона в том, чтобы Польша "заняла свое законное место в G20" как символ восстановления и устойчивости после холодной войны. Это первый случай с момента создания "большой двадцатки" в 1999 году, когда страна Центральной или Восточной Европы приглашается на саммит лидеров крупнейших мировых экономик - пусть даже в качестве гостя.

G20 на самом деле объединяет 19 крупнейших экономик мира. Ее членами является также Евросоюз и Африканский союз. Именно через ЕС в организации коллективно представлены страны Восточной и Центральной Европы. Это лишало таких крупных игроков, как Польша, прямого голоса, несмотря на их растущий экономический вес.

Как крупнейшая экономика Центральной и Восточной Европы, Польша оказывает значительное влияние на восточный фланг ЕС. Ее ВВП уже превысил показатели Швейцарии и сопоставим с экономиками средних западноевропейских стран. Варшава уже давно лоббировала вступление в G20. Марчин Ключник, старший советник Польского экономического института (PIE), считает, что конфликт с ЮАР создал "естественный пробел" в структуре группы, который Польша теперь может убедительно заполнить. "Польша - пример страны, которая прошла путь от слаборазвитой экономики к развитой, - сказал Ключник DW. - Добавление (в G20 - Ред.) крупнейшей из стран региона станет предвестником успеха Центральной и Восточной Европы".

Конфликт с ЮАР - лишь одна из проблем, ставящих под сомнение дееспособность "большой двадцатки". В отличие от ООН или ЕС, G20 не является формальной международной организацией, а ее влияние ограничено готовностью членов действовать совместно. В группу, членами которой являются, в частности, Россия, Китай, Индия и Саудовская Аравия, входят страны с противоречивыми интересами, что делает единство по вопросам безопасности, климата или торговли все более труднодостижимым.

Тарифная политика Трампа и угрозы торговых ответных мер также подорвали миссию G20 по продвижению открытых рынков, в то время как объединение БРИКС, в которое, среди прочих, входят члены G20 (Бразилия, Россия, Индия, Китай, ЮАР, Саудовская Аравия, Индонезия) - усилило свое влияние. Удвоив число участников, по сравнению с первоначальными пятью, БРИКС теперь позиционирует себя как соперника G20, бросая вызов доминированию доллара США через региональную торговлю в национальных валютах. Это лишь один пример смещения баланса сил от Запада и его традиционных союзников к глобальному Югу.

Далибор Рохач, старший научный сотрудник Американского института предпринимательства (AEI), считает, что Польша теперь может помочь сформировать повестку G20 и вернуть группе значимость.

"Польша станет весомым голосом (от имени Европы. - Ред.)", - сказал Рохач DW, отметив, что Варшава выступает за свободную торговлю и интегрированную глобальную экономику на фоне нынешнего дрейфа к протекционизму.

Роль наблюдателя для Польши совпала с моментом, когда G20 пытается найти общий язык по самым острым мировым проблемам. Главная из них - война России против Украины, где разногласия между членами G20 мешают выработать единую позицию. "Страны Центральной и Восточной Европы имеют исторический опыт отношений с Россией и СССР, который формирует их взгляды", - отметил Ключник, добавив, что это наследие влияет на подход Польши к вопросам безопасности и суверенитета. "Эта перспектива… дает более четкое понимание рисков, связанных с агрессией Москвы, и того, почему устойчивость важна для экономик, стремящихся развиваться без страха доминирования", - добавил он.

Помимо геополитики, экономический путь Польши служит моделью для того, как страны с низким доходом могут добиться аналогичного роста. Часть миссии G20 - поддержка развивающихся экономик через финансовую инклюзию, облегчение долгового бремени, адаптацию к климату и передачу знаний. Трансформация Польши показывает, как внешнее финансирование, конкурентные отрасли и сильные демократические институты укрепляют доверие инвесторов, а растущий внутренний спрос обеспечивает устойчивое развитие. Рохач из AEI считает, что успех Польши "не случайность", так как он отражает "здравую политику и институты", которые дают Варшаве "убедительный голос… чтобы стать мостом между развитыми экономиками и развивающимися рынками".

Марко Рубио заявил, что у Польши есть потенциал для полного членства в G20. Польские чиновники уже называют приглашение в Майами началом формального процесса присоединения. Однако аналитики отмечают, что состав группы определяется не только экономикой, но и политикой. Ряд членов G20 - Аргентина, Южная Африка и Саудовская Аравия - уже не входят в топ-20 мировых экономик, но сохраняют места в организации благодаря историческим причинам. Еще один фактор - конкуренция. Другие растущие экономики, от Нигерии до Вьетнама, также добиваются включения в G20. Расширение группы сверх нынешних участников грозит еще больше снизить ее эффективность.

Оптимисты утверждают, что динамика развития Польши и поддержка Варшавы администрацией президента Трампа могут обеспечить процесс вступления, тогда как скептики считают, что пересмотр структуры членства G20 может занять десятилетие или больше.