Пора получать из пшеницы не только муку...

О том, как складывается ситуация с внедрением новейших перерабатывающих технологий, рассказывает ведущий научный сотрудник Казахского научно-исследовательского института перерабатывающей и пищевой промышленности (КазНИИ ППП) кандидат технических наук Нурлан ­ДАУТКАНОВ.

– Нурлан Буратович, как вы оцениваете состояние отечественной сферы переработки аграрного сырья, ее оснащенность современным оборудованием и место Казахстана как страны-переработчика на рынках Центральной Азии?

– Если в плане первичной переработки, производства муки, выпуска макаронных изделий в Казахстане повсеместно накоп­лен большой опыт, то на более глубокую переработку зерна мы стали обращать внимание относительно недавно.

Так, отрасль, связанная с производством востребованных крахмалов, у нас зародилась только в 2003 году, стартовав с открытия Жаркентского крахмалопаточного завода и мини-завода в Алматы. Затем было инициировано строительство двух крупных предприятий. Их владельцы – АО «Компания Biohim» в Северо-Казахстанской области и ТОО «Алтын нан» на станции Шамалган в Алматинской области.

На данный момент, помимо них, два завода успешно перерабатывают кукурузное сырье – в областях Жетысу и Туркестанской. Еще одно предприятие находится на стадии строительства в Кызылординской области. Но чтобы удовлетворить внутренний спрос и выйти на экспорт, необходимо дальнейшее масштабирование, появление 10–12 новых перерабатывающих комплексов по республике.

Следует учесть, что пищевое машиностроение относительно консервативно, оно развивается не такими быстрыми темпами, как, к примеру, IT-индустрия. Но при этом здесь тоже внедряются новаторские идеи. В производство могут быть инсталлированы более современные узлы и агрегаты.

Есть в этой сфере место и для проявления бизнес-инициативы. В первую очередь это касается предпринимателей малого и среднего бизнеса. Ведь глубокая переработка – это не про то, как «построить гигантский завод». Это про диверсификацию.

У предпринимателей есть возможность встраивать свой бизнес в технологическую цепочку (поставка сырья, логистика, переработка побочных продуктов), а также создавать новые продукты с высокой добавленной стоимостью и тем самым снижать зависимость от колебаний цен на продовольственное зерно.

На сегодня Казахстан экспортирует огромные объемы зерна, развивая тем самым перерабатывающую и пищевую промышленность в странах-импортерах. Мы продаем ресурс, а покупаем за валюту готовые ингредиенты – кормовые добавки, загустители, подсластители и модифицированные крахмалы.

В то же время мировой рынок требует все больше технических ингредиентов для биоэтанола, текстиля и стройматериалов. А мы фактически пропускаем данный этап создания высокой стоимости внутри республики. Задача состоит в том, чтобы разорвать этот порочный круг и научиться превращать пшеницу не только в муку, но и в сотни других видов продуктов.

– Могли бы вы назвать сильные и слабые стороны казахстанских переработчиков зерна?

– Сильной стороной можно назвать профицит производства пшеницы (на каждого казахстанца выращивается около тонны зерна), сравнительно недорогие газ, воду, электричество. Существуют меры государственной поддержки, направленные на исполнение поручения Президента о необходимости в течение 10 лет вывести Казахстан в топ мировых производителей крахмалопродуктов.

В числе слабых сторон можно назвать то, что отрасль ранее отсутствовала в стране; нет достаточного объема кукурузы на зерно. Кроме того, развитие глубокой переработки сдерживается отсутствием профессионалов и соответствующих образовательных программ для подготовки кадров.

В конце 1990-х и начале нулевых в Алматинском технологическом университете инициативно были выпущены три курса бакалавров по специальности «инженер-технолог сахарной и крахмалопаточной отрасли», но бизнес-среда не отреагировала, и это направление обучения закрыли.

К сожалению, в Казахстане нет и информационной площадки для трансляции преимуществ глубокой переработки зерновых. Из-за недостатка понятной для бизнеса информации тормозится процесс создания новых производств, хотя банки второго уровня и другие финансовые инс­титуты могут выдавать для этого займы.

– Каковы перспективы становления отрасли и наращивания ее экс­портного потенциала?

– Изменилась глобальная конъюнк­тура потребительского рынка. В нас­тоящее время субъекты МСБ имеют возможность выбора, вправе сами определять перспективные якорные проекты, которые можно осуществлять за счет собст­венных средств или с привлечением небольших займов.

В странах, где условия не позволяют выращивать или перерабатывать зерновые в продукты с высокой добавленной стоимостью, наши субъекты МСБ могут на уровне цеховых решений производить высокодоходную ликвидную продукцию, имея при этом соответствующие компетенции. Кроме того, они могут стать важным звеном в цепочках поставок в крупных компаниях за счет создания необходимых элементов в технологической цепи или же объединиться по примеру аграриев США в консорциумы и самим построить крахмальный завод.

Имея существенные активы в виде пахотных земель, сельхозтехники, зданий и сооружений по первичной переработке зерна, а также поголовье скота, птицы и другие активы, такие консорциумы легко станут не только отраслевыми стейкхолдерами, но и значительной движущей силой в регионах.

– Насколько глубокая переработка привлекательна в плане инвестиций, что помогает или мешает обновлению производств, освоению новых технологий и выпуску расширенного ассортимента продукции?

– Привлекательность инвестиций для отечественных предпринимателей ограничена уже упомянутыми выше аспектами. Что же касается обновлений технологий, то следует учесть: производство пищевых, кормовых и технических ингредиентов традиционно консервативно из-за нормативных ограничений, так как рынок потребления настроен на конкретные характеристики товарной продукции.

Новые технологии – это очень закрытые направления, которые мировые пищевые корпорации разрабатывают в режиме повышенной секретности, ибо не хотят упустить потребительские тенденции.

– Как преодолеть существующий ныне кадровый дефицит инженеров, технологов? Могут ли наши вузы готовить специалистов в области глубокой переработки зерна, есть ли для этого необходимые компетенции?

– Кадровый потенциал отрасли определяется наличием дипломированных специалистов, имеющих какой-либо производственный опыт. Как правило, на действующие предприятия привлекаются специалисты из смежных отрас­лей, в основном спиртовики, мукомолы и другие отраслевые инженеры.

На данный момент вузы не имеют возможности выпускать нужных отрасли инженеров ввиду отсутствия специализированных программ.

Важно понимать: отрасль по глубокой переработке зерновых способна стать локомотивом для агросектора Казах­стана. Она в состоянии превратиться в мощную базу для казахстанской био­экономики и обеспечить продовольственную безопас­ность республики.